Мне нужно отсюда уйти. Подальше от неё.

— Когда ты умрешь, не говори, что я тебя не предупреждал, — холодно отвечаю я.

Затем я резко разворачиваюсь и убегаю в лес, прежде чем успеваю услышать ее ответ.

Вернувшись домой, я ужасно нервничаю. Ксандер меня бесит. Он хочет, чтобы я держалась подальше от всего этого, когда убийца моей тети на свободе и я, возможно, следующая жертва? Какой же слабачкой он меня считает?

А меня волнует, что он обо мне думает. Хотя мне этого и не хочется. Я ничего не могу с собой поделать, и это тоже сводит с ума. Половину времени мне хочется дать ему пощёчину. А другую половину — раздеться и почувствовать эти грубые руки на каждом сантиметре своего тела. Я никогда не испытывала такой животной потребности в ком-то, и это пугает до чертиков.

Конечно, мешает еще и тот факт, что, по словам шерифа, он является подозреваемым в убийстве. Обнаружение его при попытке кражи документов не говорит в пользу его невиновности. Но все же, по какой-то причине, я все еще не думаю, что он плохой парень в этой ситуации.

— Долго же ты шла! — кричит Вен из гостиной, где она пьет вино. — Я уже собиралась позвонить в полицию!

Я морщусь. Какая ирония.

— Извини. — я разрываюсь между тем, сказать ей об этом или нет. Мне не нравится скрывать что-либо от друга, но также не хочу, чтобы меня то-то останавливал. Ксандер Коул вполне подходит для этой роли.

— Вина еще много, — говорит она. — Если хочешь, можешь присоединиться ко мне.

После всего, что только что пережила, я определенно заслужила бокал вина. Я бегу наверх, ставлю сумочку на место, достаю из нее гримуар и оставляю его на кровати. Затем спускаюсь на кухню, наливаю себе бокал розового вина и присоединяюсь к Вен. Мы обсуждаем, что произошло за день и потягиваем вино.

— Нам стоит снова попробовать защитные заклинания, — говорит она, когда мы допиваем наши бокалы. — Теперь, когда ты раскрыла свой магический потенциал.

Я киваю.

— Думаю, на этот раз я готова.

Следующий час мы тренируемся, я использую заклинание, показанное мне в гримуаре, а Вен посылает в мою сторону магические заряды. Затем мы меняемся местами, и я пытаюсь атаковать. Это гораздо сложнее и требует большей энергии. В конце Вен показывает мне несколько вариантов заклинания для уничтожения демонов.

А неделю назад я фотографировала богатые семьи в Лос-Анджелесе.

После этого я совершенно измотана, поэтому поднимаюсь наверх. Добравшись до своей комнаты, я вижу гримуар и, несмотря на усталость, решаю полистать материалы расследования. Я раскидываюсь на кровати, отгоняя любопытных кошек, и начинаю листать страницы. Грудь сжимается от вида фотографий.

Я на пятой странице отчёта, когда что-то привлекает моё внимание.

Это фотография тела Сибил. Я знала, что будет сложно, но это… мне приходится прилагать все усилия, чтобы не отвести взгляд.

На её коже какой-то знак. Похоже на руну, древнюю. Как будто это что-то, что показывают по каналу История, когда раскапывают артефакты в пустыне. Я снова и снова провожу по нему взглядом. Что это значит?

Со вздохом понимаю, что мне придётся признаться Вен. Она поможет мне определить знак. Но утром… Я слишком устала, чтобы выслушивать ещё одну лекцию сегодня вечером.

* * *

Однако, когда просыпаюсь утром, Вен уже в йога-студии. Я совсем забыла, что она проводит занятия на рассвете в некоторые дни. Выпив кофе и нарезав клубнику на завтрак, я сажусь на веранде с гримуаром и снова все перечитываю на свежую голову.

Мне неудобно спрашивать Марию о странной метке, потому что тогда придётся признаться адвокату, что я проникла в полицейский участок. Кажется, это её совсем не обрадует. Но есть кое-кто ещё, кто, возможно, знает. Меня убивает даже мысль об этом.

Ксандер.

