Я надеюсь...

— Ладно, попробую понять. Простить. Но в следующий раз имей в виду. Ты всё-таки учитель начальных классов, — она пригрозила пальчиком.

— Я и дня не проработала учителем, мам, — устало протянула я. — У меня другие желания, ты же знаешь.

— Знаю-знаю, бегать, как чокнутая с фотоаппаратом. Ну и молодёжь пошла! Одна тунеядка, всё время в телефоне, другая грешит хобби превратить в заработок.

— Во-первых, Аля не тунеядка, а блогер, — я подошла к маме, приобняла за плечи и направилась с ней к двери. — Во-вторых, зарабатывать на фотографии можно. Главное, раскрутиться.

— Если бы не родители твоей Али, вкалывала бы она в офисе, как и все нормальные девушки её возраста. А так, может позволить себе весело проводить время, предаваясь лености. И распаковке.

— Ох, — вздыхаю я. — Ты только Але так в лицо не говори. Она же нас выгонит.

— Не выгонит. Крем, что она рекомендовала, я купила. Диво-вещь, я тебе скажу.

Я снова захохотала. С родителями мне повезло.

А с подругой так еще больше! Она не только умела скрашивать мою личную жизнь необычными авантюрами, вроде вчерашней, но ещё и выделила комнату нам с Васьком в своей шикарной евродвушке.

Забавно, обычно люди приезжают в наш город из города поменьше и начинают жить у местных. В наших отношениях с Алей всё наоборот. Ее преуспевающие родители прикупили ей жильё, едва переступив порог аэропорта. Не гоже их любимой феечке таскаться по общагам да прокуренным съёмникам. Только новострой! Только комфорт! Только консьерж, квартира не ниже шестого этажа, парковочное место, дизайнерский ремонт, закрытая территория... Ну, вы поняли.

— А если всё же выгонит, домой, наконец, вернёшься. Комната пустует, а она у подруги на иждивении.

— Ну, сидела бы у вас. Какая разница-то, кому за коммуналку отдавать? А с Алей весело.

— А с нами, значит, нет?

— А у вас тут тишина. Разговоры про погоду. И шуры-муры. Кайфуйте.

— Это у кого это шуры-муры? — мама покраснела и подошла к внуку, который за это время успел накинуть сандалии и теперь сидел на своём обувном ослике, болтая ножками.

— Что бы ты не говорила, мы тебя ждем. Твоя Аля тебя до добра не доведёт.

— Тетя Аля классная, — вступился Васек. — Она мне обещали на следующей неделе устроить сюрприз. Пока у мамы будет стажировка.

— Что за стажировка? — изумилась моя мама. — Ты не говорила.

— Говорила. Только всё, что касается моего будущего, вам становится интересно только тогда, когда там есть слово «школа».

— Так о чём речь, умная ты наша?

— Двухнедельная стажировка в лучшем фотоагентстве города. Я чудом попала в число кандидатов.

— И зачем тебе это?

— За тем, что по итогу выберут одного стажёра. И впереди двухлетний контракт с пролонгацией. Если всё пройдёт идеально, меня закрепят за свадебным направлением. Два года гарантированной работы. Очередь клиентов расписана на месяцы вперёд. Самые топовые заказы. Крутейший опыт! Солидный гонорар. А главное — портфолио, с которым не стыдно ставить ценник не по цене чашки кофе у вокзала. Представляешь?

— Будет стоимостью, как чашка кофе в аэропорту? — мама скептически подняла одну бровь.

— Мне нужна эта работа, мама. Я практически самоучка, оконченные курсы не считаются. Это пшик. Мне дается шанс, который выпадает раз в жизни. И я намерена его использовать.

— Ну... Не могу не оценить твой воинственный настрой. Может, тогда Васька у нас побудет это время? Ты ведь наверняка будешь очень занята.

— Нет, нет. Аля обещала помочь. Но если что, я знаю ваш адрес, адрес всех твоих подружек и папино любимое рыбное место. Не спрячетесь!

— Ну, смотри, Лия. Я, конечно, желаю тебе удачи, пусть и не считаю серьёзным твоё занятие.

— Этим ты меня не удивила. Не получится, подумаю о вакансии учителя в вашей школе. Ходят слухи, что там даже тараканы разбежались от кадрового голода.

Мама заливисто засмеялась.

— У нас лучшая школа района. Еще благодарить будешь за такое место. Так что имей в виду!

