— Ну, за нас и нашу новую жизнь! — произнес он тост и первым выпил. — До дна! Я опрокинула в себя рюмку и едва смогла продышаться. В графине было, по всей видимости, дьявольское зелье из кайенского перца с привкусом черешни.

— Ты же эльф, вроде, — проворчала я, глядя на выпученные глаза Медякова. — А пьешь какой-то самогон! — Который гнали черти в аду, — подтвердила Анька, прокашлявшись.

Мы засмеялись. Напряжение чудесным образом спало. Уж не знаю, был ли тому виной дружеский смехи или адский настой из запасов Медоуза.

После рюмки дело пошло веселее. Мы стали рассказывать друг другу о своих местных семьях. Я поведала о том, что у меня есть отец - врач и землевладелец, а также есть прикованная к постели мать и младшая сестра. Анька сказала, что у нее теперь имеется брат-близнец, а вот родителей нет. У Олега оказалось все еще печальнее – парень в здешнем мире был круглым сиротой, без братьев и сестер. Зато богатым и очень знатным. Из родственников у него был только дядька – младший брат умершего отца, который жил где-то далеко.

Абельский только сообщил, что живет вдвоем с папашей-демоном в замке на берегу озера и других членов семьи не имеет.

Я хотела поинтересоваться, кто чем думает заниматься здесь, как дверь библиотеки отворилась и на пороге возникла круглощекая Роза. Увидев нас, она всплеснула руками:

— Опять уединились! Да что же это такое? Там гости ждут, а ну выметайтесь!

Она шутливо взмахнула полотенцем, указывая в сторону коридора. Пришлось подчиниться, уж больно Роза при всей своей шутливости напоминала завуча из школы, где все мы когда-то учились.

Когда мы, спустившись по лестнице на первый этаж, собирались выйти на поляну, я схватила Медякова за рукав.

— Что такое? — он вопросительно посмотрел на меня.

Убедившись в том, то Анька и Абельский вышли на улицу, я прислонилась к Олегу поближе и прошептала:

— Мне надо кое-что тебе сказать. Срочно! Ну не могла я допустить объявления их с Анькой помолвки и в это мире. Ну никак.

— Ладно, идем, — пожал он плечами и улыбнулся. — Только быстрее, а то там все уже собрались, и надо…

— Ага, ага, — прошипела я, ведя его за руку по длинному коридору. — Сейчас.

Ткнув наугад какую-то дверь, мы оказались в оранжерее, заставленной роскошными тропическими цветами в кадках.

— Ого! — не сдержала я возглас восхищения. — Здорово.

Олег смотрел на меня пристально, прислонившись спиной к мощному стволу какой-то пальмы. Его губы улыбались, но пальцы выдавали волнение – он ими беспрестанно шевелил. Я заметила, что помолвочного кольца на его пальце нет, а это значит…

Да ничего это не значит! Через минуту Анька его снова окольцует, там, на поляне, где «все уже собрались»...

— Итак? — улыбнулся Олег еще шире. — Слушаю, Ленусик.

Я не стала тянуть кота я яйца, потому что время поджимало, да и Олег посматривал на меня нетерпеливо. Конечно, я списывала этот его взгляд на счет растерянности и волнения, овладевших парнем, поэтому быстро выпалила: — Я люблю тебя, Медяков!

Пока он не успел опомниться, я впилась в его классные, изогнутые луком Амура, губы жгучим поцелуем.

В следующее мгновение все вокруг замерло. Я слышала только бешеный стук своего сердца и…

И меня отодвинули! Как ненужную мебель или старый стул. Просто взяли аккуратно за плечи и отодвинули в сторону! На губах все еще ощущался вкус мятной жвачки Медякова, но в сердце уже поселился мороз. Тот самый, который теперь надолго станет моим спутником.

— Ленусик, — мягко произнес Олег и участливо посмотрел мне в глаза.

Он все еще держал меня за плечи. Но не кипя о бешеной страсти, как я надеялась, а примерно как старший брат удерживает от ныряния в омут глупую младшую сестру.

