То, что делают эти люди на самом деле, — это вдыхание запаха друг друга, одного из лучших маркеров того, кто вы есть на самом деле. В нашем мире, где доминирует зрение, мы часто забываем, насколько важно для нас обоняние. На самом деле, мы используем обоняние гораздо больше, чем осознаем, и нигде это не проявляется так ярко, как в деле выбора партнера. Еще в озорные 1960-е годы некоторые экспериментаторы распылили андростенон (один из семейства стероидов, которые являются естественным побочным продуктом тестостерона, так называемого мужского гормона — он отвечает за слегка затхлый запах, который часто имеют мужчины, не пользующиеся одеколоном) в некоторых кабинках в мужских и женских общественных туалетах. Затем они сели и наблюдали. То, что они обнаружили, было поразительно: мужчины избегали «андростенонизированных» кабинок — зайдя внутрь, они обычно поспешно выходили и искали кабинку без андростенона. Но женщины, напротив, направлялись прямиком к кабинкам с андростеноном.

В обновленной версии этого эксперимента Тамсин Сакстон и ее коллеги из Ливерпульского университета нанесли андростадиенон (еще один стероид из того же семейства) на верхнюю губу женщин на мероприятии по быстрому знакомству (speed-dating). На таком мероприятии (для тех из вас, кто еще не испытал эту странную форму рынка знакомств для сверхзанятых людей) девушки сидят за столиками по кругу, а парни тратят пять минут на короткий разговор с каждой из них по очереди, в своего рода гигантском круговороте. В конце вечера каждый человек составляет список имен тех, с кем он хотел бы встретиться снова, и организаторы затем обмениваются контактами тех, кто выразил взаимный интерес. Это идеальная обстановка для эксперимента, в котором каждый пол может получить краткое представление о десятке возможных партнеров и, будем надеяться, выбрать наиболее подходящего.

В этом исследовании андростадиенон был скрыт в гвоздичном масле, чтобы замаскировать его, что также позволило контролировать влияние других запахов. Таким образом, одна треть женщин получила андростадиенон плюс гвоздичное масло, другая треть — только гвоздичное масло, а последняя треть — простую воду. Таким образом, стало возможным четко отделить эффект основы из гвоздичного масла от эффекта самого запаха.

Результаты были впечатляющими. Женщины, получившие андростадиенон, не только оценили мужчин, с которыми они встретились на мероприятии, как более привлекательных, чем женщины в двух других группах, но и значительно чаще выражали желание увидеть их снова. Каким-то образом андростадиенон воздействует на глубоко скрытый механизм мозга, вызывая более радужный, чем реальность, взгляд на громилу, стоящего перед вами. Кто сказал, что романтика мертва?

И все же, когда все остальное терпит неудачу, парни, есть один способ улучшить свои шансы. Станьте героем. Несколько лет назад Сью Келли, тогда одна из моих студенток, провела эксперимент, в котором она предлагала женщинам серию виньеток о мужчинах с различными чертами характера. Некоторые были скучно-стабильными с заурядной работой, некоторые работали в заботливых профессиях, другие были любителями риска. Женщин попросили оценить каждого человека с точки зрения его привлекательности в качестве друга, долгосрного партнера или кандидата на одну ночь. Заботливые альтруисты получили высшие баллы в качестве долгосрочных партнеров, но любители риска безоговорочно выиграли в качестве партнеров на одну ночь. Их просто оценили как гораздо более привлекательных. Уильям Фартинг из Университета штата Мэн получил аналогичные результаты, когда попросил женщин оценить разных мужчин на предмет привлекательности в качестве партнеров: они гораздо больше предпочитали героических любителей риска негероическим, хотя в обоих случаях они оценивали тех, кто шел на средний риск, выше, чем тех, кто шел на высокий риск. Кажется, что, в общем, готовность идти на риск — это хорошая рекламная стратегия, если вы мужчина, но не переусердствуйте: излишняя глупость облагается высоким штрафом.

