— Скажите мне, где находится место сброса, — говорю я, снова поворачиваясь к ним лицом.

Об этом мне рассказал этот дрожащий, жалкий мужчина. Место находилось примерно в десяти милях отсюда, посреди глуши, что неудивительно. Я подхожу к парню, засовываю ему кляп обратно в рот и туго затягиваю его вокруг лица.

— Взять деньги за то, чтобы накачать женщину наркотиками, ничем не лучше, чем если бы ты делал это для себя, — рычу я.

Я оставляю их там и ухожу в лес. Не могу же отпустить их, чтобы они убежали и предупредили того, кто пытается убить Роуэн. Вероятно, это тот же человек, который убил её тётю. К тому же, им нужно несколько дней, чтобы обдумать свои жизненные решения.

Добравшись до поляны неподалеку от сарая, я снимаю с себя одежду, даю волю своему внутреннему дракону и взмываю в небо. Пролетаю над верхушками деревьев. Сегодня слишком светло, луна почти полная, чтобы рисковать подниматься выше. Нет, для этого мне нужно дождаться впечатляющей грозы, когда облака скроют луну и все остальное.

Примерно в полумиле от указанного ими места меня окутывает запах. Запах горящей плоти. Из леса впереди поднимается короткая струйка дыма, и ужас тяжело ложится в желудок. Я снова падаю на землю и принимаю человеческий облик. Пробегаю остаток пути, улавливаю все своими обостренными чувствами. Но когда я добираюсь до озера, популярного местного места для рыбалки, я никого не вижу.

Ну, никого живого.

Ужас поднимается в моей груди, когда мой взгляд падает на источник дыма и отвратительного запаха. Это тело, привязанное к высокому деревянному столбу, обгоревшее до неузнаваемости. Но по очертаниям фигуры я могу определить, что это женщина. И я готов поспорить, что это ведьма.

Ведьму сожгли на костре.

Я преодолеваю отвращение и заставляю себя исследовать местность. На влажном песке нахожу несколько фрагментов следов. Также присутствует странный запах, едва уловимый сквозь невыносимую вонь обугленной плоти. Его улавливает мой дракон — человеческий нос далеко не так чувствителен. Это сера. Не то чтобы я не догадывался, что это связано с демоническим существом в лесу.

Неужели на месте сожжённой ведьмы должна быть Роуэн? Волна черной ярости прокатывается по моему телу, от кончиков пальцев ног до макушки. Мой дракон хочет найти того, кто это сделал, и рвать его на части, по кусочкам, в течение нескольких часов. Дней. Я не доверяю ведьмам, но быть сожженным заживо? Это один из самых ужасных способов умереть. Никто этого не заслуживает.

А тот, кто это сделал, до сих пор на свободе.

Кроме того, теперь он знает, что Роуэн сбежала. А это значит, что он попытаются довести дело до конца.

Я меняю облик и взлетаю в небо, направляясь к Поместью Ворона.

Я резко просыпаюсь посреди ночи. Не знаю, что меня разбудило, кроме пульсирующей головной боли. Наверное, действие наркотиков заканчивается. Чувствую себя как после десятикратного похмелья.

Лунный свет льется сквозь окна у моей кровати, и я вижу темные очертания леса за окном. Я даже не помню, как сюда попала. Наверное, Вен помогла мне подняться по лестнице. Минерва и Каттикус Финч спят у моей кровати, а Цирцея сидит на подоконнике, глядя в ночь. Она издает странный вой, распушив хвост.

— Что случилось, девочка? — спрашиваю я.

Мой голос дрожит, а сердце болезненно сжимается в груди. По затылку пробегает неприятное ощущение, будто за мной наблюдают, все волосы встают дыбом. И это несмотря на то, что я нахожусь на третьем этаже. Встать или остаться в постели и притвориться, что я всё ещё сплю? Разбудить Вен, позвонить в полицию? Что мне сказать, что у меня странное чувство, будто кто-то находится в лесу?

Пока я обдумывала варианты, дом внезапно сотрясает, словно произошло землетрясение, и от него исходил ослепительно белый свет. Я резко сажусь в постели. Что, чёрт возьми, происходит? Вен говорила, что дом защищён от демонов, значит ли это…

Я вскакиваю с кровати и бегу к лестнице. Слышу шаги со второго этажа, и Вен выбегает из своей комнаты, как только я достигаю лестничной площадки второго этажа.

