Группы её подруг приходили к ней на чай в её большой дом в холмах Сономы, обмениваясь цветами и травами. Они гуляли по залитым солнцем полям, пока Сибил разговаривала с животными. В детстве я смеялась, думая, что всё это лишь показуха. Я любила Сибил за её эксцентричность. Она всегда была весёлой взрослой в семье, когда все остальные были такими скучными.

Возможно, она и не говорила прямо, что ведьма, но и не скрывала этого. Почему я раньше этого не замечала?

Мария протянула руку и положила её на мою.

— Ты выглядишь так, будто в шоке.

— Я… я в порядке, — говорю я, хотя голос немного дрожит. — Полагаю, я всё знала с самого детства. Но почему у неё было два дома? Этот и дом в Калифорнии?

— Твоя тетя занимала очень высокое положение в ведьминском сообществе, — говорит Мария. — У нас есть ковены, а также некое всеохватывающее сообщество. Группа ведьм, которые помогают другим, когда это необходимо. У Сибил было два дома, один на восточном побережье, а другой на западном, чтобы она могла выполнять свои обязанности.

— Сообщество ведьм? — я склоняю голову набок, и мои мысли снова путаются. Одна ведьма уже достаточно загадочна, но целое общество ведьм?

Мария кивает.

— Общество Ворона.

— Поместье Ворона. И Гнездо Ворона. Полагаю, это не совпадение? — я чуть не рассмеялась. Мне так хочется рассмеяться, хочется представить, что это розыгрыш.

— Верно. Общество зародилось здесь, в Массачусетсе. — Мария обвела взглядом окрестности. — Этот дом, собственно, и является штаб-квартирой Общества Ворона.

С каждой минутой ситуация становится всё безумнее. Я чувствую, как мой мозг напрягается, чтобы справиться со всей этой нелепостью.

— Дом Сибил? Штаб-квартира? Значит ли это, что…

— Да, Роуэн. Сибил была лидером Общества Ворона. Верховной Жрицей, как мы её называем.

А вот и вишенка на торте этого безумного разговора. Моя тетя была не просто ведьмой, а возглавляла целое общество ведьм. А еще меня смущает выбор местоимений Марии.

— Мы?

Ещё один кивок.

— Да. Я тоже являюсь членом этого общества.

— Днём адвокат, ночью колдунья. — с моих губ срывается лёгкий смешок, похожий на истерический.

— Колдунья это другое, но достаточно похожее. — Мария улыбается.

У меня побелели костяшки пальцев от того, что я слишком крепко сжимала подлокотники. Я качаю головой.

— Всё это для меня совершенно незнакомо.

— Я понимаю. Мне очень жаль, что тебе приходится через все это проходить, когда ты скорбишь по своей тете. — она хмурится. — И боюсь, это еще не все.

Моё сердце замирает, и я делаю глубокий вдох. Это ещё не всё?

Мария колеблется, прежде чем продолжить.

— Видишь ли, условия, о которых я говорила, касаются дома и Общества Ворона.

— О. Сибил хочет, чтобы его использовало Общество. — я киваю, и в груди немного освобождается. Если эти ведьмы хотят использовать дом, меня это вполне устраивает. Я просто хочу как можно скорее отсюда убраться. Это всё слишком тяжело для меня. — Конечно. Это было важно для неё, и я полностью уважаю такое решение. Я могу позаботиться о том, чтобы его никогда не продали и чтобы он не пришёл в упадок.

— Дело не только в этом, — говорит Мария. — Поскольку у Сибил не было собственных дочерей, она хочет, чтобы ее род был представлен в Обществе.

Мария пристально смотрит на меня пронзительным взглядом.

— Но… ты же не меня имеешь в виду? — пищу я. Моё облегчение, которое я испытывала ещё несколько мгновений назад, тут же испаряется. — Несомненно, этот человек должен быть ведьмой?

Пристальный взгляд Марии по-прежнему был прикован ко мне.

— Я не ведьма. Совершенно очевидно. — я смеюсь, потому что не знаю, что еще делать. Мне кажется, я попала в Сумеречную зону. Может, я так убита горем, что у меня галлюцинации?

— Ты представительница рода Стоункрофт. Нет никаких сомнений, что ты обладаешь магическими способностями.

