Двое стражников уже лежали неподвижно, истекая кровью на древних камнях. Их доспехи были пробиты, а лица — мертвенно бледны.

Но силы были неравны. Десять стражников против троих оставшихся разбойников — исход битвы был предрешён, оставалось лишь определить цену победы.

Стражники атаковали слаженно, словно стая волков. Они не суетились, не кричали попусту — каждое их движение было частью единого, хорошо отрепетированного танца смерти.

Ри наблюдала за битвой, едва осмеливаясь дышать. Её пальцы вцепились в кору так крепко, что под ногтями застряли щепки, а сердце колотилось с такой силой, что грозило выпрыгнуть из груди. Красота и ужас разворачивающейся перед ней сцены завораживали — это было страшно и величественно одновременно, как гроза или лесной пожар.

— Живым! — крикнул начальник. — Нам нужны показания!

Решающий момент настал неожиданно. Чёрный Волк, отбиваясь от троих стражников сразу, сражался с неугасающей яростью и бесстрашием. Его палицы не знали устали. Пот струился по лицу Волка, смешиваясь с грязью и кровью, а дыхание срывалось в хриплые выдохи. Один стражник навалился справа, пытаясь пробить защиту копьём, второй атаковал слева, а третий давил в лоб.

Но Чёрный Волк не заметил четвёртого — молодого стражника, который бесшумно подкрался сбоку, воспользовавшись тем, что внимание разбойника было полностью поглощено тремя противниками. В руках он сжимал копьё древком к противнику, а наконечником — к себе.

Взмах!

Удар пришёлся точно в висок с такой силой, что воздух свистнул. Раздался глухой, отвратительный звук — как когда разбивают спелую тыкву. Глаза Чёрного Волка остекленели, палицы выпали из рук с глухим стуком, и он рухнул на землю, подняв облачко пыли и древней трухи.

Остальные разбойники, увидев падение главаря, сложили оружие. Битва закончилась так же внезапно, как и началась.

В наступившем безмолвии слышалось лишь тяжёлое дыхание воинов да потрескивание костра. Воздух был пропитан запахом крови, пота и дыма.

Кухарка медленно вышла из укрытия, ноги её подгибались, а в ушах звенела тишина.

Начался обыск лагеря. В углу башни стража обнаружила сундучок, набитый документами. Долговые расписки, свидетельства о передаче права требования, поддельные завещания, вырванные страницы из различных книг учёта.

— Боги мои, — прошептал начальник стражи, перебирая бумаги. — Здесь документы на имущество половины королевства!

Среди них нашёлся и документ о праве собственности на трактир «Рыжий кабан», и та самая страница из книги учёта городской управы.

Волка привели в чувства, окунув головой в ручей. Его глаза смотрели на окруживших его стражников с ненавистью, но уже без прежней наглости.

— Элт по прозвищу Чёрный Волк, — начал допрос начальник стражи. — Ты арестован по обвинению в убийствах, разбоях, мошенничествах и посягательствах на чужое имущество. Что скажешь в своё оправдание?

Преступник сплюнул кровью и усмехнулся:

— Вы ничего не докажете. Все документы законные. А убийства… Какие убийства? Люди умирают от несчастных случаев, это же не преступление.

— Семнадцать несчастных случаев за три года? — начальник стражи поднял бровь. — И всё с владельцами долговых расписок? Слишком много совпадений.

— Совпадения случаются, — упрямо буркнул Чёрный Волк.

Начальник стражи поставил перед ним сундучок, открыл.

— Этого достаточно для виселицы, — спокойно сказал начальник. — Но, если ты назовёшь имя заказчика, можно заменить казнь на каторгу.

Волк долго молчал, видимо, взвешивая свои шансы. Потом что-то решил для себя:

— У меня есть влиятельный заказчик из числа знати. Он скупает чужие долги, а потом поручает мне устранять должников, когда их дела идут в гору. После этого имущество за бесценок переходит к его доверенным лицам. Я назову имя. Прошу сделку с правосудием!

Начальник стражи и Ри переглянулись. Значит, за всем этим стояла целая преступная сеть, протянувшаяся, возможно, до самой столицы!

— Что-то ещё добавишь?