— Ленусик, я все понимаю, правда, — наконец выдавил он. — Но и ты пойми, я не могу…

Все! Дальше он мог вообще ничего не говорить. Мне вдруг все стало ясно. Он не любит меня и никогда не любил! Мне все показалось, я сама себе придумала сказку. Вот же дура! О боже, какая дура! Мне хотелось двинуть себя по тупому лбу с такой силой, чтобы потерять сознание, а потом очнуться, но уже в прежнем мире без Медякова, Аньки и Абельского, без всего этого общества в старинных костюмах, без тетушек-сплетниц без ложного отца и парализованной фальшивой матери…

Подавив крик, который рвался с губ, я выбежала из оранжереи через первую попавшуюся на глаза дверь. По пути я запнулась о толстую ветку и упала. Это был последней каплей. Зарыдав, я с силой отмахнулась от бросившегося мне на помощь Олега и выскочила наконец из проклятой оранжереи.

Первый, кого я увидела при выходе на полянку, стал тот, видеть кого мне совсем не хотелось. Однако же именно черные глаза Сергей Абельского встретили меня, едва я покинула злополучное место нашего с Медяковым объяснения.

— Лен… — начал он, но спохватившись, исправился. — Элора, с вами все в порядке?

Я кивнула, взглянув на него как на врага народа и почти побежала в сторону веселившихся на берегу озерца гостей. Именно в этой беззаботной толпе мне сейчас хотелось скрыться, утонуть в их смехе и полном отсутствии проблем. Взгляд наткнулся на сидевшего в тени «отца» - он с важным видом чертил что-то на бумаге перед компанией солидных джентльменов. Те кивали и что-то говорили, а лица их были очень серьезны, являя собой разительный контраст с веселящейся на берегу озера молодежью и дамами.

— Пап, — я подошла поближе. — Нам не пора домой? Я устала и хочу отдохнуть.

— Погоди, Элора, — мягко, но непререкаемо отозвался Кристофр, не отрываясь от своего черчения. — Посиди пока, поболтай с друзьями, ведь мы так редко куда-то выбираемся.

— А сегодня еще и повод-то какой! — подхватил солидный джентльмен с брюшком, стоявший за плечом Кристофера. — Не каждый день помолвка двух представителей эльфийских родов выдается.

Этим он меня добил, сам того не желая, разумеется. Но услышав снова об этой проклятой помолвке, я не удержалась и бросилась снова бежать. Теперь уже на берег озера, но туда, где не было никого. Я хотела побыть в одиночестве.

Усевшись на берегу, я принялась смотреть на тихую воду и время от времени кидать в нее камушки. За спиной бушевал праздник. Я конечно слышала оглашение помолвки, смехи овации, но поздравлять счастливых Аньку и Олега не собиралась. Как же так получилось, что даже в этом мире они снова оказались вместе? Такого же просто быть не может, я никак не могла смириться с этой мыслью. Неужели они предназначены друг другу самой судьбой?

Усмехнувшись, я улеглась на траве. Глупости! Если они и обручились снова, так это только потому, что снова по странному стечению обстоятельств оказались с подходящих семьях. Если бы я была здесь эльфийкой, не исключено, что это бы я сейчас стояла там с кольцом на пальце, а не Анька. Да в ней же нет ничего, никакой красоты! Ни рожи, ни кожи, только личико милое, да эта вечная улыбочка, как будто она всем все прощает заранее. Ну не мог Олег влюбиться в нее, ведь Аньку можно только жалеть, но уж никак не любить!

Собственная же внешность всегда казалась мне пусть не слишком изысканной, зато, что называется, кровь с молоком. Здоровый румянец, высокий рост, стройная фигура, грудь нормального размера, а не минусового, крепкие ноги, шикарные, густые волосы и ресницы в пару сантиметров… Да у меня было все, чего не было у тщедушной Аньки, не пойму, куда смотрят глаза Медякова. И самое главное, в старинных нарядах моя внешность вообще по-новому заиграла, приобретя ту самую изысканность, которой мне всегда недоставало.

Эх! Я тяжело вздохнула и перевернулась на живот. Должно быть, слишком тяжело, потому что из ближайших кустов, как черт из табакерки, вынырнул наряженный в коричневый скромный костюмчик Люсьен Маверик. Парень улыбался, глядя на меня, а в руках держал парочку стаканов с цветными коктейлями.

— Элора, вот вы где, — он сделал вид, что только меня заметил. — А я тут хожу, значит, скучаю, думаю, с кем бы умным поболтать.