Не знаю, сколько суток я просидела в темном подвале в компании крыс и слизняков. Еду мне приносили раз в сутки, также раз под вечер водили на очередной допрос к Люсьену, хотя сам он предпочитал называть это «беседами».

Я жутко беспокоилась за дочь, а также за Серафину и Сергея. Впрочем, судьба всех скоро стала известна. Амару Люсьен признал, к тому же сделать это было нетрудно – дочь была на него похожа. Пощадив служанок, велел им присматривать за ребенком. Так что насчет дочери мне по крайней мере какое-то время можно было не волноваться.

Угнетала судьба Серафины – девушке семнадцать, мало ли что могли с не сделать ужасные тролли моего мужа. Но как оказалось, Люсьен готовит для нее особую участь, вовсе не собираясь отдавать ее на растерзание своим воинам. Когда в очередной раз мерзкий страж проводил меня на допрос в кабинет Люсена, я увидела за его столом сидевшую Серафину. Девушка была ни жива, ни мертва. Ужасно бледная, поникшая, она старалась на смотреть мне в глаза, а по ее щекам катились слезы.

Зато Люсьен было доволен. Глумясь, он указал мне на Серафину и проговорил: — Вот, смотри, Элора, кто тебя мне заменит!

— Да когда же ты успел стать таким… — я не находила подходящих слов. — Таким выродком?

— Твоя сестра заменит мне не только тебя, — с усмешкой продолжил Люсьен, расхаживая по кабинету, волоча за собой длинную, подбитую мехом мантию. — Она заменит и мать Амаре. Ведь так, моя дорогая?

Последний вопрос Люсьен адресовал Серафине, близко подойдя к ней и беря двумя пальцами за точеный подбородок. Я заметила, насколько девушка испугана и дрожит.

— Не тронь ее! — закричала я из последних сил, вскакивая, но тут же падая на пол. — Ты, грязный ублюдок!

— А ты отправишься к своему любовничку! — презрительно произнес Люсьен, оставляя Серафину в покое и фокусируя на мне свой немигающий взгляд. — Туда тебе и дорога! — Где он? — я не сомневалась, что под «любовничком» муж имеет виду Сергея. — Что ты с ним сделал?

Абельского я не видела с тех пор, как в ту самую ночь, когда не выдержав, Анька пробралась на чердак и нажала рычаг, отрезающий замок от земли. Она была субтильной и тощей, как подросток, поэтому без труда пролезла в узкий лаз, куда я, думала, поместится лишь ребенок. Тогда же Люсьен и тролли проникли внутрь. Успел ли спастись Сергей, до сих пор было для меня загадкой и надеждой, и сейчас эта надежда стремительно таяла.

Вместо ответа мучитель смерил меня тяжелым взглядом.

— Он в аду, — кратко ответил он, расправляя по полу свою мантию, в которой напоминал амбициозного коротышку-наполеона. — Где демону самое место. Ты скоро к нему присоединишься, вместе вы не будете скучать! С ехидной усмешкой Люсьен повернулся и уселся на свое место за столом.

— Позвольте мне уйти, — дрожащим голосом произнесла Серафина, с трудом поднимая глаза на Люсьена.

— А что так? — деланно заботливо осведомился тот. — У нас еще ужин, ты не забыла?

— Н-нет, не забыла, — ответила девушка. — Но у меня сегодня болит голова и я очень устала, Амара опять не спала всю ночь, без конца звала мать…

Ее слова были мне как нож по сердцу. Моя крошка не спит, зовет меня скучает. А этот урод держит меня в подвале, не давая вдохнуть свежего воздуха! В этот момент я была готова прямо сейчас убить Люсьена. Если бы не его поганая магия, которой он окружил себя словно невидимым кольцом, и за которое никто без его ведома не мог проникнуть. Я уже пыталась…

— Привыкай, — посоветовал Люсьен Серафине. — Моя дочь должна называть тебя матерью, и считать тебя ею! И вообще… — он натянуто рассмеялся. — Ты еще даже не жена, а уже жалуешься на больную голову. Что будет после свадьбы, а? — Так я могу уйти? — гнула свое Серафина.

— Вали, — махнул рукой Люсьен в сторону двери. — А мы с твоей сестрицей еще поболтаем.