— Что только что произошло? — ахнула я.

Ее глаза широко раскрыты, рыжие волосы развеваются вокруг нее в облаке, которое, как я понимаю, является волшебным. Свет льется от ее сжатых кулаков.

— Кто-то пытался проникнуть в дом, — говорит она задыхаясь. — Кто-то, кому здесь не место.

Моё сердце так сильно колотится, что я чувствую, будто вот-вот потеряю сознание. Я прислоняюсь к перилам, чтобы удержаться на ногах.

— Что нам делать?

— Дом должен нас защищать, — говорит она.

— А если нет?

— Он защитит. — она твердо кивает, резко дернув подбородком.

С того места, где мы стоим, в задней части коридора, опоясывающего второй этаж, мы видим коридор первого этажа, а на противоположном конце — входную дверь. Мы, дрожа, плюхаемся на пол. В доме царит тишина и покой, словно он только что не был освещен огнями, как на Четвертое июля.

Затем, где-то в лесу, раздается оглушительный вопль, за которым следует рев, сотрясающий небо. Звук, похожий на раскалывание дерева надвое, затем еще один рев и снова тишина. Мы с Вен, дрожа, прижимаемся друг к другу в объятиях.

Так мы и остаемся до конца ночи.

* * *

Когда я просыпаюсь на следующее утро и отдираю щеку от холодного деревянного пола, у меня ужасно болит спина. Во рту волосы. Я не уверена, мои они или Вен. Я медленно поднимаюсь.

Мы это сделали.

Несмотря на ужас, примерно за час до рассвета меня одолела усталость. После очевидной драки в лесу я не слышала ни звука до конца ночи. Неужели это были те же два существа, которых я видел раньше? Рогатый зверь и золотой дракон?

И самое главное, какое, чёрт возьми, отношение ко мне всё это имеет?

В этот момент я больше всего на свете хочу сесть на ближайший самолет обратно в Лос-Анджелес и забыть этот странный кошмар, в который превратилась моя жизнь. Я думала, что развод — это тяжело. Но тут на сцену выходит мир магии и жутких монстров. Это заставляет взглянуть на вещи под другим углом.

Меня это также странным образом… злит. Я почувствовала себя как дома, как только переступила порог этого места. Лес пробудил во мне что-то, о чем я давно забыла. Теперь я знаю, что магия действительно существует и я, предположительно, ведьма.

И вот, сидя здесь, в лучах солнца, льющихся из мансардного окна, я понимаю, что на самом деле хочу быть ведьмой. Хочу вернуть ту часть своей жизни, которую по глупости выбросила много лет назад. Очень-очень сильно. Это связывает меня с Сибил, единственным возможным способом, поскольку её больше нет.

Но теперь мне угрожают ужасные монстры, которые могут все разрушить.

— Я больше не собираюсь это терпеть, — бормочу я, чувствуя, как во мне закипает гнев.

Видимо, не так уж и тихо, потому что рядом со мной Вен шевелится и садится.

— Что?

— Я звоню шерифу. Пусть этим займутся правоохранительные органы.

Вен несколько долгих мгновений молчит.

— Ты не можешь рассказывать им о магии, — тихо говорит она. — Даже если бы они тебе поверили. А они не поверят. Это противоречит кодексу Общества Ворона.

Мой гнев снова вспыхивает.

— Значит, мы просто должны позволить сверхъестественным существам преследовать нас?

— Дом нас защитил, — говорит Вен. — И мы расскажем старейшинам. Они, конечно, помогут.

— Они помогут раскрыть убийство Сибил? — спрашиваю я.

— Они и над этим работают, — говорит она. Вен протягивает руку и касается моей ладони. — Мне тоже страшно. Но мы здесь не одни. — она слабо улыбается.

— Ну, я позвоню Марии, — говорю я. — И шерифу тоже. Не обязательно упоминать магию. Но могу сказать, что кто-то пытался проникнуть внутрь.

Она пожимает плечами.

— Конечно, они могут прислать людей проверить. Наверное, это не повредит.