Мы втроем расхохотались.

— Макс и Лёша ставят палатку, Генка скрылся в лесу, его позвала природа. А Андрей поехал на турбазу. Женя обещал же продукты и пиво. Правда, просил сильно не надираться. Сказал, вечером приедет и проверит.

— Это в его духе, — буркнул вдруг Роберт.

— Точно! — согласилась Катя, а затем с любопытством посмотрела на него. — А ты хорошо читаешь людей, Роберт. Как тебе это удаётся?

— Просто предположил, — уклончиво ответил он.

— Ознакомился в интернете? — подколола я.

— Типа того, — кивнул Роберт.

Мы неспешно шли по небольшой узкой тропинке, ведущей к поляне, на которой располагался наш лагерь. Мягкая лесная подстилка пружинила под ногами, перемежаясь участками сухой травы, опавшими иголками и корнями, которые так и норовили поймать за носок любого, кто слишком увлекался разговором.

И поймали же!

Несложно догадаться, кого. Но мой верный вулканолог снова удержал меня, и через несколько минут мы очутились в лагере, со всех сторон окруженным соснами.

Что ж, место было выбрано невероятно живописное!

В итоге нас собралось девять человек. Из девушек — я, Катя и Саша. Остальные — парни, преимущественно нашего возраста или чуть старше.

Двое были женаты, но их жёны наотрез отказались ехать кормить комаров и предпочли остаться в городских квартирах с детьми и сериалами. Андрей и Гена, кажется, числились холостяками. Хотя насчёт второго у меня имелись обоснованные подозрения, что этот статус долго не продержится.

Гена определённо положил глаз на Катю. По её собственному признанию, началось всё ещё полгода назад, почти сразу после того, как он стал сотрудничать с агентством.

Но сердце Кати оставалось холодным.

До сегодняшнего дня.

Потому что стоило появиться Генке в неведомом ей прежде образе брутального широкоплечего бородача в джинсах и клетчатой рубашке с закатанными до локтей рукавами, открывавшими сильные мужские предплечья, как Катя внезапно разглядела и его богатый внутренний мир, и несокрушимую силу духа, а главное, безоговорочную любовь к природе.

Для хрупкой Кати, как она как-то признавалась, это одно из важнейших достоинств ее будущего избранника (то-то она на Роберта глаз сразу положила).

— Вот же открывашка! — я указала на металлическую штуковину, лежавшую на походном столике.

— Ну, не смогла я, не смогла, — немного раздражённо сказала Катя, снова хватая банку. Она приладила открывашку и принялась крутить. Банка с её руках жалобно застонала, словно моля оставить её в покое.

— Дай сюда, — выхватил Роберт. — Сейчас погнёшь, и вообще не откроем.

— Тогда давай резать салат, — предложила Катя, тут же переключаясь на следующую задачу. — Макароны практически сварились, осталось закинуть их в эту непонятную субстанцию.

— Ты же хотела картошку печь, — напомнила я, разбирая пакеты с овощами.

— Мы с Геной решили, что будет лучше вечером, — она смущённо улыбнулась.

— Там-там-там-тааам, — я пропела ей начало из заглавной песни сериала «Санта Барбара».

Катя прыснула со смеха.

— Брутальные дровосеки моя слабость, — протянула она.

— Как же тебе тогда Роберт понравился? — удивилась я, перебирая зелень и украдкой поглядывая на своего кучеряшку, который отправился помогать неумелым установщикам палаток.

— Не знаю, — Катя уже уверенно крошила огурец. — Думаю, мне понравились его фотографии. А он сам шёл как приятное приложение. К тому же ты не станешь отрицать, что он душка.

— Не стану, — усмехнулась я. — Кать... А ты давно работаешь в агентстве?

Я решила немного узнать о Холмогорове. Его странные взгляды в мою сторону до сих пор не давали мне покоя, и хотелось выяснить, что у него происходит в личной жизни.

