Должно быть у меня аллергия… Эх, жаль таблеток из старого мира здесь нет, там он мне помогали, пока цвела береза. Но здесь я и берез не видела, наверное, на что-то еще. Шутка ли, в чужой мир угодить!
— Беременны вы, вот чего! — гаркнула не столь деликатная Мирта. — Ребеночка ждете, то есть.
Я посмотрела на нее с сомнением и медленно произнесла:
— Не могу я быть беременной, я к этому не готова.
Сразу после этих слова раздался громовой хохот: смеялись обе служанки, уперев руки в бока и вытирая слезы передниками. Одна Серафина стояла, мало чего понимая и переводя взгляд то на меня, то на служанок. Мирта подошла ко мне и обняла за плечи, помогая встать.
— Ну, готовы не готовы, госпожа, а дело такое…
— Вы же замужняя дама, чему тут удивляться? — всплеснула пухлыми ручками Соня. — Вот обрадуется-то господин Люсьен, когда вернется! Придерживая меня с двух сторон, служанки повели меня в дом, как тяжелобольную. Серафина шла позади и что-то медленно соображала. Наконец сообразив, она вскрикнула, козой забежала вперед и ликующе уставилась на меня:
— У тебя что, ребенок будет?
Я кивнула, стараясь улыбнуться. Хотя больше всего в этот момент мечтала умереть. Ребенок? К такому меня жизнь не готовила. Да я сама еще ребенок! Какая из меня мать?
Кое-как доковыляв до кухни, я плюхнулась в подвинутое Соней кресло. Серафина уселась на подлокотник, смотря на меня горящими от восторга глазами. Вот кому рожать надо! А не мне, которая никаких детей до тридцати пяти вообще не хотела.
— Выпейте, госпожа Элора, — Соня сунула мне стакан с теплым травяным чаем. — Успокаивает.
Я и впрямь немного успокоилась, допив сладковатую, чуть пряную жидкость.
— Что поделать, — философски заметила Мирта, отбирая у меня пустой стакан. — Такова наша женская доля.
— Ага, — согласно кивнула Серафина, как будто что-то смыслила в этой теме.
— А у вас есть дети? — посмотрела я на обеих служанок одновременно. — Это очень больно, рожать?
— Не бойтесь, — с видом опытной повитухи заявила Соня и засучила рукава. — Я приготовлю вам питье, оно снимает боль и расслабляет…
— А папа примет роды! — радостно спрыгнула с подлокотника Серафина. — Он сто раз это уже делал.
Я в ужасе замотала головой.
— Нет, нет, только не… папа.
Серафина удивленно уставилась на меня, даже перестав прыгать.
— Но он же лучший доктор в округе.
— Ну и что, — упрямо гнула я свою линию, не в силах представить, как мой отец, пусть и ненастоящий принимает роды. — Я найду другого врача, в Элардоне!
Серафина молча смотрела на меня, явно ожидая дальнейших объяснений. Помявшись, я изрекла: — Понимаешь, мне сон приснился, что я рожаю прекрасного эльфа, а роды принимает… тоже прекрасный эльф.
— У тебя просто эти, как их… — Серафина замялась, забыв название.
— Причуды, — кивнула Соня. — Ничего, у беременных это обычное дело.
— И суеверия тоже, вроде снов, — фыркнула Мирта.
— Все равно, — решила я стоять на своем до последнего. — Причуды или нет, но я так хочу. И не успокоюсь, пока вы мне это не пообещаете! — Хорошо, — вздохнула Мирта, — Найдем вам врача.
— Спрошу у папы, — проговорила Серафина, нехотя смиряясь с моим решением. — Он многих докторов знает, порекомендует кого-нибудь.
Я облегченно ткнулась на спинку кресла. Вот так. И никаких отцов в радиусе двадцати метров, когда я буду рожать! Но едва расслабилась, как в кухню с заднего двора вбежал растрепанный Лукас. Увидев нас всех в сборе, он произнес:
— Беда в Элардоне, тролли вошли в город! Мгновение звенящей тишины, и вот уже в кухне поднимается страшная суматоха. Мирта и Соня одновременно забегали, заквохтали, как курицы, заполошились. Серафина испуганно закричала, потому выбежала и куда-то помчалась. Я за ней.
— Да постой ты! — орала я вслед девушке, которая бежала по лесной тропинке вглубь чащи. — Ты куда? — Домой! — на бегу ответила та. — От Элардона до нас ближе, надо позаботиться о маме!
