Я приподнимаю бедра каждый раз, когда он входит, усиливая толчки. Губы Ксандера зависают над моими, чередуя долгий, проникающий поцелуй с моментами, когда он пристально смотрит мне в глаза. Они светятся золотистым, как сам дракон. Волны наслаждения начинают захлестывать меня, оргазм поднимается во мне, дыхание становится прерывистым.

Удовольствие нарастает, как цунами, волна за волной прокатывается по мне, а я кричу все громче и громче. Ксандер ускоряет движение, притягивая меня к себе, наклоняется и подхватывает мою ногу, обвитую вокруг его спины, поднимая ее выше. Искры летят по моей коже, и моя магия разливается вокруг нас.

— Посмотри на меня, Роуэн, — рычит Ксандер, наслаждение нарастает. Я встречаю взгляд его золотистых глаз.

И тут меня накрывает с головой. Экстаз обрушивается, наслаждение подобно взрыву. Я содрогаюсь и вскрикиваю, и тут ко мне присоединяется Ксандер, его тело дергается от силы собственного оргазма, его крик смешивается с моим. Он продолжает двигаться, пока мы переживаем всю интенсивность, и наша магия пульсирует по лугу.

Когда оргазм утихает, Ксандер переворачивается на бок и притягивает меня к себе. Мы оба тяжело дышим, покрытые потом, травой и сажей. Я прижимаюсь щекой к его груди, а он гладит мои волосы. Его сердце громко стучит у меня под ухом. Наши конечности переплетаются в сонном блаженстве.

— Я никогда ничего подобного не испытывал, — шепчет Ксандер, прижимаясь губами к моим волосам и целуя меня в макушку.

— Я тоже, — говорю я задыхаясь. — И наша магия…

— Да, — соглашается он. — Нереально.

Мы лежимтам в тишине несколько минут. Ксандер нежно поглаживает мои плечи одним пальцем, а я слушаю, как замедляется его сердцебиение. Наши тела остывают, что, наверное, к лучшему, чтобы не устроить лесной пожар. Через некоторое время он наклоняется и кладет палец мне под подбородок, направляя мои губы к своим.

Он нежно, сладко и в то же время соблазнительно целует меня, что мое сердце снова начинает биться быстрее. Я опускаю руку к его ягодицам и притягиваю нас ближе друг к другу. Поцелуй Ксандера становится интенсивнее, и он сжимает одну из моих грудей свободной рукой, большим пальцем поглаживая сосок. Я стону, прижимаясь губами к его губам.

Затем он резко отстраняется, его взгляд прожигает меня насквозь.

— Боже, ты станешь моей погибелью, Роуэн.

— Это плохо? — дразню я, проводя рукой по его щеке и обводя кончиком пальца его губы.

— Да, — говорит он низким, хриплым голосом, словно ему больно. — Я нарушил свою клятву. И если останусь рядом с тобой, буду нарушать её снова и снова.

Я напрягаюсь, прижимаясь к нему.

— Что ты имеешь в виду, если?

— Я же тебе говорил. Моего отца убило Общество Ворона. Во время войны ведьмы занимались контрабандой всякой гадости. Торговали сверхъестественным оружием. Мы вмешались, и верховная жрица убила его. Тогда я поклялся следить за ними, не допустить, чтобы творили что-то подобное. И… — он делает паузу, на мгновение опускает взгляд, затем снова поднимает его. — И покончить с Обществом, если это вообще возможно.

Поднявшись с земли, я откидываюсь назад и смотрю на него. Меня вдруг охватывает замешательство.

— Подожди, какая война? Война в Ираке?

Он качает головой, с мрачным выражением лица.

— Война за независимость.

Я чувствую, как мои брови взлетают вверх.

— В 1700-х годах?

— Я оборотень-дракон, — говорит Ксандер. Он тоже садится, поворачиваясь ко мне лицом. — Мы живем очень долго. Ты тоже будешь жить долго, теперь, когда обрела свою магию.

Я несколько раз моргаю. В его словах столько всего, что нужно осмыслить. Ксандеру несколько сотен лет? И я тоже могу дожить до этого возраста? Но в этой сенсационной новости есть более важный момент.

— Значит, ты затаил обиду на ведьм, живших более двухсот лет назад?

Ксандер хмурится и скрещивает свои огромные руки на груди.

— Вряд ли слово «обида» подходит для убийства моего отца.