— Думаю, я бы знала, — говорю я, скрестив руки на груди. В животе нарастает неприятное ощущение жара, начинает пульсировать голова. Внезапно я достигаю предела. Последние остатки моего рассудка вот-вот рухнут в пропасть. — Слушай, последние пару дней были ужасными. Можем продолжить разговор утром?

— Конечно, — отвечает Мария с ободряющей улыбкой. — Полагаю, ты планируешь остаться здесь, в доме?

Я, честно говоря, об этом даже не задумывалась. Просто собрала чемодан и села на ближайший трансконтинентальный рейс. Преимущества самозанятости и одинокой жизни.

— Эм, конечно, — говорю я. Это место успокаивает. Я чувствую присутствие Сибил, даже здесь, за пределами дома. Может быть, если я проведу здесь немного времени, то смогу смириться с тем, что моя тетя была совсем не той, кем я ее считала. Я смогу пережить свое горе, а затем уйти отсюда и попытаться жить дальше. Без метел, магии и прочих вещей, которые мне совершенно непонятны.

— Отлично, вот ключ.

Мария достает из сумочки огромный, богато украшенный железный ключ и протягивает его мне. Он холодный, и меня пробирает дрожь.

— Кроме того, сейчас здесь живёт ещё одна жительница, — продолжает Мария. — Общество предоставляет ведьмам кров, когда им не везёт. Она остановилась в лунной комнате.

Я не знаю, что такое лунная комната, но слишком устала и перегружена информацией, чтобы спрашивать сейчас.

— Отлично, хорошо. Тогда увидимся завтра.

Мария кивает и направляется к своему внедорожнику, махая мне на прощание. Легкий ветерок шелестит в лесу, разнося аромат цветущих растений. Я слышу скрип флюгера над головой и обнимаю себя руками. Как так получилось, что в моей жизни всё так быстро вышло из-под контроля?

Вздохнув, я поворачиваюсь и смотрю на огромную входную дверь. Она выкрашена в бордовый цвет, что резко контрастирует с серым оттенком остального дома. Вставив ключ в замок, который с трудом удалось открыть, я всматриваюсь в зияющее пространство за дверью.

Дом сверкает странным золотистым светом, который, как я понимаю мгновение спустя, всего лишь игра солнца и пылинок. Большое витражное окно, которое я не заметила снаружи, пропускает немного света. В середине крыши, на высоте трех этажей, есть еще и световой люк. Мне не нравятся темные старые дома, так что от этого мне становится легче.

В дальнем конце двухэтажного фойе, которое на самом деле больше похоже на широкий холл, деревянная лестница изгибается вверх и ведет на второй этаж. Перила из красного дерева блестят. Я вижу, что она продолжается до третьего этажа, возможно, до чердака? Снаружи казалось, что третий этаж намного меньше.

Я прохожу дальше и вижу огромную столовую с камином слева и гостиную справа. Еще дальше — парадную комнату с гигантской арфой, а за ней — кухню, которая выглядит так, будто ее переместили прямо из Тосканы: яркая плитка, огромная каменная печь и все такое.

Внизу есть и другие комнаты, но я оставляю их для дальнейшего осмотра и поднимаюсь по лестнице на второй этаж. Полированные деревянные стены украшены картинами, большинство из которых изображают загадочных женщин, природу или луну.

И, естественно, несколько воронов. Словно притягиваемая магнитом, я обхожу прямоугольный коридор с перилами внутри, который открыт на первый этаж. Я прохожу мимо четырех спален, прежде чем остановиться у пятой. Дверь открыта, и я вхожу внутрь.

Это комната Сибил, в этом я не сомневаюсь. Кровать с балдахином застелена бирюзовым одеялом, ее любимым цветом, а на комоде стоит ваза с подсолнухами, тоже ее любимыми цветами. Но дело не только в этом. Я чувствую ее присутствие здесь.

Пересекаю комнату, подхожу к креслу из шафранового атласа и сажусь в него. Мой взгляд скользит по пространству, по каждой книге и безделушке. На подлокотнике кресла замечаю плюшевый плед, который я кладу себе на колени.

А потом меня настигает усталость.

* * *

Когда я просыпаюсь, сквозь окно льется лунный свет. Я мгновенно понимаю, что не одна. Все мое тело напрягается, и мой взгляд падает на высокую тень в дверном проеме комнаты Сибил.