Аудиенция явно подходила к концу. Дин поклонился, Ри последовала его примеру.

Вукор тихо тявкнул, словно тоже выражая благодарность, и этот звук заставил судью улыбнуться — первый раз за всё время их визита.

— Что ж, удачи вам, — пожелал Барбан. — И не теряйте надежды раньше времени.

Они вышли из зала судьи и спустились по лестнице. Вукор топал рядом, его коготки цокали по камню. На улице их встретил холодный воздух, пропитанный запахами города: ненастье пришло не только в их семью, оно накрыло весь Велбрук, затянув небо тучами и нагнав пронизывающего ветра.

Настроение у всех было такое, что хуже не придумаешь. Последняя надежда на лёгкое решение проблемы растаяла, как снег весной. Дин остановился на ступенях суда, сжал кулаки и посмотрел в серое небо и тяжёлые тучи. Кухарка видела, как он пытается совладать с отчаянием, как пытается найти в себе силы продолжать бороться.

— Дин, — тихо позвала она.

Он повернулся к ней, и она увидела боль в его глазах.

— Мы найдём выход, — сказала Ри. — Мы обязательно найдём.

Солнце скрылось за тучами окончательно, и первые капли дождя упали на мостовую.

Внезапно вукор дёрнул кухарку за подол платья.

— Законник куда-то идёт. Может, проследим?

Ри посмотрела в сторону, куда указывал вукор. Действительно, Предраг направлялся в сторону городских ворот, явно собираясь покинуть Велбрук.

— Отличная мысль, — похвалил Дин. — Может быть, он приведёт нас к настоящему кукловоду.

Они осторожно пошли следом, стараясь держаться на достаточном расстоянии. Утренние улицы были почти пусты: только изредка попадались торговцы, спешащие занять место получше, да служанки с вёдрами воды. Дни ярмарки изрядно всех вымотали, да и ненастная погода не подходила для прогулок, поэтому многие предпочли подольше понежиться в постелях.

Законник шёл уверенно, не оглядываясь. Он явно не подозревал о слежке. У городских ворот Предраг кивнул стражникам и прошёл мимо них, направляясь к лесной дороге.

— Он идёт в лес, — шепнул Дин. — Наверняка к своему хозяину.

Они крадучись двинулись за ним, прячась за деревьями и кустами. Лес встретил их прохладой и запахом прелых листьев. Кухарка сняла башмаки, чтобы идти бесшумнее. Трава под босыми ногами была холодной и влажной. Ри невольно поёжилась — не столько от холода, сколько от предчувствия. Что-то должно было случиться, она чувствовала это всей кожей.

Законник свернул с тропы к небольшой поляне, где между старых дубов виднелись остатки какого-то древнего строения — полуразрушенные каменные стены, обросшие плющом. В этом месте было что-то мистическое, словно само время замедляло здесь свой ход.

— Тихо, — прошептал Дин, увлекая кухарку за собой в укрытие за широким дубом.

Вскоре на поляне появилась ещё одна фигура — высокий мужчина в дорожном плаще. На этот раз его лица не скрывал капюшон.

Ри ахнула, узнав торговца тканями. Но теперь, видя его лицо, она поняла, почему он казался ей знакомым. Резкие черты, шрам через левую бровь, пронзительные тёмные глаза — точь-в-точь как на розыскных листках, что висели по всему Велбруку.

— Дин, — прошептала она, едва сдерживая дрожь в голосе, — это же Элт Чёрный Волк, тот разбойник и убийца, которого ищут уже много лет!

Дин прищурился, всматриваясь в фигуру:

— Точно! Теперь понятно, что происходит.

Реальность поплыла у кухарки перед глазами. Значит, она сама принесла в дом письмо от этого чудовища! Ей стало дурно от осознания собственной роли в происходящем.

— Дела идут по плану, — доложил Предраг Чёрному Волку. — Завтра трактир будет наш. Толстяк не сможет ничего доказать.

— А если кто-то попытается ему помочь, то с бедолагой случится то же, что с остальными, — холодно констатировал Волк. — Несчастный случай. Упал с лестницы, подавился костью, споткнулся у реки… Вариантов множество.

