— Давай показывай свои владения, — попросил Олег, указав на замок. — Я в таком только на экскурсии был, в Германии, но тут круче.

— Конечно, круче, — поддакнула Анька и взяла мужа под руку. — Безумно хочется все увидеть своими глазами.

— Вообще-то слуги буду считать тебя прежней хозяйкой, — напомнила я ей. — Ты как бы выросла здесь, должна все уже знать. Так что веди себя соответствующе.

Анька с веселой торжественностью кивнула, и мы вошли внутрь. Мне и самой хотелось похвастаться своими апартаментами, поэтому упрашивать себя я не заставила.

Замок Маверик был трехэтажным, но по словам Люсьена третий ярус был нежилым. Там хранились какие-то вещи, старая мебель и прочий хлам. Туда я пока не заглядывала, при случае, возможно, пороюсь в закромах эльфийских предков.

Сразу от входной двери располагался просторный холл, пол в котором, как и уходящая вверх лестница, был из белого мрамора. Когда-то белого, надо сказать, потому что слуги в этом замке не слишком-то ценили чистоту. Или их просто было мало: пока я познакомилась только с тремя. Кучер, длинный и высокий мужчина средних лет по имени Лукас, горничная и служанка в одно лице, которую звали Мирта и кухарка-повариха-садовница по имени Соня. Мирта и Соня обе были высоки, белокожи и румяны – ни дать ни взять средневековые шведки с полотен художников. Довольно ленивы и необязательны, но свое дело знали: Соня готовила очень вкусно, а Мирта худо-бедно, но прибиралась. Правда, у меня были подозрения, что последняя больше пялилась на мой гардероб и вещи, чем чистила платья и полировала поверхности.

Я собиралась попросить у Кристофера Клару, но пока ждала подходящего случая. Ведь придется принять очень унылый вид и пожаловаться посильнее, что в замке грязно, холодно и неуютно, поэтому мне без Клары не жизнь.

Кучер Лукас был неразговорчивым и очень серьезным, в отличие от молодого весельчака Макса в доме Кристофера. Насчет Лукаса у меня также имелись подозрения: я подозревала, что он по велению своего хозяина приставлен следить за мной.

От беломраморной прихожей в разные стороны вело несколько дверей: в служебные помещения и на кухню, в кабинет Люсьена, в большую гостиную и в библиотеку. На втором этаже располагались приватные покои: несколько спален, личные будуары, гардеробные, небольшая дамская библиотека, сплошь набитая слащавыми романами. Зато в библиотеке Люсьена было интереснее, там я даже нашла несколько книг о магии. А уж об истории королевства там были целые тома, читай не хочу. Я с гордостью демонстрировала свои владения, не забывая обращать внимание гостей на огромное количество старинных безделушек, статуй, древних ковров и картин.

Анька согласно кивала, томно вздыхала и счастливо закатывала глаза. Вот ей бы сюда попасть, а на мне, злобно думала я, наблюдая, как они с Олегом держатся за руки. Зачем мне вся эта тошная старина, если я не могу быть с любимым вместе?

— Супер! — заключила Анька, когда мы осмотрели все закоулки древнего эльфийского замка.

Только на третий этаж не ходили. По уверениям Мирты, там было просто неимоверное количество пыли, и мы бы все непременно расчихались.

— Да и потом, ключ, кажется, господин с собой увез, — напрягая память, выдавила она. — Точно, вспомнила, увез! Велел мне принести пред поездкой и сунул в карман сюртука. Значит, не попасть на чердак. Но и нечего там делать, вы уж мне поверьте, я один раз зашла, так еле выпуталась из паутины…

Мирта еще что-то говорила, но я ее уже не слушала. Интересно, зачем Люсьену возить с собой ключ от третьего этажа? Не иначе, он там что-то скрывает. Только вот что? Аньке с Олегом о своих подозрениях я пока говорить не стала. Мы втроем уселись под навесом во дворе, а Мирта принесла нам коктейли.

После ничего не значащей болтовни Олег вдруг хлопнул себя по лбу.

— Совсем забыл, а ведь нам всем это знать необходимо!