Так идут ли мужчины на больший риск, чем женщины? Ответ, в общем, да. И мы нашли этому подтверждение, когда провели исследование на пешеходном переходе на оживленном перекрестке в центре города. В целом, мужчины шли на больший риск, чем женщины — другими словами, они с большей вероятностью переходили дорогу, когда машина приближалась к переходу и для нее горел зеленый свет, чем женщины. Что еще более важно в данном контексте, они делали это гораздо чаще, если в качестве зрителей присутствовали женщины, чем если их не было.

Связано ли это с тем, что мужчины понимают, что женщин привлекает рискованное поведение? Ответ, кажется, заключается в том, что мужчины довольно хорошо умеют определять вещи, которые нажимают на кнопки выбора партнера у женщин. В своем исследовании Сью Келли хотела узнать, понимают ли мужчины предпочтения женщин, и поэтому попросила мужчин оценить те же самые виньетки с точки зрения женщины. Они справились довольно хорошо, хотя, как правило, преувеличивали фактические предпочтения женщин.

Несколько недавних исследований рассмотрели героизм в реальной жизни с эволюционной точки зрения. Одно исследование изучило записи о награждении медалью Карнеги, очень престижной национальной наградой в США, присуждаемой гражданским лицам за необычайную смелость в чрезвычайных ситуациях — например, броситься в бурный поток, чтобы спасти чью-то жизнь. Цитаты из этих наград выявили очень поразительные закономерности.

Мужчины были гораздо чаще спасателями (или пытались спасти) неродственных молодых женщин, чем кого-либо еще, тогда как женщины непропорционально чаще спасали родных детей. Другими словами, для женщин акты героизма связаны с инвестициями в собственных детей, но для мужчин они, похоже, больше связаны с возможностями для спаривания. Другая моя студентка, Минна Лайонс, проанализировала большой корпус недавних британских газетных отчетов, где люди пытались спасти других, попавших в беду. Почти все спасатели были мужчинами, но существовала интригующая предвзятость в отношении статуса. Мужчины из более богатых слоев общества редко выступали в роли героев; вместо этого большинство спасателей были из более бедных слоев социально-экономического спектра. Такие мужчины, утверждала она, имели больше шансов выиграть на брачном рынке, будучи признанными героями.

Я обнаружил довольно аналогичную тенденцию среди исторических индейцев шайеннов в Северной Америке. У шайеннов было два вида вождей: вожди мира, которые наследовали свой статус, никогда не участвовали в войнах и рано вступали в брак, и вожди войны, которые отказывались от брака и вели племя в бой, часто привязывая себя к полю боя, чтобы умереть, а не быть побежденными. Военный вождь мог в конечном итоге жениться, но только если он выживал достаточно долго, чтобы с честью отказаться от своих военных обетов. Демографические записи конца XIX века показывают, что мужчины из наследственного класса вождей мира (высший слой общества) почти никогда не становились военными вождями. Вместо этого почти все военные вожди были сиротами или сыновьями низкородных членов племени, чьи шансы найти жену были в лучшем случае призрачными, потому что их статус делал их нежелательными женихами. Но мужчины, которые были успешными военными вождями — то есть те, кто выживал достаточно долго, чтобы с честью уйти на покой и вернуться в нормальное общество, — оказывались очень привлекательными. В среднем они в итоге становились отцами большего числа детей, чем вожди мира, несмотря на гораздо более короткую супружическую жизнь.

То, что любители риска репродуктивно более успешны, кажется, остается верным даже в более мирной среде современной Британии. Гизель Партридж, тогда одна из моих студенток в Ливерпульском университете, провела обширный опрос о склонности мужчин к риску и сравнила это с количеством детей, которые у них были в течение жизни. Она измеряла склонность к риску как через род занятий (например, пожарные по сравнению с офисными администраторами), так и через анкету о поведении (судимости за превышение скорости, рискованные виды досуга). Те, кто шел на высокий риск, имели значительно больше детей, чем те, кто шел на низкий риск. Хотя объяснение остается неясным (склонны ли любители высокого риска чаще заниматься незащищенным сексом или они просто более привлекательны для женщин?), факты говорят сами за себя. Мужчины, идущие на риск, вносят больший вклад в следующее поколение.