— У вас уже есть пациент, цера… – занудно забормотал было один из стражей.

— Будете ворчать под руку – вылечу вас от запора. Качественно. Надолго. А от простатита не вылечу никогда.

И уже в закрывающуюся дверь услышала запоздалое возмущённое:

— Да нет у меня никакого..!

— Подвинься, – бросила я настороженно приподнявшемуся Року. Осторожно положила мальчишку на кровать – это было самое светлое место в доме. Заставила светильник выдать максимум возможного. Сходила по привычке вымыть руки, принесла воду и чистое полотенце.

И наконец-то рассмотрела нежданный-негаданный подарок.

Худощавый, если не сказать тощий светловолосый мальчик, колени и локти в меру исцарапаны, не похоже, что бьют дома. Не бьют, но вряд ли кормят досыта здоровой разнообразной едой и вовремя лечат. И одежда на нем самая простая и дешёвая, шитая-перешитая...

— Кто это? – подал голос сдвинувшийся к самому краю Рок, о котором я успела начисто забыть. – Это ещё зачем?!

— Внеплановый пациент. В отличие от некоторых, лежит смирно и молча, тебе бы поучиться, – отозвалась я, обтирая лицо и руки ребёнка влажным полотенцем. Пересохшие бесцветные губы потрескались, и я попыталась напоить мальчика, впрочем, вода по большей части просто стекала по красным воспалённым щекам.

— Не ожидал, что ты, оказывается, жалостливая. Или так любишь детей?

— А почему бы их не любить? Конечно, однажды он вырастет и станет стражником, палачом, пьянчугой или игроком в гройд, но сейчас так легко верить, что этого не случится…

— Я могу помочь?

Неожиданный вопрос от беспомощного пленника.

— Заткнись и не отвлекай, поможешь.

Я выдохнула, чувствуя себя как человек, вынужденный читать написанный очень мелким почерком текст после того, как всю ночь и так напрягал глаза. Сон для целителя был не прихотью, а необходимостью. Пусть я являлась лишь посредником, пусть даже мои необычные сеансы взаимодействия с Роком были – отчасти! – приятны, но это очень выматывало.

А сейчас мне придётся использовать свой собственный резерв.

В лечебницах на одного тяжелого пациента целителей положено, как минимум, двое. Иногда они работают одновременно, снижая нагрузку друг на друга, иногда по очереди, давая возможность восстановиться. Но к чему мечтать о несбыточном.

Итак. Итак, с чего бы начать… У пацана поражены лёгкие. В академии нам говорили, что иногда подобное состояние вызывается пагубным воздействием крошечных, невидимых глазу, но живых существ. Порой мне казалось, что это не более чем попытка визуализации недуга – когда лечение происходит опосредованно, очень полезно представлять себе болезнь в виде конкретной гадости, а не делать её абстрактной бякой. И я представила множество мерзких, копошащихся в грудине парня жучков, так отчётливо, что дёрнулась от отвращения.

Но начинать нужно всё же не с них. Множественные мелкие гнойные очаги недуга отравляли кровь, а вместе с ней и весь организм. Сперва нужно снизить жар, дать возможность дышать, а уже потом приниматься за основательное лечение.

Я знала, что нужно делать, знала и умела, но была не в лучшем виде после всех восстановительных экзерсисов с дроком, наблюдавшим за моими не особенно зрелищными манипуляциями с неприкрытым интересом.

После того, как я насытила кислородом кровь мальчика, у меня закружилась голова и перед глазами заплясали неприятные мушки, а ведь основная работа была ещё впереди.

— Освободи меня… Помогу, – снова подал голос Рок.

— Совсем дурак? Кто мне даст ключ от твоих цепей – или как они там снимаются… Ты себе помоги сначала, – я поморгала, пытаясь наладить контакт с реальностью.

— Ты делаешь не то. А я могу помочь. Вадроки даже без зелий хорошо чувствуют чужое тело и его недуги. Возможно, дело в твоей усталости.

Против воли я вспыхнула, но тут же отогнала от себя лишние мысли.

– У тебя резерв восполнен на одну пятую в лучшем случае, а руки связаны. Чем ты собрался мне помогать?!