Конечно, по словам шерифа, он подозреваемый. Несмотря на мои чувства по этому поводу, просить его о помощи — не самая умная идея. Однако после тридцати минут внутренних раздумий я понимаю, что у меня не так много вариантов. Вен работает в кофейне в две смены после йоги, и я не могу позволить себе тратить день впустую, пока на свободе бродит охотник на ведьм.

Я не знала, как именно найду Ксандера. Неудивительно, что быстрый поиск в Google ничего не дал. Он не производит впечатления любителя социальных сетей. После нескольких минут нерешительности я звоню Марии. Она отвечает после второго гудка.

— Роуэн. Как дела?

— У меня всё в порядке. Надеюсь, ты сможешь мне помочь.

— Да, конечно.

Я делаю паузу.

— Ты случайно не знакома с Ксандером Коулом?

На другом конце провода воцаряется очень долгая тишина. Наконец, она говорит:

— Тебе не стоит связываться с этим человеком, Роуэн. Он не друг нашего ковена.

Мария всегда была доброй и приветливой, но холод в её голосе сейчас заставляет меня задрожать.

— Хорошо, принято к сведению, — говорю я. — Спасибо.

Я кладу трубку, сердце бешено колотится в груди. Что именно Ксандера связывает с ведьмами? Я знала, что мы ему не нравимся, но не знала, что это чувство взаимно.

«Мы». Завтра вечером я стану официальным членом ковена. А ещё попрощаюсь с женщиной, которая меня вырастила. Я опускаюсь на стул и закрываю лицо руками.

После нескольких минут самосожаления я наконец-то беру себя в руки. Возможно, я зашла в тупик с расшифровкой странного символа, но это не значит, что не могу продолжать искать подсказки.

Если я посещу места преступлений, возможно, моя магия сможет раскрыть то, чего не смогла найти полиция. Это логично. В конце концов, я чувствую разные энергии: ведьм, рогатого зверя, Ксандера в его драконьей форме. Возможно, остались следы чего-то магического, что может пролить свет на всё это.

Я бегу наверх и переодеваюсь в джинсы, ботинки и синюю майку. Снова проверяю гримуар, рассматривая скопированные страницы полицейских дел, чтобы определить место первого убийства. Убийство Сибил.

Мои руки дрожат, когда я перебираю страницы. Мне не следовало бы расследовать смерть собственной тети. Иногда мир действительно кажется неправильным.

Но в душах женщин Стоункрофта горит огонь. Именно это Сибил всегда говорила мне, когда я была маленькой девочкой. Я могу это сделать. Потому что должна. Чтобы добиться справедливости и положить конец плану этого извращенца, каким бы он ни был.

Я делаю глубокий вдох, сажусь в машину и еду к первому месту преступления.

Место, где умерла моя тетя, находится недалеко от Поместья Ворона. Как ни странно, я не задумывалась о том, где это произошло, пока не увидела полицейское досье.

Когда я сворачиваю на арендованной машине на гравийную дорогу, ведущую в лес, то начинаю сомневаться в своем плане. Действительно ли это лучшая идея — бродить по лесу, когда на свободе орудует демонический убийца? Я качаю головой. Конечно, это дурацкий план.

Но ведь и прятаться в своем доме, ожидая, пока полиция найдет убийцу со сверхъестественными способностями, ничего не зная о магии, тоже непростая задача. Не то чтобы у меня был большой опыт, но все же я на шаг впереди шерифа.

Я решаю остаться у машины, когда доберусь туда. Пусть гримуар и моя магия сделают свое дело, а потом снова уйду. Это довольно безопасный план, даже если мое сердце с каждой минутой бьется все быстрее. Дорога кажется бесконечной, только густые деревья. Ни зданий, ни указателей. Я даже не уверена, куда ведет эта тропа.

Пока внезапно она не заканчивается.

Машина подъезжает к небольшой поляне, посреди которой возвышается огромная вышка сотовой связи. Теперь становится понятно, зачем нужна эта пустынная гравийная дорога — не самое живописное место. Зачем привозить сюда кого-то, чтобы убить? Было ли это исключительно ради уединения или была другая причина? У меня мурашки по коже бегут.