— Например, вода или огонь, что-то в этом роде?

Она кивает.

— Вода, наверное.

Вен говорит:

— Сейчас вернусь.

Через минуту она возвращается с небольшой керамической миской, наполненной водой. Мы садимся за небольшой столик в дальнем конце комнаты, подальше от окон.

— Заставь воду двигаться, — говорит она, указывая рукой на миску.

Я делаю глубокий вдох. Теперь, когда дело дошло до сути, я чувствую себя глупо. И боюсь. А вдруг у меня больше нет магии? А вдруг, когда я отвернулась от неё в юности, она решила, что я недостойна?

Мой взгляд останавливается на поверхности воды, которая снова почти спокойна с того момента, как Вен её поставила. Это невероятно нервирует, когда она смотрит на меня. Я замедляю дыхание и пытаюсь сосредоточиться на счастливых воспоминаниях. Но в последнее время всё так ужасно, что это непростая задача. Безумный год, предшествовавший разводу. Смерть Сибил. Нападение в лесу.

Как и следовало ожидать, вода остается намертво неподвижной. Вен проводит со мной различные ментальные упражнения, но что бы я ни делала, мне не удается вызвать даже малейшую дрожь на поверхности воды.

— Это нормально, — заверила она меня через несколько минут. — Трудно освоить что-то настолько незнакомое. Нужно почувствовать, это просто процесс проб и ошибок. Ты обязательно разберешься.

Её слова утешают, но я уверена, что она разочарована. В конце концов, я кровная родственница Сибил. Женщина Стоункрофта. Предположительно, ведьма Стоункрофта. Я должна быть невероятно могущественной.

Но совершенно очевидно, что это не так.

Спустя почти час Вен прерывает нашу практику магии. Вернее, её отсутствие.

— Отличная первая попытка. У тебя был очень напряженный день, так что давай пойдем за вином.

— Вот это я точно могу поддержать, — говорю с облегчением. Я чувствую себя полной неудачницей, и, помимо всего прочего, это вот-вот доведет меня до предела.

Мы берём мою арендованную машину и едем в город. Ночью он выглядит как сказочная деревня: магазины подсвечены изнутри, мерцают белые огоньки, а фонари свисают с карнизов зданий. Я паркуюсь в нескольких местах от винного бара, который похож на место тусовки Гнезда Ворона в пятничный вечер.

Я наношу розовую помаду и поправляю серебряный кулон, висящий чуть ниже ключицы. На мне черное платье на тонких бретельках с перекрещивающимися лямками и открытой спиной. Я не привыкла быть одинокой после столь долгого брака. Странное чувство.

— Ты выглядишь великолепно, — говорит Вен. — Пойдем выпьем вина!

Я следую за ней через входную дверь. Место не очень большое. Освещение слегка приглушено, по всему залу расставлены небольшие столики в стиле бистро, а посередине несколько столиков для больших компаний. В дальнем углу у окна играет гитарист, а барная стойка примыкает к задней стене. Хозяйка встречает нас и провожает к одному из столиков на двоих возле бара. Я как раз схватилась за спинку стула, чтобы сесть, когда увидела его.

Ксандер.

Он сидит за столиком в паре шагов от нашего, лицом ко мне. Он невероятно хорошо выглядит. Изысканная светло-серая рубашка с воротником, расстегнутая ровно настолько, чтобы соблазнить, цвет эффектно выделяется на фоне его загорелой кожи и темных волос. Джинсы классического кроя, но не слишком вычурные. Перед ним стоит бокал виски. Откуда он его достал в винном баре, остается загадкой.

Его взгляд поднимается, и он замечает, что я на него смотрю. Я краснею и поспешно сажусь.

— На что ты смотришь? — шипит Вен.

Она собирается повернуться, но я хватаю её за руку.

— Не надо.

— Уже знакомишься с местными жителями, да? — хихикает она. — Здесь есть несколько приличных.

Я занята изучением винной карты, но чувствую на себе тяжесть взглядов. Рискнув поднять глаза, я снова встречаюсь с золотистым взглядом Ксандера. Внутри помещения, ночью, они кажутся почти обычного оттенка. Не такие яркие и дикие, как в тот первый день в лесу. Может быть, мне все это показалось.

