— М-да, — недовольно сказала Ксения и поморщилась. — Вы что, ногами гоняли эту коробку вместо мяча?

— Починить сможете? — меня интересовало только одно.

Ладная засунула голову внутрь ящика, достала увеличительные стёкла и не касаясь шестерёнок начала изучать последствия взбрыка машины. Это заняло минут пять, прежде, чем она вынырнула обратно.

— Две новости: хорошая и плохая. — Я махнул рукой, без разницы с какой начинать. — Хорошая в том, что починить это возможно. Плохая — займёт неделю-две.

— Нужно до пятницы, — ровно сказал я.

Ксения закатила глаза:

— Я знаю, что всегда нужно срочно, но посмотрите.

Она подвинулась, открывая мне вид на механизм. Я подошёл ближе, случайно задел горячее тело рукой. Захотелось прижаться к нему, согреться. Но я удержался в рамках приличий. Ксения начала рассказывать и показывать.

— Как вы догадались, машина жива и потенциально работоспособна — основная шестерёнка работает, крутиться и судя по искрам по дереву — полна сил. Окружающий её бедлам — решается быстро. Нужно заменить по полной вот эти две передаточных шестерни, проверить вот этот и этот ремни, — указывала она, не касаясь механизма. — Но, проблема в размере. Здесь не хватит того, что называется черновой наладки. В новых машинах точность настройки может быть ниже, потом они за счёт системы обратной связи, да и более лёгкой конструкции, устаканятся при работе. Здесь такое не прокатит: перекос останется, после чего огромное колесо даст кривую нагрузку на элементы системы и приведёт к поломке.

— Уложиться до пятницы невозможно? — мой голос чуть дрогнул.

— Я могу дать черновую настройку, показать, что машина в принципе работает. Но донастройка потребует гораздо больше времени.

— Устраивает, — выдохнул я.

— И ставка всё-таки будет двойная — за такую работу.

Я помялся несколько секунд, скорее для виду, после чего кивнул:

— Идём оформим договор как надо. После — сделка у машины. Кстати, её зовут Буря.

Валентина Павловна оторвалась от кофе, вытащила из стопки давно готовый документ. Оставалось лишь вписать имя Ксении, а двойная ставка там была прописана сразу. Вот женщина, всё знает! Ксения попросила уточнить срок контракта, мы поставили две недели или оплату в момент, когда все работы будут сданы. Завсклада грустно вздохнула, но Ксения не обратила на это внимание.

Когда мы выходили, Пакхус сказала в спину:

— Всё-таки эпоха заканчивается.

Я лишь пожал плечами.

Внутри производственного помещения, заперев дверь, я озвучил Сделку машине. В этот раз она не стала устраивать шумное представление, ограничившись запахом озона и синими искрами вокруг «души» и центральной шестерёнки. После этого Ксения коснулась ладонью тела машины и закрыла глаза.

— Ну, здравствуй, Буря, — прошептала она. — Будем дружить. Я тебе помогу.

Я прислушался к машине. Пульс оставался ровным, спокойным, равнодушным. Девушка говорила больше сама с собой. Даже жаль — думал, что может кто-то также владеет похожими на мои навыки взаимодействия с машинами.

— Я выйду, займусь заказами, после чего вернусь. Инструменты принести?

— Если не сложно, — ответила инженер, натягивая тонкие прорезиненные рабочие перчатки.

Её ящик с инструментом я притащил от входа и поставил рядышком. После посидел в кабинете, отработал несколько заказов, в том числе предзаказы на «Шалфей» — запасы других постепенно заканчивались и новые я не планировал делать. Тем более, что наш склад Пинчей не интересовал — только машины.

Андрей немного опоздал, но сразу встал за прилавок и начал работать с доставщиками, клиентами, делать фотографии отсылаемых коробочек и посылать их заказчикам. Оказалось, что это вызывает очень яркую благодарность и кучу сообщений в социальных сетях.

Сделав базовую рутину, я вернулся к Буре. Ксения уже вытащила несколько шестерёнок и сейчас подтачивала зубцы тем, что больше всего пострадали от скачков нагрузки. Остальные, которые не были у неё в руках, она аккуратно разложила на специальной промасленной ткани, чтобы те не валялись на полу.