Если он вдруг решит оставить меня в агентстве только потому, что я ему приглянулась, я сразу откажусь. Никогда и не при каких обстоятельствах я бы не стала пользоваться блатом. Мне хватило судачества в школе, когда за любую пятёрку по физике приходилось оправдываться перед одноклассниками. Да, предмет был не мой конёк, но иногда я действительно готовилась, учила формулы и получала заслуженные оценки. Только объяснить это некоторым людям, которым гораздо приятнее верить в чужую удачу, чем в чужие способности, было практически невозможно.

— Чуть больше года.

— И что ты скажешь про Женю? Он вроде женат?

Катя вскинула брови.

— Нет, нет! Ты не подумай! Я не из этого интереса спрашиваю. Мне просто показались странными его взгляды.

— А-а-а, — протянула Катя, переходя к следующему огурцу. Я тем временем уже активно шинковала кинзу и укроп. — Не обращай внимания. Женя творческий человек. Себе на уме. Но, насколько я знаю, он со своей женой уже много лет, у них куча детей.

— Куча? Это сколько?

— Не помню, четверо или пятеро.

— Сколько?! — я вытянула лицо, едва не уронив нож.

Вот так балагур! Что-то все чаще мне встречаются многодетные папаши.

— Да-да! Потому и вкалывает как сумасшедший. И поэтому временами выглядит, как взбесившийся клоун. Если он начинает себя так вести, значит, давно не спал. Он очень любит свою семью, так что не переживай.

Катя на секунду замолчала, а потом посмотрела на меня в упор.

— Детей он тоже любит, Амелия.

Последнее она выделила особенно тщательно.

Я нахмурилась. Неужели Роберт ей проболтался?

— Дети — это счастье, — осторожно заметила я.

Может, даже слишком осторожно. Но если Катя что-то подозревала, я не собиралась облегчать ей расследование.

Вдруг краем глаза я заметила, как из леса вышел Гена, и поспешно махнула ему рукой, радуясь возможности сменить тему.

Он подошёл к столику, проверил содержимое котелка и довольно кивнул.

— Пора! Спасибо, Катюша, что открыла тушняк, — он ласково ей подмигнул.

— А ты наших лесничих не видел? — смущённо спросила Катя, старательно изображая полное равнодушие.

— Нет, — рассмеялся Гена. — Мне повезло, у нас были разные маршруты.

Он снова подмигнул и помчался к озеру мыть руки, предупредив, что через десять минут будет обед, и кто не успеет, того и проблемы. В конце концов, любовь тоже насыщает.

Мне оставалось только улыбнуться, глядя ему вслед.

Минут через двадцать мы собрались за импровизированным столом на первую трапезу. К этому моменту вернулись и разгорячённые от любви Шурики и запасшийся горячительным Андрей, предусмотрительно прихватив всё необходимое для вечерних посиделок.

Разговор складывался легко. Несмотря на то, что многие были незнакомы друг с другом, общий язык нашёлся удивительно быстро. Это было приятно. Гена вспоминал рабочие курьёзы, Андрей рассказывал о поездках, а кто-то (не будем показывать пальцем) с серьёзным лицом доказывал, что правильно собранная палатка — это вопрос не удобства, а мужской чести.

После обеда мы отправились купаться. И не только. Оказалось, Макс даже притащил надувную лодку (вот люди заморачиваются!). Так что помимо плескания в воде, были и покатушки. Покатались все. Даже те, кто не хотел.

Это я про себя.

Но разве я могла отказать этим вдумчивым карамельным глазам? Так что вскоре я уже сидела в лодке, стараясь не думать о том, как далеко мы отплыли от берега, и одновременно устраивала Роберту допрос с пристрастием.

— Признавайся, это ты рассказал Кате про Ваську?

— Ами, у меня есть занятия поинтереснее, — Роберт посмотрел на меня абсолютно невинными глазами.

— Например?

— Например, катать тебя на лодке и надеяться, что ты не решишь искупаться прямо здесь, — он улыбнулся, пока наше судно мягко скользило по воде. — Я боюсь глубины.

Вот так дела! Он не боялся стоять рядом с неспящим вулканом, но несколько метров воды вызывали у него страх? Хоть где-то я в лидерах.

— Но так или иначе, Ами, если тебя оставят в агентстве, правда о Ваське вскроется. И это будет хуже. Я на твоем месте рассказал бы всё до принятия решения, — наставлял меня Роберт.