— Я никогда бы не сделал такого с Тиной. С твоей мамой.

— Значит точно сон, — я выдохнул и сник. — Ты говоришь то, что я хочу услышать. А ведь я видел её фотографию.

— Чью фотографию ты видел? — Отец поставил чашку на стол и внимательно смотрел на меня.

— Та рыжая девушка, чью фотографию ты поставил рядом с нами в кабинете, — я глотнул чаю, вместо того, чтобы плеснуть им в лицо мужчины напротив.

Но желание вернулось, когда тот заржал:

— О, Морфей и все сновидящие! Ты хоть маме этого не говорил, я надеюсь?

Моё лицо перекосило:

— Она плакала! Она знала обо всём! Я рассказал, что ты хранишь фотографию этой девчонки у себя в кабинете!

Мой отец потемнел лицом и резко встал и словно стал ростом до потолка. Он навис надо мной и я подумал, что сейчас вернётся демон и всё начнётся с начала. Блин, а ведь я не хотел спать именно для того, чтобы не вляпаться. Я закрыл глаза, готовясь принять всю боль, что меня ожидала сегодня.

Но вот прошла секунда, другая, третья. Я открыл глаза. Отец держался за сердце и тяжело дышал.

— Прости, Дементий. Прости меня. — Он резко постарел и сейчас походил на того человека, который лежал на кровати в больнице. — Я хотел рассказать, но ваша мама запретила. Я её поддержал.

— О чём рассказать?

— Эта девочка, что на фото. — Он отдышался и выпил глоток чая. — Она не любовница или интрижка на стороне. Всё проще и сложнее одновременно.

— Шантаж?

Он хмыкнул.

— Нет. Это ваша сестра.

— В смысле? Судя по фото —она ровесница Ирин, может чуть старше, — я перестал понимать, что происходит.

— Я же говорю, что всё несколько сложней, — покивал головой отец. — Это ваша сестра, которая так и не родилась. Не родилась в физическом мире. А вот в мире снов — да. Вижу, что ты не понимаешь. Такое редко, но бывает в семьях мастеров снов. Иногда дети не знают, куда им приходить, путаются. Вот так случилось много лет назад с Машей.

— Маша… у меня могла быть сестра Маша? Учитывая специфику имён в семье, Маша кажется вообще странной. Получается, она была бы самой старшей?

— Да. Но не получилось, — отец грустно смотрел в стол.

Я перестал его считать сном. Мне просто хотелось с ним говорить — я понял что очень соскучился.

— Но если это было так давно, и это не интрижка, то почему мама перестала тебя воспринимать всерьёз последние годы?

— Есть две вещи. Первая связана с Норной. Она…

— Я знаю, она мне рассказала: ты её учил, всё вышло из-под контроля, мама каким-то образом вырубила в ней дар.

— О, смотрю ты начал интересоваться семейными делами, — он улыбнулся и допил чай. — Хорошо, тогда дополню: проблема была в том, что дело Норны связано с Машей. Я хотел использовать её таланты, чтобы найти дочь в мире снов.

— Ещё скажи, что во второй раз у тебя получилось? — недоверчиво сказал я.

— Почти. Контакт был, но быстрый, мимолётный. И я смог напечатать её фотографию.

— Это фотка — из Бури? — вскочил я.

— Печатай слоями — и какая разница, сны в коробочках или фотографии? — отец откинулся и с чувством превосходства потянулся.

— Красота. И что дальше?

— А дальше Тина не поняла меня. Она отпустила, забыла. Ей было больно, но она переключила внимание на других детей. Благо вас у нас много, — он широко улыбнулся, но потом сник. — А я вот так и не смог отпустить.

Слова тёти Валенсии про «ещё детей» заиграли новыми красками. Мы помолчали, папа долил ещё кипятка в кружки.

— Ты решил пойти за ней? — спросил я наконец то, что меня волновало. — Ты решил порвать с материальным миром и уйти в мир снов?

— Я хотел нырнуть за ней, чтобы перетащить.

— Но это невозможно.

— Возможно. Но если дети рождаются ТАМ, а демоны стремятся СЮДА, в смысле, ТУДА, — он показал руками сначала на себя, а потом на меня. — То значит проход существует. Или существовал.

— И ты пытался его пробить.

— Не совсем. Я пытался достучаться до тех, кто мог бы мне в этом помочь.

