Теперь, когда я здесь, я словно застываю на месте. Я не уверена, что смогу это сделать. Дело не только в моем страхе. Дело в том, что это произошло именно здесь. Сибил, должно быть, очень испугалась. Я закрываю глаза и кладу голову на руль. Затем делаю глубокий вдох и открываю дверцу машины.

Воздух оказывается прохладнее, чем я ожидала, и моя майка совсем не помогает. Только калифорнийская девушка могла одеться не по погоде. Я потираю ладони о свои покрытые мурашками предплечья, чтобы согреться, а затем тянусь к своему гримуару.

Он приятно согревает руки, что тоже помогает согреться. Утреннее солнце освещает ее страницы, и они сами собой раскрываются. Мой взгляд скользит вниз, к волшебству, которое открыла мне эта книга.

Моё сердце замирает, когда я читаю эти слова. Я не хочу этого. Не хочу видеть, что случилось с моей тётей. Но я доверяю её гримуару. Моему гримуару. И, если это положит конец всему, я это выдержу.

Я смотрю на небо, затем снова на книгу и повторяю слова. Холодный ветерок колышет верхушки деревьев, поднимая мои темные кудри и откидывая их назад. Моя магия пробуждается в груди, в животе, укрепляя меня перед тем, что я вот-вот увижу.

Всё погружается во тьму, и мир вокруг меня вращается, как карусель.

Когда зрение проясняется, всё ещё темно, но это глубокий синий цвет ночи, а не полная потеря зрения. Дневной свет исчез, вернее, день, в котором я нахожусь, исчез. Я теперь в прошлом или, по крайней мере, наблюдаю его.

И тут я вижу её. Сибил. Она привязана к основанию вышки сотовой связи. Там же рогатый зверь и ещё кто-то. Кто-то в длинном красном плаще. Человек в плаще отвернулся от меня, поэтому я не вижу его лица. Он держит пылающий факел.

Затем я замечаю кучу дров у ног Сибил. Фигура в плаще подходит к ней и поджигает факелом сухие щепки. Пламя тут же вспыхивает, и мое сердце замирает. Она умерла не так. Что же я вижу?

Пламя не обжигает Сибил. Она вызывающе смотрит на фигуру в плаще, когда огонь вспыхивает вокруг нее. Ее голубые глаза похожи на сапфиры в ночи. Одежда загорается и сгорает, но кожа остается неповрежденной.

Фигура в плаще начинает расхаживать взад-вперед, а рядом с ней рогатый зверь издает сотрясающий кости рев. Его ярость ощутима. Ведьмы должны гореть, но Сибил совершенно невредима. Пламя вздымается вокруг нее, поднимаясь до плеч. Она полностью окутана пламенем, сияя, словно богиня в своей власти.

Я пытаюсь подойти ближе, что кажется немного странным. Я невесома и прозрачна, как призрак. Сосредоточившись, я плыву к фигуре в плаще. Мне нужно увидеть, кто это. Человек, стоящий за всем этим. Должно быть, это тот, кто призывает чудовище.

Если бы я только увидела лицо, я бы смогла покончить с этим. Но из-за их шагов, плаща и теней, отбрасываемых бушующим пламенем, я не могу разглядеть ничего, кроме бледной кожи. Я даже не могу определить, мужчина это или женщина.

Отдаленный грохот заставляет меня повернуть голову, и я чувствую странное ощущение. Тяжесть в животе. Мое физическое тело тянет меня из прошлого. Ночь начинает светлеть, и я понимаю, что видение рассеивается. Я пытаюсь подойти ближе, пытаюсь заглянуть под складки плаща.

Зверь бросается вперёд, снова рыча, и тут я падаю назад…

Я резко возвращаюсь в своё тело и в настоящий день. По всему телу пробегает электрический ток, а в горле пересыхает. Обернувшись, осматриваю окрестности. Я чувствую себя невероятно уязвимой, ведь стояла здесь одна, в своём теле, пока мой дух путешествовал куда-то ещё. Но вокруг никого нет. Я в безопасности. И я готова убраться отсюда к черту.

Пошатываясь, я сажусь обратно в машину, бросая свой гримуар на сиденье рядом с собой. Завожу двигатель и разворачиваюсь в три приема. Меня захлестывают эмоции. Горе. Восторг. Разочарование. Ярость. Я была так близка к тому, чтобы узнать, кто убийца. Так близка. Я скрежещу зубами, когда машина начинает катиться обратно по гравийной дороге.

