Мои ноги непроизвольно движутся по саду навстречу ему. Он тоже идёт ко мне, словно зачарованный. Золотое сияние разливается вокруг него, притягивая ближе, пока мы не оказываемся всего в нескольких сантиметрах друг от друга. Оно сверкает вокруг нас, словно мы солнце и луна, двигающие всю вселенную.

— Это был ты, — тихо, задыхаясь, говорю я.

Подхожу ещё ближе и кладу ладонь ему на грудь. Его сердце бьётся под моими пальцами, а кожа на ощупь горячее пламени. Эти золотистые глаза никогда ещё не сияли так ярко, и теперь, когда я знаю, кто он, чувствую скрытую в них мощь. Желание. Эти глаза говорят мне всё, что мне нужно знать.

Я наклоняюсь вперед, мои губы едва касаются его губ. Он не двигается ни на секунду, но я чувствую его драконью магию, смесь огня и грома. Она смешивается с моей собственной, и я ощущаю дрожь в животе и ниже.

Ксандер рычит, и его губы яростно встречаются с моими. Одна рука обвивает мою спину, ладонь хватает меня за ягодицы, прижимая наши тела друг к другу. Другая рука запутывается в моих волосах, а язык захватывает рот, перехватывая дыхание.

Я просовываю обе руки под его футболку и скольжу ими по его широкой, мускулистой спине. Он — воплощение необузданной силы и мощи, буря, разражающаяся вокруг меня. Мои ногти впиваются в его кожу, Ксандер снова рычит и обхватывает мои ягодицы.

Я обвиваю его талию ногами, он поднимает меня, а затем прижимает к ближайшему дереву. Кора шершавая на ощупь, и я издаю крик, наполовину от боли, наполовину от удовольствия. Мои ноги еще сильнее сжимаются вокруг него, и я чувствую, как между ними возникает пульсация, потребность, которую может удовлетворить только одно.

Ксандер тоже это чувствует. Его член, увеличивающийся под джинсами, твердеет, прижимаясь ко мне. Я тихонько стону и втягиваю его нижнюю губу в рот, одной рукой опускаясь к пряжке ремня. Через несколько мгновений я освобождаю его и с приятным щелчком вытаскиваю из петель.

Ксандер прижимает губы к моей шее, затем спускается вниз по ключице, оставляя за собой горячие поцелуи. Одна из его сильных, грубых рук поднимается к моей груди, его большой палец поглаживает мои соски сквозь тонкое кружево бюстгальтера, пока они не становятся твердыми как камень. Из моего горла вырывается вздох.

— Ксандер, — простонала я.

И тут он внезапно замирает. Отстраняется, смотрит мне в глаза, затем качает головой, словно то, что я назвала его по имени, вывело его из оцепенения.

— Я… я не могу, — говорит он. Его голос полон похоти, глубокий и бархатистый.

Ксандер отступает от дерева и отпускает меня на землю. У меня кружится голова от внезапной смены настроения. Я переполнена нераскрытым наслаждением, и его слова разрушают сияние моей магии.

— Мы не можем… никогда… — он смотрит на меня, и в его золотых глазах отражается целый мир эмоций: похоть, печаль и вина. — Я дал клятву, — говорит Ксандер, и теперь в его голосе слышится гнев.

Он делает еще один шаг назад, бросает на меня последний взгляд, а затем исчезает между деревьев с невероятной скоростью, за которой мои глаза не могут уследить.

Я смотрю на то место, где всего несколько мгновений назад был Ксандер. Кровь пылает, как огонь, а сердце бешено колотится в груди.

Что, чёрт возьми, с этим парнем не так?

Я ужасно возбуждена и теперь чертовски зла. Что он имел в виду, когда говорил, что дал клятву? Этот придурок женат? Будучи женщиной по другую сторону этой ситуации, я совершенно не заинтересована в том, чтобы заводить роман с человеком, у которого уже есть отношения.

Я врываюсь в дом. Без Ксандера и моей магии я вдруг ощущаю пустоту, и это чувство грызет изнутри. Мне следовало послушать его в тот первый день у кофейни. Он сказал, что не общается с ведьмами. Было легко заклеймить его как придурка и на этом остановиться. Но почему я не могу выбросить Ксандера из головы?

