— Но ничего, я нашел способ зайти в свой дом, — продолжил Люсьен. — Благо еще по дороге наткнулся на стан врагов, где среди раненых был Орион. Анабелла любит мужа, в отличие от некоторых, она не смогла вынести разлуку а уж угрозу смерти муженька тем более.

Люсьен ухмыльнулся, мне стало плохо от этой его ухмылки.

— Ты бы действительно убил Ориона? Несмотря на то, что он муж твоей сестры? — Не знаю, — пожал плечами Люсьен. — Может, и нет. Но дело-то сделано, этого не потребовалось. Я здесь и скоро женюсь, Орион цел, Анабелла счастлива, а ты со своим демоном скоро будешь жариться на адских углях!

Люсьен захохотал – раскатисто, громко, напоминая сумасшедшего. Его смех теперь был совсем не похож на перелив хрустального колокольчика, как раньше. Я с отвращением отвернулась – смотреть на него было невыносимо.

— Турон! — заорал Люсьен, зовя стража. — Уводи ее! Да смотри, стереги хорошенько, завтра с утра казним прелюбодейку! Дверь распахнулась, на пороге появился мой тюремщик. Верзила-тролль равнодушно оглядел меня, затем схватил за руку и рывком поднял. Пихнул в спину, и мы вышли. Вслед несся безумный смех моего мужа.

Вскоре я оказалась в своей темнице. Тролль кинул меня на охапку соломы, проскрежетав что-то насчет ужина. Именно этого единственного приема пищи я и ждала – это был мой такой же единственный шанс на свободу.

Когда спустя час Турон снова появился в камере, в руках он держал миску с кашей и глиняную кружку с водой. Все это он, нагнувшись, принялся неловко ставить на колченогий столик. Дождавшись, когда голова тролля окажется рядом, я резко вынесла вперед руку с зажатым в ней клинком и пырнула стражника в грудь.

Завизжав, как свинья, тот грузно свалился на пол. Не дожидаясь, пока мерзавец позовет на помощь, я оторвала кусок его же рубахи и заткнула ему пасть. Вторым кусом ткани связала тюремщику руки за спиной. Кинжал я из его груди выдрала и спрятала в свой карман. На груди тролля быстро расплывалось кровавое пятно, он глухо стонал, но меня это не волновало. Пусть хоть весь кровью изойдет, так ему и надо!

Я оставила свою жертву лежать на соломе, вытащила из его кармана ключи и покинула темницу. Тщательно заперла дверь своей бывшей тюрьмы – сюда я больше не вернусь. Лучше умру! Осторожно пробираясь по длинным коридорам, прислушивалась к каждому шороху. Все пугало, везде чудилась опасность. Подумать только, еще совсем недавно этот замок я считала своим домом, а теперь он вмиг стал для меня чужим.

Силуэты троллей виднелись тут и там. Почти все комнаты были заняты – везде размещались безобразные мерзавцы. С ужасом и омерзением я увидела в одной из спален, как парочка троллей режутся в карты. Рядом с ними на столе виднелась бутыль самогона, а на кровати поодаль спал третий тролль – прямо в грязных башмаках на тонком кружевном белье. Храпел при это урод так громко, что можно было не бояться быть услышанной.

Проходя кухню, наткнулась на Мирту – бедная женщина в полном ужасе давала отпор здоровенному троллю. Тот, пьяный и разухабистый, пытался лапать служанку, бормоча непристойности. Подкравшись сзади, я с размаху саданула ему по тупой башке тяжелой медной сковородкой, после чего тролль благополучно провалился в забытье, разгромив полкухни.

Мирта не веря своим глазам смотрел на меня. Она пыталась что-то сказать, поблагодарить, но я прижала палец к губам.

— Где Амара? — шепотом спросила я. — И Серафина? — Они вместе, — также шепотом ответила Мирта, не скрывая радости. — Они в спальне, которая рядом со спальней господина Лю… То есть этого мерзавца! Отметив про себя, что отношение верных служанок к хозяину кардинально изменилось, я кивнула. Велев Мирте предупредить Соню и Клару, а потом идти в конюшню седлать упряжку, я отправилась наверх. Пришло время забрать Амару, Серафину, служанок и бежать отсюда.

Я добралась до своей бывшей спальне. Прислушалась - звуков не было. Должно быть, Люсьен уже спал. Пошла дальше. Вот и дверь комнаты Серафины - там она должна сейчас быть вместе с моей дочкой.

Узкая полоска света пробивалась из-под двери. Значит, сестра не спит. Что ж, не придется будить…

Затаив дыхание, я приотворила дверь. И чуть не вскрикнула от ужаса. В большой уютной комнате горел камин. Возле окна стояла детская кроватка. А на широкой двуспальной кровати рядом… На пышной постели, застеленной свежим бельем, сидела зажатая, бледная Серафина, стыдливо прикрываясь покрывалом. Рядом с ней, плотоядно улыбаясь, восседал голый до пояса Люсьен. Его покрытое шерстью тело являло разительный контраст с безволосым лицом. Я очень даже сестру понимала - такое кого угодно шокирует. Но самое главное было то, что у мерзавца имелись намерения. Грязные намерения в отношении Серафины, и он был полон решимости их осуществить.

Серафина подняла глаза и увидела меня. Она с трудом подавила крик, но я быстро приложила к губам палец. Серафина замолчала, соображая, как поступить.

— Ну что же ты, детка, — бормотал Люсьен, поглаживая ногу девушки и взбираясь все выше. — Мы же одна семья, почти муж и жена, не надо стесняться…

Я как могла, руками продемонстрировала Серафине, что нужно ответить на ласки мерзавца. Только так он отключит магическую защиту, только так я могу его поразить.

С нескрываемым отвращением Серафина позволила ему продолжать. И даже сама положила руку Люсьену на плечо, поглаживая слегка. Тот не стал терять времени и моментально впился в ее губы поцелуем. Его рука при это нырнула девушке под бедро, опрокидывая бедняжку на кровать.

Все! Убрав, чтобы прикоснуться к вожделенной добыче, магическое поле, Люсьен оказался беззащитным. Как фурия выскочила я из-за занавески, замахнулась кинжалом и вонзила его в тело мужа.

Люсьен глухо вскрикнул и упал с кровати, потащив за собой Серафину. Девушка дико завизжала, и я из последних сил выдернула ее из-под раненого колдуна.

— Э-элора… — зубы Серафины дробно стучали. — Т-ты откуда… здесь? Из-звини, он сам это все… Он сам пристает ко мне… — голос сестры почти перешел в истерику. — Он пристает ко мне с первого дня… Это просто ужас, он видит во мне тебя, он называет меня твоим именем…

— Успокойся, — тяжело дыша, все еще не отойдя от собственной смелости, я положила руку на плечо Серафины. — Все позади, больше он тебя не тронет.

Помолчав немного, я добавила:

— Он больше никого не тронет, уж я об этом позабочусь.

Вероятно, что-то такое было в моем взгляде в этот момент, потому что Серафина больше никаких вопросов не задавала.

— Он ранен, надеюсь, — я склонилась над глухо стонавшим на полу Люсьеном. — Надо его связать.

— Сейчас помогу, — моментально откликнулась Серафина и бросилась к столику возле окна.

Спустя минуту она уже тащила оттуда целый моток крепких атласных лент.

— Где лорд Абертау? — спросила я у сестры, пока мы вместе связывали морскими узлами Люсьену руки и ноги.

— Не знаю, — отозвалась сестра, с мстительной улыбкой затягивая покрепче узел на лодыжке своего мучителя. — Не видела его с того дня, как…как весь этот кошмар начался.

— А Анабелла и Орион, они где? — я вытерла пот со лба, не без гордости обозревая свою работу: перевязанный лентами как мумия, Люсьен ворочался на полу подобно большой личинке. — Здесь?

Зубы мои невольно скрежетнули при мысли об Аньке. Из-за нее я провела столько времени в подвале! Из-за нее я чуть не рассталась с жизнью! Из-за нее моя дочь едва не лишилась матери! Да много чего произошло из-за того, что эта сучка так нас всех подставила. К примеру, Сергей где? Может, убит. И все из-за нее!

Убедившись, что Люсьен уже никуда не денется, я в два прыжка подскочила к детской кроватке и взяла на руки спящую Амару. Дочь открыла глазки и узнав меня, заулыбалась беззубым ртом.

Любовь и нежность нахлынули на меня с такой силой, что я боялась раздавить дочку в объятиях. Затем с ней на руках подошла к Люсьену и пнула его, памятуя, что эта мерзость хотел лишить меня самого дорогого.