— Я с тобой, — мне передался ее испуг. — Подожди.
— Нет, — бросила Серафина, скрываясь в лесу. — Будь здесь, возможно нам всем придется тут скрываться. Да и нельзя тебе в таком положении…
И девушка исчезла в лесу. Я представила, как она бежит по тропинке через чащу, потом минует поместью Медоуз, потом бежит дальше к родному дому…
— О господи или как там тебя, — посмотрела я на небо. — Сделай так, чтобы Серафина добралась домой невредимой.
В этот момент луч солнца выглянул из-за облака и решив, что это хороший знак, я пошла обратно в дом.
На кухне Лукас сидел во главе деревянного стола и отпивая из большой кружки домашнее пиво, рассказывал, что знает.
По его словам, едва он сегодня прибыл на рынок, как делал всегда по субботам, продавая оставшиеся в хозяйстве яйца, молоко и сметану и покупая необходимое, там поднялся невообразимый гвалт. Знавшие все вокруг бабки-торговки вдруг поспешно засобирались, засуетились и на все вопросы Лукаса только отмахивались. Наконец ему удалось выяснить у пробегавшего мимо мальчугана, что на окраине города видели нескольких троллей.
— В страшных рогатых шапках, с саблями в руках и дубинами, — крякнул Лукас, проливая на усы и бороду пиво. — В общем, я не стал дожидаться, пока они меня схватят, собрался, да и домой. Тут хоть мостик есть у нас, все под защитой.
Мостик! Я едва удержалась, чтобы не фыркнуть. Да он же через канаву, которую вполне можно перейти. Вот был бы ров…
— То есть сам ты их не видел? — в упор посмотрела я на Лукаса.
— Нет, — промямлил он, отводя взгляд. — Но уж поверьте, госпожа, они там были. Торговки никогда с рынка не уйдут в начале дня, если бы не что-то ужасное, их так просто с места не сдвинешь.
Я чуть успокоилась. Может, и нет там никаких троллей, зря только панику навел старый лопух.
Но служанки, судя по всему, мою надежду не разделяли.
— Как не вовремя, — сокрушенно покачала головой Соня. — Только узнали, что госпожа беременна, жить бы да радоваться. А теперь вот прятаться по углам придется.
— Беременна? — Лукас округлил глаза. — Так это же прекрасные новости!
— Ну да, только муж не знает и не сообщить никак.
Люсьен, собираясь в горы, предупредил, что связи какое-то время не будет. Но потом, когда узнает магию получше, возможно, найдет способ связаться, потому что драконы, кажется, это умеют.
— Ничего, — махнул рукой Лукас. — Вернется, сюрприз ему будет.
Тут на дворе послышался цокот копыт. Я выскочила на крыльцо, посмотреть, кто приехал. И увидев выходящую из кареты Аньку, растерялась. Она была одна.
Едва сойдя с подножки, она бросилась мне на шею. Рыдания счастливой молодой супруги прекрасного эльфа удивили меня, но не скажу, что не понравились. Поэтому я не останавливала ее и не утешала, просто позволила вдоволь пореветь, уткнувшись мне в плечо. Наконец, когда судорожные сотрясания худых плечиков стали более спокойными, я отстранила ее от себя и поинтересовалась:
— Что случилось?
— Олег… — Анька опять всхлипнула, комкая в руках кружевной носовой платок. — Он… Его…
— Да говори ты толком, — я немного встряхнула ее, взяв за плечи. — Что с ним?
— Его… призвали… — Анька остановилась, потом собралась, сделала глубокий вдох и уже твердо закончила:
— Король призвал его на войну.
— Что?! — брови мои непроизвольно поползли вверх. — Как это призвал? У них тут что, тоже призывная армия?
— Хуже, — сквозь слезы улыбнулась Анька. — Здесь это долг чести. Откажешься – будешь хуже предателя, никто руки не подаст.
— И что? — искренне не понимала я проблемы. — Подумаешь, не подаст, и ладно. Дом хоть не отберут? Титул лорда?
— Нет, — Анька мотнула головой. — Но для Олега это важно, ведь он…
— Он вообще не местный, — перебила я ее. — И выполнять здешние обязанности не должен!
— Ну, правами же здешними он пользуется, — робко улыбнулась Анька, поправляя кружевной воротничок. — Значит, по логике, и обязанностями пренебрегать не должен.
