После съёмки Роберт задержался, что-то выясняя у Николя, я же рванула в туалет. После душной студии нужно было не только сделать жизненно важные дела, но и освежить раскрасневшееся лицо.

Я умылась холодной водой и посмотрела на себя в зеркало. Съёмка меня знатно измотала, но я не могла не радоваться. Сегодня я, пусть и с небольшой подсказкой, сама разобралась со светом и сделала правда интересные кадры. Я гордилась собой. Пусть Роберт подтолкнул меня, но сделал это так, что я даже не почувствовала его руку на руле.

И именно это было круто. Понимать, что я могусама.

Роберт как будто был послан не только будить во мне вулканы, но и улучшать мои профессиональные навыки.

Вулканы...

Стоп!

«В душе моей неосторожно вы разбудили вулкан...» — кажется, именно это я пела, сидя на нем верхом в одном нижнем белье и стягивая с него рубашку. И кажется, это было после икоты...

Я зажмурилась.

Да что же такое!

Спросить его еще раз? Нет. Слишком стыдно.

— Ты просто светишься для той, кто вчера брал больничный, — я открыла глаза и увидела улыбающуюся, слегка натянуто, Катю, которая вдруг оказалась рядом.

— Я всего лишь пробыла долго на солнце, — я принялась мыть руки, стараясь не показывать насмешку.

— Да, такое бывает, — выдохнула она и посмотрела на меня через зеркало.

Внимательно. Как будто хотела узнать что-то ещё.

— Ну, спрашивай, — подтолкнула я её.

Она развернулась и сложила руки на груди.

— Буду честна. Мне очень нравится Роберт, но есть подозрение, что этот поезд уже ушел. Я права?

— Возможно, и ушел. Не могу знать.

— Лия, я интересуюсь не из-за соперничества. Просто хочу знать, подключать ли мне весь арсенал или...

— Или.

Я встала напротив, задрав голову. Катя расплылась в улыбке.

— Классно. Рада за вас.

— Спасибо.

— Надеюсь, у вас все получится. Вы в одной стихии, но Роберт явно успешнее. Вообще не понимаю, что он здесь забыл. С его опытом, талантом, аудиторией.

— Аудиторией? — не поняла я.

— Ну, его блог. Подписчики.

Я нахмурилась в недоумении.

— О... Ну, я уверена, он бы тебе рассказал.

Она достала из кармана телефон и принялась усиленно водить пальцем, параллельно объясняя:

— Я случайно его разгадала. Он конспиратор тот еще. Но в его портфолио видела знакомый снимок. Сначала думала, слямзил, но потом такую разведку провела...

Она развернула мне экран телефона со страницей какого-то фотографа с... шестизначным числом подписчиков.

Я распахнула глаза. На аватарке был силуэт парня в очках и кепке. Я пробежалась по профилю, но фотографий были тысячи. Последние все были сделаны в Исландии.

— С чего ты взяла, что это он? Здесь с ним общее только очки.

— Долго листала. На одном снимке видно его отражение. Я уверена, что это он. Я давно наблюдаю за этим парнем, но никак не думала, что это наш скромняга Роберт. Его работы много, где публиковались. Правда он везде использует псевдоним. Фамилию его не нашла. Так хочется побольше откопать.

— Так Птенцов же, — машинально пробормотала я.

— А, точно! Ну, тогда понятно, почему он ее прячет, — усмехнулась Катя.

Я же уже практически ее не слышала. Только продолжала смотреть на профиль с названием:

«Hill Wheel: Nature in Motion»

Под ним была короткая фраза:

Самое сложное — найти свою дорогу. Идти вперёд, несмотря ни на что. Спотыкаться, падать, но искать.

Так я нашёл свою. Свобода — мой путь.

Я перечитала её дважды.

Свобода.

Мне вдруг стало как-то не по себе. Снова посмотрела на экран, на фотографии. На число подписчиков. Последний пост был сделан около месяца назад, где он упоминает об отдыхе перед крупнейшим в его жизни проектом.

Каким?!

Я вдруг остро за всё время рядом с Робертом почувствовала не только влюблённость, но и тревогу. И вопросы...

Что за проект?

Почему он не сказал, что звезда интернета?

Что за его спиной работа с крупными изданиями и порталами?

И самое главное...

Как далеко он готов идти за своей свободой?