— Да-да-да, — поддакивала я, обуваясь.

Собравшись, я схватила Ваську за руку, и мы вышли из квартиры. Но в дверях мама меня окликнула:

— Ласточка, а бухгалтер-то как? Нам ждать марш Мендельсона в этом году?

— Сплюнь три раза и перекрестись. Не будет Мендельсона! Только «Прощание славянки».

— Мам, ну почему мы не можем завести хотя бы котика? — чуть ли не со слезами на глазах спрашивал Васька, стоя посреди раздевалки в саду. — Маленького такого. Я бы его назвал Ти-Рекс!

— Какое громкое имя для маленького котика, — улыбнулась я, проводя рукой по рыжим лохматым волосам. — Боюсь, тётя Аля выгонит нас вместе с этой Божьей тварью на улицу.

— А почему мы не живём у бабушки с дедушкой? Бабуль говорит, что ты заигралась в независимость? Это как?

Как это похоже на мою маму...

— Это значит, что я уже слишком взрослая, чтобы жить со своими родителями.

— Но бабушка говорит, что ты ещё маленькая, а мозгов у тебя порой меньше, чем у меня.

Я громко и протяжно выдохнула, мысленно добавив этот разговор в список тех, что нам с мамой ещё предстоит провести, и отправила всё-таки своё рыжее очарование в группу.

Васька нехотя скрылся за дверью, а я, выскочив из детского сада, почти бегом направилась к автобусной остановке.

Сегодня мой первый день стажировки.

Этим местом я грезила весь последний год и уже знала, что фотоагентство «Вершина кадра» периодически открывает набор на место штатного фотографа, как правило, когда у них очередное расширение. В этот раз тот, кто останется в коллективе, займётся свадебной съёмкой.

А свадьбы я обожала, несмотря на свой не самый удачный опыт.

Потому что это всегда счастье. Всегда радость, приятное волнение и веселье. Любовь и надежда, красиво упакованные в белое платье и дорогой костюм.

Есть ещё, конечно, пьяные гости. Подруга с «рабочей стороной», которая почему-то считает себя главным организатором мероприятия. Холостяк с лицом Мистера Бина, но непременно возомнивший из себя Киану Ривза. Мать невесты, которая лучше всех знает, с какого ракурса нужно снимать её кровиночку.

Но от всего этого я просто тащилась и не думала о том, что сама отношусь к свадебной программе, как кошка к воде. Брезгливо и настороженно.

Я запрыгнула в душный автобус. Кондиционер явно сдох, не выдержав июльского зноя. Были открыты окна и люк, но одна старушенция уже пожаловалась, что ей «под люком» дует, и попросила закрыть.

— Вот же подлюка, — выругалась про себя и сделала попытку протиснуться к открытому потоку воздуха. Но в утренней давке удача растворилась, как сахар в чае, поэтому я осталась на месте и просто плавилась. Жара стояла такая, что дышать было нечем, и по спине медленно потекли первые полоски пота.

Отлично!

Дёрнуло же меня нацепить сегодня белую блузку и брюки. Дресс-кода в агентстве нет, но мама-учитель приучила, что первый день на рабочем месте — это непоколебимый официоз. Хорошо хоть этот официоз я разбавила обычными белыми кедами. Удобными. Дышащими. На каблуках в такой давке я бы уже осталась без ног.

К нужному бизнес-центру я подъехала в состоянии самой отъявленной грешницы на планете, которую безжалостно переварили в огненном котле. Но к скачку температуры всё же решила подойти философски.

Кара за пятничное приключение.

Эх, Робин-Бобин...

Ты уже, наверное, укатил в какой-нибудь Сыктывкар и отвёл с утра кудрявую дочку в школу, как я сына в сад. Или сидишь в офисе и пьешь утренний кофе...

Кыш! — приказала самой себе, поправила блузку, пригладила волосы в отражении двери и вошла в современное здание.

Металл, мрамор, стекло, строгие линии.

«Лучшее агентство в лучшем бизнес-центре города!» — прошептал мой внутренний креативщик.

Первое, что я почувствовала оказавшись внутри — свежесть!

Кондиционер, о чудо!

После автобуса он работал почти как портал в давно закрытый для меня рай. По коже тут же пробежали мурашки. Правда, вполне возможно, что часть из них была вызвана не холодом, а волнением.