— Кто ты?

Стандартный вопрос для нестандартной ситуации. Я закрутил головой, надеясь понять хотя бы, где сидит тот, кто мне ответил. В темноте всё также было ничего непонятно, плюс голова резко закружилась.

— Что случилось? — ещё громче спросил я.

— Что-то. Ты же сам сказал.

Снова пыльный, чуть рокочущий голос. Вроде справа. Я повернулся туда и, напрягая глаза, постарался разглядеть в чернильном мраке хоть что-то.

— Добрый день. Или уже вечер? В общем, как поживаете? — на меня нашло резкое желание поболтать, выговориться. Словно я стал летучей мышью, которая ориентируется по отражённым звуковым волнам.

Только я не мышь и всё также не ориентируюсь в происходящем.

— Здравствуй, Сновидец. Давно не заходил.

Как интересно. А я заходил? Оказалось, задал этот вопрос вслух.

— Понятно. Началось. — Рокот в голосе стал мрачнее, гуще, но оставался всё ещё таким же далёким.

— Что началось? Что-то? — в последнем вопросе я не смог удержаться от сарказма. Ну какой нормальный человек так разговаривает?

— Да.

Очень подробно, спасибо. И что мне делать с этим ответом?

— Вы не подскажете, где здесь выключатель. Немного не хватает света для комфортной беседы.

Голос хмыкнул:

— Свет всегда с тобой, — серости, тусклости в голосе стало меньше, словно с него стряхнули пыль и позволили говорить громче. Но рокот продолжал присутствовать где-то недалеко.

— Звучит красиво, но не очень помогает.

От нервного напряжения я вёл себя излишне нагло, понимал сам, но даже если это похититель, злой конкурент или просто странный псих, пока что он вёл себя спокойно и даже не двигался — кроме голоса я не слышал никаких звуков. Плюс меня никто не ограничивал в движении.

Я попробовал встать, но голова закружилась и пришлось быстро сесть обратно — оказывается без зрения двигаться совсем непросто.

— Зачем ты пришёл? — спросил рокот.

— Никуда я не приходил. — Теперь голос словно шёл левее. Видимо пока я вставал покачнулся и сдвинулся. Надо повернуться к… эм… нему лицом. — У меня были дела в лавке, проводил экскурсию, видимо заплутал.

Вдруг я снова закашлялся и боль в горле напомнила моё состояние: падает колесо машины, а затем я будто тону и жидкий мрак заливает меня со всех сторон.

— Вижу, начинаешь вспоминать. Что-то. — Теперь в рокоте появилась та же самая нотка, едва уловимая нотка сарказма. — Так зачем ты пришёл?

Угадайка — это, конечно, интересная игра. Но обычно в ней интерес не только в том, что загадывают, но и кто. Иначе наблюдать за процессом становится крайне скучно. А если не можешь отгадать — то крайне раздражительно. Вот прям очень-очень.

— Знаете, я понял, — наигранно весело заявил я. — Мне нужно вернуться назад. Меня ждёт друг, семейные дела. Ну, понимаете, те, кто любит, заботится, защищает.

— Тебя там не ждут.

Голос прозвучал совершенно спокойно, словно человек (или кто ты там) говорил научно доказанный факт. От этой рокочущей уверенности у меня внутри всё перетряхнуло. Как так не ждут? А мама? А Аб? А работа у Пинчей? Не-не, мистер голос, я хочу получать мои дивиденды. И даже договорился о продаже Машины снов!

— Не знаю кто вы, жаль мы не представились друг другу, но мне нужно идти. Если у вас есть какие-то планы на меня — озвучьте, пожалуйста. Если нет — укажите, куда двигаться, чтобы выйти.

Снова замерла тишина. Мне показалось, что она нависла надо мной — ощутимая, но при этом невидимая, как приготовившийся к прыжку с дерева гепард. На шее выступила испарина и в горле окончательно пересохло.

Мгновения длились и длились, а потом вдруг пелена напряжения исчезла.

— Сновидец. — В лицо дунуло ветром, от чего по коже пробежали истерически напуганные мурашки.

— Да? — чуть постукивая зубами уточнил я.

— Ты снова не готов. Можешь выйти. Если хочешь.

— Хочу-хочу. Чего-то это мне сидеть в темноте и разговаривать неизвестно с кем, — а потом, спохватившись, что сейчас голос передумает, добавил: — если вы конечно подскажете, куда идти. Тут, понимаете, всё ещё темновато.