Но это не было бесполезной тратой времени. Теперь я точно знаю, что кто-то управляет демоном. И я также знаю, что Сибил тоже должны были сжечь на костре. Как и говорила Мария, Сибил была неуязвима для огня. Она сорвала план убийцы. Хотя в итоге она все равно мертва.

Я так погрузилась в свои мысли, что чуть не врезалась в дерево.

Я резко затормозила. Что за чертовщина? Теперь дерево лежало поперек дороги. Я замерла, осознав, что именно этот звук я слышала, когда меня вырвало из видения.

По обеим сторонам дороги слишком густые деревья, чтобы объехать его. У меня перехватывает дыхание, и я быстро оглядываюсь по сторонам. Совпадение? Чёрт возьми, это крайне маловероятно. И совсем не к добру.

Медленно я выхожу из машины. Думаю позвонить в 911, но сейчас мне нужно сосредоточиться на всем. В лесу тихо. Слишком тихо. Ни птиц, ни насекомых. Что совершенно нетипично для весны. Мой взгляд блуждает среди деревьев, но я ничего не вижу. Медленно поворачиваюсь, сердце бешено колотится в груди, адреналин бурлит в жилах.

Я только сейчас начала думать, что, возможно, это просто странная случайность судьбы, как вдруг почувствовала.

Магию, которая ощущается как кровь, кости и глубокие, темные места под землей, еще до начала времен. Это понимание настигает меня за мгновение до того, как я вижу вспышку движения справа от себя. И не жду. Я бросаюсь бежать.

Ветки трещат, когда существо, отбросив скрытность, бросается в погоню. Я бегу по дороге к шоссе, но знаю, что до него еще как минимум полмили. Кровь бешено пульсирует, и легкие почти сразу начинают гореть от такой скорости. Зверь издает рев, сотрясающий лес вокруг меня, и мой живот скручивает от ужаса.

Я чувствую его приближение. Близость этой древней энергии, чёрный туман, тянущийся ко мне. Я никак не смогу добраться до главной дороги. Я умру здесь, в этом лесу, в том же месте, где умерла моя тётя. Меня тоже не сожгут. Меня поглотит то, что преследует.

Сквозь ужас я чувствую, как внутри меня нарастает волна магии. Вен говорила, что сильные эмоции — хороший призыватель. Сильнее этого уже не будет. Это ощущение не похоже на то, что было раньше, на легкость и гармонию. Теперь это похоже на жар и цунами, слившиеся воедино. Искры летят из кончиков пальцев, и в груди такое чувство, будто я проглотила молнию.

Я разворачиваюсь и встречаю существо лицом к лицу. Меня не схватят без боя. Если я паду, то паду, как подобает ведьме. Я паду в громе и адском пламени.

Мои руки резко вытягиваются вперед, и наружу вырывается магический шар. Он желто-оранжевый, как фейерверк, и попадает рогатому чудовищу прямо в грудь. Существо шатается, но продолжает двигаться. Я посылаю в него еще один заряд, и на этот раз оно останавливается. Останавливается и распадается прямо у меня на глазах. Ревет, извиваясь и уменьшаясь, превращаясь в пепел и пыль. А затем от него остается лишь куча сажи на дороге в нескольких футах от меня.

Меня накрывает волна головокружения. Я поворачиваюсь и шатаясь, иду к шоссе. Хозяин этого существа, возможно, всё ещё здесь, недалеко. Мне нужно добраться до безопасного места. Начинается дождь, сначала лёгкий, а затем усиливающийся. Он хлещет по коже, холодный и резкий.

Изнеможение не дает мне покоя, зрение то появляется, то пропадает. Выполнение этого магического трюка отняло у меня много сил. Я чувствую себя опустошенной, словно бумажная кукла, которую может унести ветром. Каким-то чудом мне все удается… Я моргаю, и передо мной простирается шоссе.

Последнее, что я вижу перед тем, как потерять сознание, это большой серый грузовик, мчащийся по дороге сквозь дождь.

Я просыпаюсь в своей постели, а Каттикус Финч тыкает своим холодным, влажным носиком мне в щеку.

— Что за хрень, — стону я. Даже попытка поднять руку, чтобы отодвинуть ее, кажется мне непосильной задачей. Я прикрываю пульсирующий лоб рукой. Я вся мокрая и волосы, и одежда.