Дело не только в том, что он невероятно привлекателен. Это, конечно, трудно игнорировать, но в моей жизни было много красивых парней. Внешность — это не всё. Дело в другом: в его драконе. В той необузданной, мощной силе, которая таилась внутри него, готовая вырваться наружу в любой момент.

Как он защитил меня от рогатого зверя в лесу. От мужчин в баре. И теперь, вспоминая об этом, я думаю, что он был здесь и прошлой ночью. Именно это мы слышали в лесу, когда они дрались.

Когда я добираюсь до своей комнаты, Каттикус Финч трется о мою ногу. Я машинально протягиваю руку и глажу его, плюхаясь на кровать. Почему Ксандер защищает меня, если так ненавидит ведьм? Взгляд его перед тем, как он убежал… такой мучительный и полный тоски.

Всё это не имеет смысла.

Усталость, которую я сдерживала весь день, наконец-то одолевает меня, я натягиваю на себя одеяло и погружаюсь в глубокий сон.

* * *

На следующее утро меня будит стук в дверь внизу. Вен ушла на работу, а я осталась одна в доме. Подойдя к двери, я плотнее закуталась в свой плюшевый халат. Я колебалась, прежде чем открыть. Но ничто демоническое не могло пробиться сквозь защитные заклинания. К тому же, не думаю, что рогатый зверь из тех, кто стучит в парадную дверь.

Это шериф. Он смотрит на меня, стоящую там с растрепанными волосами и в халате, и его взгляд задерживается на мне дольше, чем мне хотелось бы.

— Чем могу помочь? — многозначительно спрашиваю я.

— Я решил заехать и узнать, как у вас дела после всего, что случилось вчера, — говорит он. — Извините, что нам пришлось так быстро уехать.

Почему ко мне вдруг стали относиться как к местной? Раньше ему, казалось, было наплевать.

— Спасибо, у нас всё хорошо. Как идёт расследование? Есть новости о смерти моей тёти?

— Ну, это отчасти причина, по которой я здесь. — он на мгновение опускает взгляд. — Я слышал от некоторых местных жителей, что вы проводите время с Ксандером Коулом.

Я напрягаюсь. Люди наверняка видели наш короткий танец в винном баре.

— Какое это имеет отношение к делу? И кого это вообще касается?

— Мне не стоило бы об этом говорить, — говорит он, снова опуская взгляд. Но затем поднимает свои голубые глаза и смотрит мне в глаза. — Но Ксандер есть в списке подозреваемых по делу твоей тети. Возможно, и по этому новому делу тоже.

— Что? — мое сердце замирает, и мысли разлетелись в разные стороны. — Значит, другое убийство связано с этим?

— Мы пока точно не знаем, — быстро говорит он. — Но также пропали двое туристов, которых видели выходящими из бара позавчера вечером одновременно с мистером Коулом, и с тех пор их никто не видел. Я просто не хочу, чтобы вы связались с плохими людьми, Роуэн. Ваша тетя была хорошей женщиной, и я чувствую, что должен тебя предупредить.

Я чувствую, как меня охватывает шок, голова кружится от новых подробностей. К тому же, я прекрасно знаю о «туристах», о которых он говорил, и уверена, что он поймет это по моему лицу, если задержится подольше.

— Спасибо, шериф. Считайте, что я предупреждена, — говорю я.

Я делаю шаг назад в дом, и он снимает передо мной шляпу, еще раз оглядывая меня своими голубыми глазами, после чего поворачивается и спускается по каменным ступеням к своему грузовику.

Как только я слышу, как заводится двигатель его автомобиля и хрустят шины на гравийной подъездной дорожке, тут же опускаюсь на диванчик в коридоре. Может ли Ксандер быть убийцей моей тети? Не может быть. Или может? Нет, он вчера прорвался сквозь защитные заклинания. К тому же, защищал меня много раз. Но он ненавидит ведьм и, с тех пор как я его встретила, ведет себя отчужденно и почти грубо.

Тогда мне приходит в голову ужасная мысль. Второе тело, то, которое они нашли сожженным. Если Ксандер — оборотень-дракон, то это значит, что он вполне мог совершить что-то подобное. А что, если его внутренний дракон иногда выходит из-под контроля? Как оборотни бесчинствуют в полнолуние? Я ничего не знаю о магическом мире. Но это вполне возможно.