— Я не хочу это преуменьшать, — я обнимаю колени. — Но ведьмы сейчас… ты правда думаешь, что они могли бы сейчас сделать что-то подобное? Они кажутся вполне мирными.

— Клятвы не созданы для того, чтобы их нарушать, — рычит Ксандер. — В этом-то и весь смысл. Их нельзя просто пересмотреть позже, когда это будет тебе выгодно.

Я поднимаю руку в беспомощном жесте отчаяния.

— Но ты преследуешь группу, которая не имеет никакого отношения к совершенным преступлениям.

— Ты явно не понимаешь. — он качает головой. — Я из другой эпохи, когда честь имела значение. Твое слово было единственным, что у тебя было.

Я встаю и смотрю на него сверху вниз.

— По-твоему, я не понимаю, что такое честь? Ты понимаешь, насколько это высокомерно?

Ксандер тоже встаёт и выглядит очень злым.

— А ты понимаешь, как это ужасно, что ты пытаешься заставить меня нарушить самую важную клятву в моей жизни?

Я прекрасно понимаю, насколько мы оба обнажены, стоя здесь и споря в лесу. Я скрещиваю руки на груди.

— Я не пытаюсь тебя ни к чему принудить, Ксандер. Мне надоели мужчины, которые меня не хотят. Очевидно, ты получил то, что хотел и для тебя это была просто дешевая интрижка. Если ты больше ничего от меня не хочешь, то можешь идти.

Я разворачиваюсь и стремительно убегаю в лес, к поместью. Спустя мгновение слышу гневное рычание и тяжелые шаги, когда он приближается ко мне сзади.

— Ты не можешь бродить по лесу одна, — резко говорит он, догоняя меня и бросая презрительный взгляд. — Этот демон всё ещё на свободе и его хозяин тоже.

— Какого черта тебя это волнует? — я продолжаю идти, отказываясь на него смотреть. Я так зла, что даже не могу нормально соображать.

Он хватает меня за руку и притягивает к себе, наши тела прижимаются друг к другу и его губы встречаются с моими, пылающие желанием и страстью. Я чувствую, как бьётся его сердце, как обжигающий жар его дракона окутывает нас. Через мгновение он отстраняется и прижимает свой лоб к моему.

— Мне не всё равно, — тихо говорит он. — Хоть я этого и не хотел.

Я хочу уступить ему, но не откажусь от своей магии. И от себя самой. Как бы сильно я ни любила Ксандера. Я кладу руки ему на грудь и отталкиваю от себя.

— Ты не можешь получить и то, и другое! Я устала терпеть твои перепады настроения.

Выражение его лица становится суровым, но он кивает.

— Я провожу тебя обратно в Поместье Ворона и покончу с этим. После этого ты будешь в безопасности, и мы разойдёмся.

Неужели он ничему не научился? Я скрещиваю руки на груди и сверлю его взглядом.

— Этот извращенец убил мою тетю и чуть не убил меня. Если ты думаешь, что я останусь в стороне, ты глубоко ошибаешься.

Ксандер выглядит так, будто вот-вот начнет со мной спорить, но просто скрещивает руки на груди.

— Хорошо. Я до сих пор не видел того полицейского досье, которое ты украла.

Я помню странный символ на теле Сибил.

— Мне нужно, чтобы Вен посмотрела на кое-что. На отметину на коже Сибил.

— Что за отметина?

— Давай вернёмся, и я тебе покажу.

Я смотрю на него, а он смотрит на меня. Мы оба скрестили руки, глаза блестят от гнева, хотя он несколько поутих.

— Только пока это не закончится, — говорю я тихо, но твердо. — А потом тебе следует уйти. Как ты и сказал. Договорились?

В глазах Ксандера бушует море эмоций, и кажется, что он хочет что-то сказать, но затем просто кивает.

— Договорились.

Остаток пути до дома мы шли молча. Мои губы сжаты в тонкую линию, я сдерживала крик, жгучий живот. Я думала, что Ксандер уже пережил свои проблемы. Он спас меня от рогатого зверя и его хозяина.

Он говорил, что не знает, что бы сделал, если бы мне причинили вред… казалось, Ксандер искренне переживал. Черт возьми, он даже сам признал, что переживал. Но, видимо, он готов разрушить ту безумную связь, которая между нами крепнет, из-за какого-то обещания, данного им много веков назад.