Другой рукой он стягивает мои джинсы, разрывая джинсовую ткань и обнажая мои бедра. Он на мгновение отстраняется, чтобы посмотреть мне в глаза, затем его губы снова встречаются с моими, теперь его ритм медленнее, а язык проникает еще глубже.

Его пальцы обводят контуры моих тазовых костей, одну за другой. С моих губ вырывается стон, и Ксандер снова рычит, его губы вибрируют, прижимаясь к моим. Затем он скользит свободной рукой вниз, к моему лону.

Проводит пальцем по влажным складочкам и стонет, почувствовав, насколько я мокрая. Мое сердце бьется так быстро, что кажется, вот-вот взорвется. Он легко обводит большим пальцем мой клитор, и от прилива удовольствия у меня подкашиваются колени.

Он входит в меня без предупреждения, один длинный, грубый палец скользит до конца, быстрое погружение, затем снова выход. Я вскрикиваю, и все мое тело дрожит. Второй раз, внутрь и наружу, быстро и глубоко. Перед глазами мелькают звезды, я закрываю их, но Ксандер поднимает руку и берет меня за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза.

Его золотистый взгляд приковывает меня, пока он медленно опускает руку вниз по моему торсу, вдоль линий живота. Он на мгновение замирает у моего входа, пока я, затаив дыхание от желания и томления, не выгибаю бедра навстречу его руке.

Он медленно проникает в меня, туда-сюда. Мой резкий вдох смешивается со звуком его пальца, двигающегося взад и вперед во влажном лоне.

Внутри меня нарастает мучительное наслаждение, и моя магия вспыхивает, словно костер. Кожа Ксандера шипит, когда моя сила его обжигает. Я так близко. Волны нарастают, нарастают и нарастают…

Он резко вынимает палец, отпускает мои запястья и целует меня, спускаясь по телу от груди к животу и бедрам. Слегка касается зубами моей правой тазовой кости, и я вздрагиваю от экстаза. Я так близка к оргазму, что одна только мысль о том, как его язык войдет в меня, вот-вот доведет меня до предела… Я вздыхаю, когда он переключает внимание на мое левое бедро. Почти…

А потом Ксандер снова отстраняется. На мгновение мне кажется, что он просто подшучивает надо мной, но потом спрашивает:

— Что это?

Резкий тон его голоса быстро прояснил мне голову. Я посмотрела вниз, чтобы понять, о чём он вообще говорит. Он стоял на коленях, глядя то мне в лицо, то на тазовую кость. А точнее, на тёмную отметину над тазовой костью.

Она маленькая, даже меньше десятицентовой монеты, и по форме напоминает крошечного ворона в полете.

Понятия не имею, как она там оказалась.

Я растерянно моргаю.

— Я… я не знаю…

— Не играй со мной, Роуэн, — прорычал он, поспешно поднимаясь на ноги. — Это знак Общества Ворона.

Меня захлестывает волна гнева. Когда тебя доводят до грани оргазма, а потом еще и кричат на тебя, это может так повлиять на девушку.

— Я не знаю, как это здесь оказалось, Ксандер, — резко говорю я. — А если ты знаешь, что это, какого черта спрашиваешь?

— Значит, ты официально вступила в Общество? — в его золотых глазах горит огонь, но совсем не тот, что был в них несколько мгновений назад.

— Пока нет. — я поднимаю подбородок и сверлю его взглядом. — Только завтра вечером. Но, как это часто бывает в последнее время, моя магия имеет свою собственную волю.

— Значит, ты твердо решила идти этим путем? Обратного пути нет?

— Я однажды отказалась от своей магии, — рычу я. — И никогда больше так не поступлю. Ни ради тебя. Ни ради кого.

Он выглядит настолько сердитым, что готов ударить кулаком по стене.

— Ну что ж, нам больше нечего обсуждать. — он поворачивается и собирается уйти.

— Что за хрень, Ксандер! — я пытаюсь натянуть штаны обратно, но они почти ничего не прикрывают, потому что порваны, и бросаюсь за ним. Я уже кричу. — Что с тобой не так? Почему ты так ненавидишь Общество? Мне кажется, ты довольно предвзято относишься.

Он резко оборачивается, и его взгляд заставляет мое сердце замереть.

— Общество Ворона убило моего отца. И тогда я поклялся сделать все, что в моих силах, чтобы его уничтожить.