— Это будет вдвойне интересно. — Теперь рокот в голосе больше походил на урчание кошки. Голодной кошки.

— Что будет интересно? — беспокойство накрыло меня с головой и я вскочил.

На мгновение мне показалось, что я что-то увидел. Две точки горящих глаз. Снова напряг глаза, но темнота была всепоглощающей… А вот, нашёл!

— Эй, я вас вижу! — крикнул я, указывая пальцем на два синих огонька, что сияли передо мной.

— Это что-то меняет? Ты же собрался уходить.

Глаза после этого словно стали чётче, зримее. Они висели посреди темноты, как отдельная живая сущность. И светились. При этом не освещая ничего вокруг, никакого лица. Будто бы здесь были только глаза, без головы и тела.

— Кажется, вы потерялись, — растеряно сообщил я.

— И такое бывает, — философски пророкотал голос.

— Эм, может вам, это, помочь?

Вот зачем я это сказал? Говорить с летающими светящимися глазами неизвестно где — это разве нормально? Сейчас вернусь к Абу, а он признает меня психом и откажется от сделки и пролетели мимо меня мои дивиденды с аренды Бури. Я на такое не подписывался!

Мрак всё так же продолжал окружать меня, раздражая и заставляя сжимать кулаки. Мало мне чувствовать себя слепым котёнком, так решил ещё и помочь неизвестно кому. Тоже мне рыцарь в сияющих доспехах.

— Ты и так обязан мне помогать, Сновидец, — рокот зазвучал весело. Такое веселье бывает у стучащих по доскам ног висельника. В документальном кино видел. И слышал…

— Эм, мне казалось, что вы меня отпустили.

— Я тебя и не держал. Сам пришёл. Видимо что-то случилось, раз уж ко мне решил обратиться после ста лет перерыва.

— Простите, какого-какого перерыва?

Так, ясно. Чем бы не были эти светящиеся глаза, они явно сошли с ума. Сто лет назад не то, что меня не было — отца моего даже в планах не существовало. А дед, вроде как, под стол ходил. Да и не слишком то он, дед в смысле, на меня был похож, судя по фотографиям — никто бы не перепутал. Так что точно меня похитил псих и теперь издевается.

Найти бы фонарик — мигом нашлась бы дорога отсюда.

— Сто или сто двадцать, с вашим временем вечно заморока. Было, конечно, скучновато, но от этого я уже отвык. — Голос зарокотал громче, словно море подкатило к самой дюне и подумывает, а не перелиться ли через неё, чтобы затопить улицу-другую. — Как же мало вы, люди, живёте. Но выбора не было. Так есть. Так что расскажи, что у вас там случилось, раз решил в новой ипостаси заглянуть? От хорошей жизни вы не приходите.

— Всё сломалось, — раздражённо вылетело из меня. Не знаю почему я это сказал, но вдруг накатила тяжесть, захотелось сжать плечи и нахмуриться. От последнего я не стал отказываться.

— В вашей жизни всё время что-то ломается. Починишь. — Рокот явно не испытывал ко мне симпатии.

— А зачем? Мне это не надо. — раздражение так и прыснуло из меня.

— А что тебе надо? — в голосе послышалось любопытство.

— Начать уже жить нормально. Избавиться от чужих долгов, обязательств. Начать получать нормальные деньги, а не это всё, — я обвёл несуществующее пространство с плиточным полом. — А тут всё против: отец заболел, машина сломалась, и сделка сейчас накроется, пока я тут неизвестно где…

— Что ты сказал?

Вроде это было сказано тихо, но дрожь волной прошла по полу и отозвалась болью в позвоночнике от копчика до основания черепа.

— Я сказал — сделка накроется…

— Нет! Машина! — голос загремел и меня сдуло. В прямом смысле: я упал на пол и схватился пальцами за стыки то ли плит, то ли кирпичей. Волосы трепетали на ветру, а тело дрожало, словно лист перед экзаменом…

— А, вы про это. — перекричал я ветер. — Да сломалось в ней что-то… А вам-то что?

Дальше рокот говорить перестал, и я почувствовал острую боль в голове, словно в виски воткнули иглы и начали вращать. Мои мозги стремительно превращались в смузи и готовились вытекать через нос. Стараясь защититься от боли, я рефлекторно оторвал руки от пола и сжал виски, что есть силы. Так, что хрустнула челюсть и сверкнуло оранжевым в глазах.