Кровь отлила от лица Ри. Этот человек говорил об убийстве так же спокойно, как она — о рецепте супа.

— Сколько уже таких «несчастных случаев» было? — спросил законник, и в его голосе слышалось что-то вроде болезненного любопытства.

— Семнадцать за последние три года.

Элт достал из-за пазухи небольшой кожаный свёрток и развернул его. Внутри лежали аккуратно сложенные листы пергамента.

— А что с той девчонкой, которая принесла письмо? — поинтересовался Предраг. — Она может что-то заподозрить.

— Кухарка? — Волк пренебрежительно махнул рукой. — Что может заподозрить простая кухарка? К тому же, если понадобится, и с ней произойдёт несчастный случай. Красивая, правда, жаль будет…

Последние слова прозвучали с такой мерзостной похотливостью, что Ри затошнило. Дин обнял её за плечи, прижав к себе. Кухарка почувствовала, как внутри разгорается праведный гнев. Значит, это была целая система! Они специально отбирали у честных людей их дело, их дома, их жизни.

Вукор потянул её за платье:

— Пора идти. Они могут нас заметить.

Они осторожно отползли от дуба, и, когда оказались на безопасном расстоянии, Дин выпрямился:

— Ри, ты должна идти к Дежану. Расскажи ему всё, что мы видели.

— А ты?

— Я с вукором останусь следить.

Кухарка хотела возразить, но поняла, что он прав. Времени на споры не было. Каждая минута промедления могла стоить жизни и свободы многим людям. Не только Рону и Лире.

— Будь осторожен, — попросила она, поднялась на цыпочки и быстро поцеловала Дина в щёку.

Дин покраснел, улыбнулся:

— И ты береги себя.

Ри спешно направилась в город. Впереди её ждала, возможно, последняя попытка восстановить справедливость и вернуть домой тех, кого она успела полюбить как родную семью.

Ветер завывал, бил в лицо ледяными порывами, а в сердце Ри горел огонь надежды — слабый, но упрямый, как свеча, которая никак не хочет гаснуть.

Добравшись до городских ворот, Ри почти бежала по улицам к дому городского главы. Люди оборачивались ей вслед. Наверное, она выглядела как сумасшедшая с растрёпанными волосами, в платье, измятом от ползания по лесу.

Охрана у ворот резиденции сначала не хотела пускать кухарку, но она так настойчиво требовала аудиенции, что в конце концов стражник согласился доложить о её приходе.

Вла́дко Де́жан ждал её в своей приёмной. Рядом с ним стоял начальник городской стражи — высокий, жилистый человек с множеством шрамов на руках.

— Что привело вас ко мне в такой час, девушка? — спросил Дежан, с любопытством разглядывая взволнованную Ри.

Он вёл себя так, словно кто-то другой распорядился упечь в тюрьму Рона и Лиру.

Кухарка глубоко вдохнула, стараясь успокоиться, и начала свой рассказ. Она говорила о торговце тканями, о письме, о встрече в лесу, о подслушанном разговоре. Слова сыпались из неё, как зерно из прорванного мешка.

Владко Велбрука слушал, нахмурившись, а потом покачал головой:

— Ри, я понимаю, что ты хочешь помочь своим хозяевам, но это звучит как отчаянная попытка их оправдать. Чёрный Волк — это уже просто имя из легенд, его никто не видел уже несколько лет. Многие считают, что он давно мёртв.

Но начальник стражи, который до этого молчал, вдруг подался вперёд:

— Позвольте, владко Дежан. А что, если девушка не врёт? Последние месяцы до меня доходили странные слухи из соседних городов. В Оклене у мельника отобрали мельницу по старому долгу, причём кредитор появился через десять лет после смерти изначального займодавца. В Стоможе у кожевника забрали мастерскую похожим образом. А в…

— И что вы предлагаете? — прервал его глава.

— Проверить. Если девушка врёт, мы это быстро выясним. А если говорит правду, то не упустим опасных преступников.

Дежан некоторое время молчал, барабаня пальцами по столу. Потом решительно кивнул:

— Хорошо. Соберите отряд. Но если это окажется ложной тревогой…

— Я понимаю, — твёрдо сказал начальник стражи.

Раздался осторожный стук в дверь. Владко поднял голову: