— Извини, Клара, больше ну буду. Случайно вышло.

— Случайно… — все еще ворчливо, но уже по-доброму, передразнила служанка. — Пейте давайте, сварила как вы любите, с корицей.

Я отхлебнула глоток пряного какао и зажмурилась о удовольствия. Шоколадный вкус был таким насыщенным и терпким, что даже язык защипало.

— Печенье ешьте, — с умилением глядя на меня, проговорила Клара. — Тоже ваше любимое, миндальное, утром испекла.

Я откусила кусочек тающего на языке печенья и закатила глаза к небу, выражая полное блаженство. Удовлетворенная Клара принялась собирать разбросанную мной вечером одежду. Мне стало неудобно, служанка была старше меня и толще намного.

— Подожди, Клара, я сейчас допью и тебе помогу, — проговорила я набитым ртом.

Служанка аж подскочила. Затем вперилась в меня удивленным взглядом.

— Что с вами, госпожа Элора? — проговорила она недоверчиво. — Слыхала я конечно, что у вас там что-то с памятью сделалось, но чтоб настолько…

И подобрав последнюю вещицу – сломанный корсаж из китового уса, Клара бочком убралась в коридор. Но спустя пару минут пришла вновь и сообщила, что явился господин Люсьен Маверик.

— Что ему надо? — мне совсем не хотелось вылезать из кровати и встречаться с «женихом».

— Как это? — всплеснула Клара руками, затем подошла и забрала у меня пустую чашку. — Он ведь ваш жених теперь! Вот, приехал, чтобы так сказать, осчастливить вас колечком, вчерась ведь был не готов, что ему такое счастье привалит.

— А, ну да, — уныло ответила я, нехотя вылезая из постели.

Мне стала понятна природа крошек, которые без конца лезли мне под спину ночью. Это все последствия утренних завтраков Элоры.

— Что-то вы не сияете счастьем, — снова всплеснула руками служанка. — Разве так можно?

Мне хотелось огрызнуться, но вместо этого я лишь пробурчала что-то насчет головной боли.

— Выбирайте платье, а я за микстурой к хозяину Кристоферу, — отозвалась Клара, выкатываясь из спальни. — Нельзя же представать перед женихом такой хмурой.

Я вытянула из огромного скрипучего гардероба первой попавшееся платье и принялась на себя натягивать. Люсьену я, похоже, любой нравлюсь, так зачем наряжаться?

Платье оказалось грязно-желтого цвета, даже неудобно сказать, на что похож оттенок, но не аппетитный точно. Зато из шелка, с натуральным кружевом более светлого тона и с изящными рукавами фонариком.

Вскоре принеслась Клара и заставила меня выпить большую ложку того самого лекарства, что вчера давал Кристофер. Похоже, оно здесь было на все случаи жизни.

— Вот так, — удовлетворенно проговорила служанка, помогая мне расправить наряд.

— Это платье, конечно, для верховой езды, но раз уж вы так хотите, можете его и так надеть, может покатаетесь с молодым Мавериком.

Я усмехнулась. Платье для верховое езды? Серьезно? Я, конечно, люблю лошадок, но издалека. Да и ездить верхом не умею.

Когда я спустилась на первый этаж в гостиную, не забыв перед этим попросить Клару перестелить постель, там уже сидел Кристофер в компании Люсьена. Серафина тоже была с ними – девушка пялилась на Люсьена и хихикала на любое его замечание.

Увидев меня, Люсьен вскочил с места, вспыхнув как маков цвет. В руках он сжимал коробочку из черного бархата.

— Элора! — он приблизился и приложил мою руку к своим губам.

Улыбнувшись, я чуть присела, приветствуя гостя. Его взгляд тотчас впился в мое декольте. Я резко распрямилась, заставив Люсьена еще больше смутиться.

— Вот, — протянул он мне открытую коробочку, в которой сверкало кольцо. — Вчера я не ожидал… был не готов, поэтому вот, сегодня.

И он вынул колечко, поднося его к моей руке. Отец с Серафиной улыбались, глядя на нас. Я тоже выдавила улыбку и подставила палец. И вот на нем уже красуется золотой ободок, увенчанный изумительной красоты голубым овальным бриллиантом.

— Ах, какое красивое! — подошедшая Серафина приложила руки к едва наметившейся груди и закатила глаза. — Просто чудо!

— Эльфийская работа, — не без гордости отозвался Люсьен, убирая пустую коробочку в карман. — Старинное, еще моей прабабке принадлежало.

— Да, раньше умели делать вещи, — вступил в разговор Кристофер. — Не то что сейчас.

Затем он сообщил, что после того, как мы выпьем кофе на террасе, все вместе отправимся в город за покупками к свадьбе. Ведь она должна состояться уже через три дня.

Тот, кто ее любит

Что, черт побери, творится? Я, который никогда не пасовал перед трудностями, вдруг смущаюсь, краснею и местами зеленею при виде ее! Темноволосая красотка, спору нет, она восхитительна, но чтобы такая реакция? Да я ведь даже говорить толком не могу, смущаюсь и опускаю глаза, как школьник, едва она приближается. С этим определенно надо что-то делать.

Иначе позор какой-то! Ее медовые глаза, похожие на янтарь, сводят меня с ума, заставляют делать и говорить глупости… Нет, я точно положу этому конец. Не привык так теряться, не мое это. Да и вообще, теперь, когда все настолько изменилось, мне не пристало проявлять слабость. Ведь я теперь как никак… Ладно, не будем забегать вперед, ведь свою принадлежность к славному клану еще придется доказать, причем не пустыми словами.

Но почему меня так к ней тянет? Словно в кармане у нее по парочке магнитов болтается. Может, магия? Может, она мне зелье какое дала? А что, вполне возможно, говорят, бабы все колдуньи.

Но как же круто изменилась вся жизнь, просто немыслимо. Скажи мне кто-нибудь полгода назад, что я стану тем, кем стал сейчас, я бы просто посмеялся над этим фантазером. Но теперь мне уже не до смеха. Впереди столько дел, столько опасностей, что надо быть начеку. Надо держать ухо востро и не расслабляться, иначе последствий не миновать. Но мысли о ней... они меня как раз и расслабляют, она мое уязвимое место, что делать с этим, кто бы знал.

Сердце бьется как бешеное при виде ее стройного тела под длинным платьем, не знаю куда себя деть, куда спрятать глаза, ноги и что греха таить, выпирающую колом ширинку тоже.

А ведь она может оказаться моим врагом, вполне. Моим самым главным врагом, победив которого я одержу победу над собой, своими слабостями. Тогда стану неуязвим. Нужно разработать план действий. Что, для чего и зачем, в какой последовательности… Я должен приручить эту крошку, причем постепенно, чтобы она сама этого не заметила. Я должен объездить эту норовистую кобылку, да так, чтобы она даже не взбрыкнула. А когда на нее накину удила и поводья, тогда может кусаться и брыкаться сколько влезет, ей это уже не поможет.

Да, так и сделаю. В конце концов, это мой долг. Негоже представителю моего рода быть под каблуком, пусть даже и таким красивым. Я докажу всем, что тоже кое-чего стою.

Елена-Элора

Город, который назывался Элардон, располагался в пяти милях от нашей усадьбы. Поездка выдалась замечательной даже несмотря на присутствие рядом не сводящего с меня влюбленных глаз Люсьена. Мне ужасно понравилось ездить в конном экипаже – для дневной прогулки Кристофер взял открытую повозку, в которую мы вчетвером спокойно поместились.

Вчетвером, потому что с нами увязалась Серафина, несмотря на просьбы отца остаться с больной матерью. Но я была только рада компании девушки, потому что по крайней мере на болтовню с ней я могу отвлекаться. Иначе сидела бы всю дорогу, держась с Люсьеном за ручки.

Меня аж перекосило от подобной перспективы. Поэтому я не поддержала отца, когда он увещевал Серафину остаться и присматривать за матерью.

— Да пусть съездит с нами, — вступилась я за «сестренку». — Ей же скучно здесь, неужели не понятно? Хоть развеется немного. А с мамой посидят слуги, я сама Клару попрошу.

— Ладно, — не стал спорить отец. — Но Клара пусть лучше займется твоим приданым, его необходимо приготовить. А с мамой посидит Флора.