И он рассказал, как на другой день после свадьбы к нему явился Сергей Абельский или как его теперь зовут, младший лорд Абертау. Высказав вполне понятную обиду насчет того, что его не пригасили на свадьбу друга, подувшись для приличия, демонский наследник заявил:

— Будьте осторожнее с эльфийцами, которых в вашем окружении много. Ходят слухи, что кто-то из них продался троллям и именно из-за этого те так близко подобрались к королевству. Вы можете попасть под подозрение.

Когда Олег хотел вступиться за «соплеменников», которые, по его мнению, являли собой образец чести и добропорядочности, Абельский и слушать не стал.

— Хмыкнул, да и приложился к виски, — усмехнулся Олег, рассказывая о реакции друга.

— И выглядел он не очень, — подхватила Анька. — Обычно же Сергей веселый такой, даже развязный, а тут серьезный приехал, как будто…

— Как будто отец-демон ему все тайны мира открыл, —снова усмехнулся Олег.

— Грязные тайны, — вставила я.

— Которые ему очень не понравились, — согласился Олег и отсалютовал мне коктейлем.

Я улыбнулась, глядя в его нежно-голубые, как летнее небо, глаза.

После отъезда Люсьена дни потянулись медленно и плавно. Никто не крутился возле, без конца прикасаясь, как озабоченный подросток, никто не мешал ходит куда хочу и делать что заблагорассудится. Я много читала, гуляла по прекрасному запущенному парку возле замка, ходила в лес смотреть на дикие деревья и таких же диких птиц, наслаждалась тишиной, сидя возле противоположного от поместья Медоуз берега озера. Иногда мне даже удавалось увидеть крошечные фигурки на том берегу, и я представляла, что это Олег смотрит на меня оттуда и тоскует.

Усмехаясь, я гнала от себя эти приятные мысли. Глупо уже было надеяться… Он ведь даже ни разу не навестил меня с тех пор, как бы тут последний раз с Анькой. А прошло уже полтора месяца. Слуги, бывавшие на рынке и знавшие других с луг в окрестностях, говорили, что в поместье Медоуз молодые затеяли грандиозный ремонт.

Оставалось ждать, когда они с этим ремонтом разделаются. Конечно же, Анька пригласит в гости, чтобы похвастаться. Вот и будет повод увидеться с ее прекрасным муженьком, который по глупой ошибке судьбы не стал моим.

Я бы и сама ремонт делала, но в последние дни что-то плохо себя чувствовать стала. То тошнило, то голова болела, а вот сегодня с утра появилось отвращение к обычному завтраку – яичнице из утиных яиц со свежими помидорами. Бедная Соня перепугалась до смерти, когда я вместо того, чтобы с улыбкой проглотить кусок, сморщилась и выплюнула его прямо на скатерть. Сначала думали, яйца несвежие, но как выяснилось, те взяты этим утром. Так что причина была непонятна.

В целом, я наслаждалась одиночеством, которое разбавляла только навещающая меня Серафина. Сестрица полюбила старый замок и без устали исследовала его закоулки. Иногда ей удавалось найти даже что-то интересное вроде старых вееров из расписного шелка или сломанной броши с изумрудами, которую носила, наверное, какая-нибудь эльфийская прабабка Люсьена.

— Ух ты, — обычно громко ухала в такие моменты Серафина, суя мне под нос очередную находку. — Да у тебя не дом, сестренка, а настоящая сокровищница!

Я уныло кивала, разглядывая засохшую бутоньерку или одну перчатку без пары и улыбалась. Но когда сегодня Серафина притащила искусно сделанное чучело то ли хорька, то ли опоссума в натуральную величину, даже улыбнуться не смогла. Вместо этого рот мой искривился в гримасе тошноты, а голова закружилась так, что я едва сохранила равновесие.

Это ужасно напугало Серафину, и она бегом побежала на кухню за водой, громко зовя на помощь по дороге. Я сидела в этот момент на скамье в саду возле розовых кустов, прислонившись к спинке. И вскоре ко мне, охая и кряхтя, неслись все.

Выяснив, в чем дело, обе служанки некоторое время смотрели друг на друга. Соня, вспомнив утренний инцидент с яичницей, деликатно кашлянула и проговорила:

— Так, может, госпожа, того…

— Чего того? — подняла я на нее покрасневшие глаза.