Меня охватывает шок. Я стою, потеряв дар речи, пока Ксандер выходит из моей комнаты, источая ярость.

Я так зол, что даже за рулем ехать не могу. После того, как меня занесло на шоссе возле дома Роуэн, я остановился в миле от него, оставил свой грузовик и пошел в лес. Превращения в течение дня опасны, но мой дракон всё равно вырвется наружу, нравится мне это или нет.

Я преображаюсь в волне жара, магии и золотого света, а затем бегу. На протяжении многих миль, пока лес не поработил меня настолько, чтобы я снова смог думать.

В небе все бы работало быстрее, но я категорически не могу рисковать полетами днем. Наконец, я могу снова принять человеческий облик и обдумать всю ту чушь, в которую себя втянул.

Дело в том, что я злюсь на Роуэн, но не из-за неё. Нет, виноват я. Я дал клятву. И постоянно оказываюсь в шаге от того, чтобы ее нарушить.

Я не понимаю, почему не могу контролировать себя рядом с ней. Я никогда не был мужчиной, которым руководят гормоны. Это отговорка бесчестных мужчин — вести себя как животные.

Я на самом деле чудовище, и я всё же знаю, что так нельзя. Или, может быть, дело в том, что я знаю, что так нельзя, но мой дракон — нет. Мой дракон решил, что она единственная, и ему плевать на все клятвы, которые я давал.

Роуэн не просто красивая. Она сильная. Умная. Чертовски дерзкая. И не собирается позволять никому указывать, что делать. Это сочетание достаточно привлекательно, чтобы соблазнить любого мужчину. Но дело не только в этом. Это её магия. Она — огонь и звёзды, как моя драконья.

Когда мы соприкасались кожей, я излучал столько жара, что боялся обжечь её. Любой нормальный человек обгорел бы. Но вместо этого она обжигала меня, её собственная магия была настолько горячей, что причиняла боль. В самом лучшем смысле этого слова, такого я никогда раньше не испытывал.

Именно эта магия делает невозможным наше совместное существование. Насколько же это ужасно?

Вселенная, должно быть, затаила на меня обиду — ирония ситуации настолько сильна, что я готов задохнуться. Не говоря уже о том, что нас постоянно сводит вместе — кажется, Роуэн повсюду, куда бы я ни повернулся. А когда её нет передо мной физически, она не даёт мне покоя в мыслях.

Даже сейчас я вижу мельком её образ у стены. Её лунно-бледная кожа, иссиня-чёрные волосы. Жаждущие губы, идеальные розовые соски. Звуки, которые она издавала… я чуть не сошёл с ума.

Я рычу и бью кулаком ближайшее дерево, разбрасывая щепки и проделывая сбоку огромную дыру. Сдаваться нельзя. Человек ничто без чести. Я не могу отказаться от своей клятвы, иначе предам свое собственное «я».

Мои мысли возвращаются к началу, примерно к тремстам годам назад. Мы с отцом служили рыцарями в Европе, в группе других оборотней-драконов, называемой Орденом Благородного Дракона, переезжая из страны в страну, чтобы не вызывать подозрений, поскольку не старели так, как другие мужчины.

Затем, когда рыцари ушли из истории, мы пересекли Атлантику и добрались до Америки, оказавшись здесь, в Массачусетсе. Именно здесь все изменилось.

Сверхъестественные существа узнают тех, кто живёт в тени, хотя все мы, как правило, держимся своих. Дело в магии — у каждой свой уникальный почерк. Я встречал ведьм и раньше, во время наших путешествий по Европе.

Они, как правило, держались особняком или образовывали небольшие ковены. Но затем мы столкнулись с Обществом Ворона — обществом, состоящим из множества ковенов. Группа настолько могущественная, что при желании могла бы завоевать весь мир.

Мой отец узнал, что Общество занималось контрабандой магического оружия для Войны за независимость, по сути, выступая в роли торговцев сверхъестественным оружием. Мы вмешались, и верховная жрица ковена, Катерина, вместе с несколькими другими ведьмами из Общества убили его в битве.

В тот день я дал клятву. Сделать все, что в моих силах, чтобы Общество Ворона оставалось под контролем, пока не настанет день, когда я смогу положить ему конец. И с тех пор я живу здесь, в Гнезде Ворона, внимательно наблюдая за ведьмами и ожидая своего шанса.