Среди её рабочих инструментов были ключи размером от восьмой дюйма до полутора дюймов, несколько скребков и ножей, три банки различных смазок и одна кисточка. Ею она сметала грязь и металлическую стружку с обработанных деталей.

Показав жестами, что не собираюсь её отвлекать, я забрался наверх и, привязав себя страховкой, опёрся на балки перекрытия. Девушка проводила меня взглядом и лишь хмыкнула на это. Сверху я видел машину, Ксению и, конечно, то, насколько много места внизу. Явно рядом когда-то стояла другая машина. Но её, скорее всего, продали раньше, ещё до отца, поскольку я её не помнил, как и сёстры постарше, даже на фотографиях.

Наблюдая за неспешной работой девушки, понял, что засыпаю. Поэтому, когда передо мной появились размытые фигуры моих мух, я не удивился:

— Ещё одна галлюцинация, — сказал я сам себе.

— Надо поговорить. В зоне наследников, — прожужжали они хором.

— И что мне нужно сделать?

— Закрыть глаза. И дать руки — мы проведём.

Спустя мгновение серость за глазами сменилась темнотой, и я легко открыл веки — сонливость ушла, пришла неестественная бодрость.

— У снов, всё-таки, есть свои преимущества! — потянулся я, зевая в удовольствие. — Чем обязан?

Синие глаза висели рядом, а поставленный на попа алтарь, словно стал выше и одновременно мощнее. Если не считать глубокой трещины, идущей сверху вниз.

— Вижу новые сделки, — встретил меня рокот. — Всё-таки хочешь уйти, Сновидец.

— Я никогда не скрывал своих намерений. И до сих пор не вижу адекватной альтернативы. — я пожал плечами. — Мир не рушится, условия продажи нормальные, отношение адекватное. Да, Аб боится, что мы не успеем её починить, но спец уже работает и базовый функционал вернётся к пятнице. А дальше — уже не моя проблема.

— К сожалению не рушится, — пророкотали глаза. Интересно, чем они говорят?

— Поэтому вопрос: чего вы хотели от меня? Мне нужно проследить, чтобы всё прошло гладко.

Глаза облетели постамент, остановились у трещины.

— Знаешь что это? — Увидев моё лицо, рокот неразборчиво пробухтел. — Это, скажем так, основа вашей физической реальности. Точнее, конкретно твоей.

— И почему на ней трещина? Хотите сказать из-за сделки?

Существо посмотрело на меня как на идиота. Как оно это сделало я не понял, но что-то принижающее там точно было.

— Единственная сделка, которая повлияло на это — это твоя кривая привязка к машине.

— Что?

— А ты что думал? Даже наследник должен сделку заключить. Ты, конечно, молодец, что хотел её продать и переписать, но ты этого сделать не мог, пока не стал истинным наследником. И твоя дурацкая сделка, чуть не угробившая машину, подключила тебя, а не покупателей. — Он замолчал, но выдохнув, закончил. — С другой стороны, без этого не оказался бы здесь и не появился твой постамент. Как видишь вокруг — других не предвидится.

— Почему не предвидится?

— Потому что сто лет их не появлялось и только твой, Сновидец, иногда пытался здесь прорасти. И вот, наконец, случилось.

— А что за трещина?

— Хороший вопрос. — Рокот зазвучал задумчиво, как ночное море. — Раньше такие появлялись тогда, когда мастера снов начинали свои войны. Смертельные раны. Изредка это было связано с безумием — всё-таки человечки не такие уж крепкие существа. Совсем давно, на заре времён, когда вы только заключили Сделку, такие раны вам наносили демоны Царства-за-снами. — Глаза затряслись, будто невидимое существо затрясло головой. — Я, конечно, опасаюсь их возвращения, но надеюсь, что до этого не дойдёт и мы успеем…

Он посмотрел на меня. И по моему лицу всё понял.

— КОГДА⁈

Нет, это был не крик. Это был шторм. Цунами, сбивающее с ног. Я пришёл в себя в прямом смысле прижавшись спиной к одной из дальних колонн. Глаза моментально переместились и теперь висели напротив меня, опаляя жаром моё лицо. С трудом отвёл взгляд.