Я вернулась в студию как раз в тот момент, когда Саша-девочка уже приступила к съёмке. Она маневрировала перед Аней, чуть повернувшись к свету, и с таким лукавым выражением, как будто снимала не модель, а Сашу. Или одежду с Саши. Одним словом, ее глаза горели явно не от работы.

Коля сосредоточенно наблюдал. Саша-мальчик стоял сбоку и смотрел на неё так, точно она самый вкусный десерт.

Я едва успела прислониться к стене, как рядом появился Роберт.

— А вот и ты!

Я лишь покосилась на него и продолжила следить за Сашей.

— Неудачно сходила?

— Удачней некуда, — буркнула я, сложив руки на груди.

— Тогда где же лёгкость?

Я взъерошилась и медленно повернулась к нему.

— Что за нелепый диалог?

Он прищурился, чуть склонив голову.

— Тебя долго не было, вот я и решил, что...

Мои глаза распахнулись.

Ну очень быстро у нас всё развивается!

— Да расслабься ты. Я шучу. У тебя такое лицо, будто бетонной плитой огрели.

— Так и есть, — чуть слышно пробормотала я и вернулась к съёмке.

Уж лучше на нее смотреть, чем на это довольное лицо. И эти глаза. Улыбку. После увиденного в телефоне даже она почему-то действовала мне на нервы.

— Уверена, что все в порядке? — уже серьёзней поинтересовался Роберт.

— Абсолютно.

Он внимательно смотрел на меня.

— Странно.

— Что?

— Ты стоишь такая напряжённая, будто мысленно уже кого-то закопала.

— Возможно, я просто устала.

— Возможно.

Он не стал спорить. Вместо этого протянул мне бутылку воды.

Я взяла, не давая себя коснуться.

— Спасибо.

Он кивнул и остался стоять рядом. Так близко, что наши плечи соприкасались, и я чувствовала его тепло даже сквозь ткань футболки. Обычно от такого я начинала думать о совершенно непрофессиональных вещах. Сегодня я думала о шестизначном числе подписчиков.

— Ами...

Я почувствовала, как Роберт протиснул руку между моей спиной и стеной.

— Тшшш. Я занята.

Он ещё несколько секунд изучал моё лицо, а потом действительно повернулся к модели. Но руку не убрал. И я окончательно решила, что сегодня мне будет очень сложно сохранять душевное равновесие.

Когда Саша закончила, Коля попросил всех собраться.

— Так, ребята. По сегодняшней работе поговорим коротко.

Все подтянулись ближе.

— В целом вы молодцы, — хмыкнул Ник. — Но у каждого есть свои сильные и слабые стороны.

Я невольно выпрямилась, готовая принять приговор. Мне кажется, я даже слышала, как где-то внутри меня заиграла трагичная музыка.

— Саша, — он посмотрел на девочку, — хорошо работаешь с эмоцией, но пока слишком зависишь от модели. Нужно больше управлять ситуацией.

Саша кивнула.

Саша-мальчик получил замечание за свет. Роберту Коля посоветовал меньше увлекаться техническими настройками и больше смотреть на сам кадр. Наивный! У него целый город из подписчиков, есть ли смысл цепляться?

Когда очередь дошла до меня, он задержался чуть дольше.

— Амелия, — вытянул улыбку Коля.

— Да? — хрипло отозвалась я.

— Сегодня стало намного лучше.

— Спасибо, — я улыбнулась.

— Но ты всё ещё слишком часто сомневаешься перед нажатием.

Роберт рядом едва заметно усмехнулся. Я наступила ему на ногу.

— Ай.

Коля профессионально сделал вид, что ничего не заметил, и продолжил:

— Ты видишь больше, чем думаешь. Поэтому меньше спрашивай себя, правильно ли ты делаешь. Сначала делай.

Я кивнула.

— И последнее, — Ник устало упер руки в бока. — Во вторник у нас две лавстори.

В студии сразу стало оживлённо.

— Одна — в городе. Вторая — в парке Ленина. Учтите, это не просто «поставить двух красивых людей рядом». Мне нужна история. Химия. Контакт. И не забывайте про уникальные кадры. Мы не снимаем открытки. У агентства есть свои гайдлайны, но это не значит, что вы должны снимать по шаблону. Мне нужна ваша голова, а не копирка.