— Арестуйте Предрага! Его нанял мой заказчик. Я получил задание убить законника, но теперь не сумею это исполнить. Наказывайте его сами!

ѺѺѺ

Обратный путь в город напоминал триумфальное шествие. Преступников вели под стражей, а начальник нёс сундучок с уликами, словно военный трофей.

Первым делом отряд направился к городской тюрьме, где томились Рон и Лира. Ри никогда не забудет выражение лиц трактирщика и его жены, когда начальник стражи объяснил им суть происходящего и показал найденные документы.

— Значит, мы свободны? — Лира не могла поверить происходящему.

— Разумеется, — улыбнулся начальник стражи. — Вы стали жертвами хорошо отлаженной преступной схемы. И если бы не храбрость вашей кухарки, мы бы никогда об этом не узнали.

Трактирщик смотрел на Ри с таким выражением, будто видел её впервые. В его глазах читались удивление, благодарность и что-то ещё, возможно, впервые искреннее восхищение.

— Ри… я… — он замялся, явно не зная, как выразить свои чувства. — Я был к тебе несправедлив. Ты спасла нас всех.

— Мы все спасли друг друга, — ответила кухарка. — Разве семья не должна держаться вместе?

Слово «семья» прозвучало как-то особенно тепло, и Ри увидела, как глаза Лиры увлажнились от слёз.

Формальности заняли ещё несколько часов. Нужно было оформить освобождение Рона и Лиры, вернуть документы о праве собственности, составить протоколы допросов. Но к вечеру команда «Рыжего кабана» снова была вместе.

Трактир вернули в том же состоянии, в каком забрали. Преступники не успели ничего испортить. Более того, городской глава распорядился выплатить компенсацию за моральный вред из имущества арестованных. Три набитых медью кошелька, добротно сработанные кинжалы… За последние Рон рассчитывал выручить не менее шести си́востов, хотя начальник стражи намекал, что за четыре готов забрать кинжалы немедленно.

Ну и, конечно, солидная награда полагалась Ри. И она её получила лично из рук владко Дежана.

ѺѺѺ

— Что будет с ними? — спросила Ри, когда они сидели за общим столом, впервые за несколько дней расслабившись.

— Сообщников Элта завтра казнят на городской площади, — ответил Дин. — Законника отправят под суд к вояру Йовану. Он наделён правом судить от лица короны знатных людей. А самого Элта, как и обещали, отправят на каторгу в каменоломни.

— А Мита? — поинтересовалась Лира.

— Её изгонят из города за пособничество краже, — Рон усмехнулся. — Пусть попробует найти работу в других местах с такой репутацией.

Они ещё долго обсуждали случившееся, но постепенно разговор переходил на более светлые темы. Трактирщик рассказывал анекдоты, Лира вспоминала забавные случаи из жизни трактира, а Ри чувствовала, как с неё спадает напряжение последних дней.

— Я тут решил, — неожиданно сказал Рон, обращаясь ко всем сразу. — Никогда больше ни у кого не буду брать в долг. Лучше буду голодать, но жить строго по средствам. Долги — это всегда риск, а я больше не хочу рисковать покоем своей семьи.

— Мудрое решение, — согласилась Лира. — А то я уже думала, что мы потеряли дом.

— Дом — это не стены, — тихо проговорила Ри. — Дом — это люди, которые в нём живут.

Дин взял её за руку под столом, и от этого прикосновения по её коже разлилось желанное и уже такое привычное тепло.

— А знаете, что? — Рон неожиданно оживился. — Завтра последний день ярмарки. А я так и не потратил денег на себя и свою семью. Пойдёмте все вместе! Купим себе что-нибудь!

Идея всем понравилась. После стольких переживаний хотелось чего-то простого и радостного.

На ярмарку они отправились всей компанией. Даже вукор увязался с ними, забравшись на плечо Ри.

В последний день торговцы старались распродать остатки товара, предлагая хорошие скидки. Воздух наполняли ароматы жареных орехов, печёных яблок и специй. Рон, к удивлению всех, оказался щедрым покупателем. Лире он купил красивую брошь, Дину — хороший пояс с бронзовой пряжкой, а для себя выбрал новый кожаный фартук.