— Отдать то, что есть у меня, тебе.

Я едва не расхохоталась в голос, представив эту душераздирающую картину: мы с дроком будем перебрасываться магией, как школьники – шариком из жёваной бумаги, от одного к другому.

— Не дури, – устало сказала я. – Затянешь процесс своего исцеления, опять же лишняя головная боль.

— Куда мне торопиться? – Рок звякнул цепью.

— Домой, к невесте? – предположила я, потирая виски – надо же было так невовремя расклеиться!

— А мне дадут туда вернуться? – неожиданно зло откликнулся он.

— Резонно. Хорошо, что иллюзий ты не строишь, – я подползла к Року поближе, стараясь не задеть мальчишку. – Ладно, попробуй. Мне нужно тебя касаться?

— Надеюсь, что нет. Замри, – приказал он. Я хотела съязвить по поводу того, что стыдливость моего пациента резко пошла на убыль, но тут же почувствовала живительный поток магических сил. В какой-то момент мне причудилось, словно я нахожусь в лесу, и меня обнимают ветки, мягкая клейкая весенняя листва щекочет лицо и грудь, я даже слабый цветочный аромат почувствовала. Парадоксальным образом, наполняясь магическим потоком, на несколько мгновений я перестала контролировать собственное тело и уткнулась Року подбородком в шелковистую макушку, ожидая, пока эйфория схлынет.

— Да не прижимайся ты ко мне!

— А не это ли была подлинная цель? – я наконец-то отстранилась и попыталась взять себя в руки. – Продлить наше приятное взаимодействие.

— Шойса!

— Гойшон хвостатый!

Я не была уверена, что правильно произнесла очевидно ругательное слово, но в тот момент это было не так уж важно. Склонилась над мальчишкой.

Пора бы заняться делом, а лирику оставить на потом, на долгие холодные одинокие вечера, которые наступят, когда Флет заберёт свою жертву.

Первый раз в жизни грядущее одиночество стало тяготить меня.

Прошёл, наверное, час или два. Подаренный Роком магический резерв подходил к концу, но то, чему меня учили – не помогало. Мальчишка угасал, слабел. Худенький и бледный, он явно родился недоношенным у не самой здоровой матери, часто простывал, недоедал, а то, что ел, не восполняло все потребности молодого растущего организма. Нас учили лечить лёгочные хвори, но…

Не помогало!

В чём же я ошибаюсь?

Воспаление в лёгких вызывают крошечные невидимые живые вредоносные существа, моя магия атакует их. Нужно убрать причину.

Что не так?

— Дело не в силе, - констатировал Рок. – Ты просто действуешь неверно, шойса.

— А ты у нас оказывается тоже целитель, – рыкнула я. – Где получал диплом? Под дубом или под ясенем?

Я стянула с парнишки худую грязную рубашонку, чтобы протереть пылающую жаром кожу влажным прохладным полотенцем. Бросила её на пол.

Из пришитого грубой суровой ниткой кармана на пол выпал полузавядший бурый цветок. Мне стало совсем тошно.

Сам этот ребёнок – как такой вот цветочек…

— Я не получал глупую претенциозную бумажку, которую при желании можно купить за глупые металлические кругляшки, но мы, вадроки, лесные жители и обладаем особой связью с миром растений и грибов. Это наше врождённое умение. Там, где мы живём, земля плодоносит по десять раз за год.

— И что?! – я чуть не запустила в него полотенцем. – По грибам соскучился? Отстань и не мешай!

— Грибы как раз и находятся в груди этого ребенка. Из-за них он и болеет. Я их чувствую.

У меня от возмущения перехватило дыхание.

— Издеваешься? Мне не до того!

— Я серьёзно говорю, – настойчиво произнёс Рок, тщетно силясь приподняться. – Я их чувствую. Они крошечные и не похожи на те, что вы едите, на те, что растут в лесу и видимы глазу, но это именно грибы. Я могу их уничтожить.

На мгновение я представила эту абсурдную картину: опята и мухоморы, прорастающие наружу сквозь рёбра несчастного мальчика – и меня замутило.

— Ты несёшь полный бред. Легочную хворь вызывают мельчайшие твари, ладно, но при чём тут какие-то грибы?!