Он не один. Конечно, я вижу только спину человека, но это женщина. Блондинка, загорелая и миниатюрная. Полная противоположность моим темным волосам, лунообразной коже и высокому росту. На мгновение меня охватывает разочарование, после чего я мысленно срываюсь. Мне даже не нравится этот парень! Даже если он чертовски привлекателен.

Подходит официант, и я заказываю бокал чего-то красного и французского, название которого не могу произнести — это всегда забавно в винных барах. Вен заказывает бокал просекко. Я мысленно молюсь, чтобы поскорее принесли заказ.

К счастью, Вен отвлекает меня разговорами о своих любовных увлечениях. Я стараюсь не поднимать глаза, но Ксандер почти прямо передо мной, что делает это практически невозможным. Официант приносит нам вино, я делаю большой глоток, а затем еще один. Вен продолжает разговор о мужчинах в своей жизни — прошлых, настоящих и будущих.

— Ну а как же ты? — резко спрашивает она чуть позже. — Я тебя совсем заболтала, извини. — она застенчиво улыбается.

Я понимаю, что слушала ее лишь вполуха и мой бокал вина почти пуст. Я подзываю официанта, чтобы попросить повторить.

— А как же я? — спрашиваю я, когда он быстро уходит.

— Мужчина? Женщина? Романтика? — улыбается она.

— Ну, поскольку мой развод был оформлен около десяти дней назад, у меня не было много времени, чтобы это обдумать, — говорю я.

Я не могу не заметить лёгкое движение за двумя столиками дальше. Взгляд Ксандера резко опускается, как раз когда я поднимаю глаза, словно он пристально смотрел на меня. Неужели услышал мои слова издалека?

— Я знаю, что немного говорила об этом на днях… Но да, мы жили раздельно примерно год до этого, — продолжаю я. — Отношения и любовь закончились давным-давно. Подписание документов официально меня освободило.

— Уверена, это целая гамма эмоций, — говорит Вен, отпивая глоток игристого вина.

— Да. Я давно пережила душевную боль. Но гнев… гнев всё ещё очень силён. — я вздыхаю. — И вот мне уже за тридцать, и я начинаю всё сначала. — я пожимаю плечами и откидываю прядь волос за ухо.

— Мне очень жаль, что так случилось. Но подумай обо всех возможностях, которые тебя ждут впереди, — говорит Вен. Она определенно оптимистка.

— Это правда, — говорю я, глубоко вздыхая. — Я была в ярости из-за его измены, но это странно… Я не грущу из-за того, что больше не с ним. Любовь в какой-то момент угасла, или, может быть, у нас никогда и не было такой крепкой связи. Явно не родственные души. — я закатываю глаза и смеюсь.

Музыкант заканчивает песню и встает, чтобы начать говорить.

— Владельцы хотят, чтобы я передал вам, что они только что открыли задний дворик для танцев, и мой преемник уже все подготовил и готов развлекать вас до конца вечера. Так что, идите туда и начните этот волшебный час!

Один из официантов открывает боковую дверь, за которой виднеется кусочек ночного неба. Люди начинают вставать и выходить на улицу. Девушка Ксандера берет его за руку и практически тащит на танцпол.

— О, мы точно будем танцевать! — говорит Вен с озорной ухмылкой. Она хватает меня за руку и вытаскивает за дверь.

— Я совсем не умею танцевать, — возражаю я, но она лишь качает головой. Вен меня не слушает.

Задний дворик оказался больше, чем я ожидала, вдоль задней стены расположился еще один бар, а над головой — беседка, украшенная белыми гирляндами и маленькими Лунами. В дальнем углу сидит женщина с гитарой и начинает петь песню глубоким, проникновенным голосом, который создает нужную атмосферу.

Вен вытаскивает нас на середину танцпола, где, к моему облегчению, находится еще около дюжины человек. Мы танцуем под первую песню, затем я убегаю в бар за третьим бокалом вина.

Пока я ждала свой заказ, ко мне подошли двое парней и представились. Один из них был довольно симпатичным, хотя, возможно, немного юн для меня. У него были сверкающие голубые глаза и ямочка на щеке, когда он улыбался. Парень настоял на том, чтобы купить мне напиток и через несколько минут предложил руку, после чего мы вернулись на танцпол.