— Ещё скажи ты демонов вызывал, — я не смог сдержать кривой болезненной улыбки. Свет в комнате мигнул.

— Некоторые вещи здесь лучше не произносить, сынок, — тихонько прошептал отец. — Нет, я пытался обратиться к покровителю рода. Решил, что временно перенесу своё сознание в сны и отсюда смогу двигаться дальше. Что найду здесь покровителя, докричусь до него. Но он не отвечал. Впрочем, также ситуация обстояла с моим отцом и моим дедом — они перестали слышать покровителя. Только Бурю.

— Ты про горящие синие глаза в зоне наследников?

Вот теперь папа подавился. Он кашлял, пытаясь выбить чай из дыхательных путей, стучал по груди, сгибался и краснел лицом. Не думал, что в мире снов можно захлебнуться. Особенно там, где сам создавал правила.

— Откуда ты?

— Я общался с ним. Он обитает не в Царстве снов. По крайней мере так он сам говорит. И он не слишком доволен нашим долгим отсутствием. С одной стороны, — я покачал головой. — С другой, Сновидцы — единственные, кто там в принципе остался.

Отец наконец пришёл в себя, сел на стул. Ошалело смотря через двери на море, он постукивал пальцами по столу.

— Получается, я зря мучался? — он выглядел настолько расстроенным, что мне захотелось его обнять. Что я и сделал. — Спасибо, сынок. И прости, что так вышло. — Он поцеловал меня в макушку, как в детстве. — Я не собирался умирать. Просто заглянуть дальше, чем обычно. Пустить не кусочек сознания за порог, а всё, чтобы сознательно искать и находить. А когда это случилось… Был уверен, что умер. Я просто перестал чувствовать себя.

— Вообще-то ты сам вызывал скорую. А дядя Нестор с Пакхус просто офигели от того, что ты как зомби вышел из зала и набрал телефон.

— Думаю, это выглядело забавно, — он искренне засмеялся. — Получается, ты теперь не просто мой наследник, но и наследник всех Сновидцев. Прости меня, пожалуйста. Я всегда давал тебе свободу выбора, а тут по сути вынудил занять своё место.

— Ничего, зато я смог расплатиться с долгами. Теперь осталось тебя вылечить.

Мы встали и вышли на улицу, насладиться тёплым солнцем.

— М-да, я был уверен, что этот мирок, что я создал для старта — последнее, что увижу. Как только пройдёт сорок дней — прости-прощай жизнь. А тут ты говоришь, что я жив.

— Мало того — в понедельник у тебя операция по новой технологии. Дримологи буду вживлять сны. Пинч проспонсировал покупку оборудования.

— Какие-то понятия о чести у британцев всё-таки остались. Или он попросил что-то взамен? — поднял бровь отец.

— Я сам ему предложил, — неловко ответил я. — Я отдаю ему машину снов, он подключает её к фабрике. Мне доля, должность. Плюс твоё лечение.

Папа смотрел на горизонт и по его лицу ничего нельзя было прочесть. Наконец он вздохнул.

— Дементий Сновидец. Сын мой, — он повернулся и положил руку мне на плечо. — Я вынудил тебя занять это место. Случайно, без злого умысла, но всё же. И это всегда было против моих правил. Мне тяжело слышать то, что моё дело… да что уж там — дело моих предков — заканчивается и переходит к другому. Но это твой выбор. Ты уже сделал больше, чем несколько поколений. Так что ты волен действовать по-своему усмотрению.

Он снова повернулся к морю, с улыбкой вдохнул воздух.

— А когда ты вернёшься? — спросил я.

— Если я вернусь, — ответил он, — то уже ничего не изменится. Буря признала тебя и ты теперь будешь главным мастером для неё. Мастером Сновидцем. Я сохраню с ней контакт, буду принят, если что. Но всё то, что делает мастера снов мастером — теперь принадлежит тебе.

— Но я от этого откажусь, — с лёгкой горечью сказал я.

— Да, мальчик. — Солнечный свет подсвечивал его фигуру и казалось вокруг него плывёт нимб. — Ты останешься профессионалом, будешь частью большой команды. Но мастером в том смысле, которым наделила тебя Буря уже не станешь. Это тоже выбор, это тоже Путь.

— Что такое Путь, отец? Путь мастера снов? — вдруг спросил я, вспомнив предложения покровителя, который просил называть его Другом.