Проходя мимо меня, Серафина словно случайно коснулась меня боком, и в тот же момент я ощутила в руке что-то тяжелое, металлическое. Быстро сообразив, я спрятала вещь в карман – на ощупь это был миниатюрный кинжал, очень острый. Я не смела отблагодарить девушку даже взглядом, потому что от бдительного и подозрительного Люсьена не укрывалось ничего.

— Итак, — произнес он, когда за Сеарфиной закрылась дверь. — Сама того не желая, полагаю, ты все же задала один очень хороший вопрос.

Я озадаченно посмотрела на своего тюремщика, не понимая, о чем идет речь.

— Ты спросила, Элора, — продолжил он с усмешкой. — Когда я успел стать таким. Так вот, я пожалуй тебе отвечу. Благо, ты никому уже не сможешь выдать мою тайну.

И Люсьен принялся излагать. Если упустить его бесконечные стенания по поводу несправедливости судьбы, наградившей его такой амбициозностью при столь слабых здоровье, теле и способностях, все сводилось к следующему.

Жил был мальчик по имени Люсьен Маверик – младший сын старинной аристократической семьи, в которых были в роду когда-то настоящие эльфы. Семья была знатной, но обедневшей. От былого великолепия благодаря изрядно промотавшимся предкам оставался лишь старинный замок, спрятанный в чаще леса. Еще герб и девиз там какой-то… в общем, ничего серьезного.

Но отец Люсьена успел научить мальчика кое-чему, прежде чем уйти в лучший мир. А именно – гордости, тщеславию и вселил неумное желание снова возродить род Мавериков.

— Наши род берет начало о самих древних эльфов, — раздуваясь от пустой гордыни, как индюк, частенько говорил папаша Маверик, трепля сына по голове. — Так что ты, Люсьен, представительно истинно знатного рода, который равен королевскому. Да что равен, Маверики во всем превосходят королей…!

Этот равенство с королевской семьей и тем более превосходство над ней, глубоко засели в голове мальчугана. Он рос, росли и его амбиции, желание взять верх над узурпатором-королем становилось нестерпимым. Однако для этого у Люсьена не было никаких возможностей – он не был богатым, влиятельным, не был могущественным, обаятельным, даже девушки над ним всегда смеялись, не принимая всерьез.

Смеялась и Элора Вестон… До поры до времени. Пока так удачно ей не отшибло память. На этом месте я не могла сдержать довольной ухмылки - все-таки настоящая Элора Вестон Люсьену не досталась! На границе начали пошаливать тролли, после чего с ними связался Люсьен и предложил свои услуги по разработке маршрутов. Древние карты местности были в его распоряжении, как у представителя эльфийской семьи. Доверие к эльфам со стороны короля было бесконечным. И предатель не преминул этим доверием воспользоваться. С помощью интриг он вселил в разум короля мысль, что для победы над троллями необходима магия, зная, что древние драконы никогда не станут учить такого как он. Король договорился с драконами, и вот уже Люсьен мчится в горы, чтобы стать колдуном. Конечно, он мог получить у драконов только знания – силу они ему передать не могли, даже если бы захотели. Ведь от природы Люсьен был слабым - таким магия не светит.

Но он знал, как добыть и силу тоже. Для этого нужно было всякий раз, когда дракон произнесет последнее слово, передавая своему ученику древние заклинания, разить его мечом. Ну или тем, что будет под рукой…

Таким образом Люсьен вскоре обрел и силу, и знания, став поистине страшным колдуном. Однако драконы вскоре прознали о таком ученике и начали преследование проходимца. Люсьен был с позором изгнан с горных вершин, но благодаря заклятью неуязвимости смог уйти живым. Он отправился к своим старым друзьям-троллям и вместе они начали экспансию.

Конечно, драконы сообщили королю Магнусу о том, какого изверга тот подсунул им в качестве ученика. Но было уже поздно: города и селения горели, людей убивали, война цвела буйным кровавым цветом.

— Тут я подхожу к собственному дому, — с нехорошей улыбкой закончил свою речь Люсьен. — И что же узнаю? Моя жена мне изменяет!

Я не стала его разочаровывать, говоря, что никаких измен не было. И сильно жалела, что действительно не переспала с Сергеем по время отсутствия мужа. Вот же дура я, надо было замутить с Абельским…