Веры, что это не ИИ, у меня с каждой минутой становилось все меньше. Впрочем, сейчас речь была не о том.

— О чем он? — спросил я Нестерова.

— Сейчас.

Капитан снова вернулся к панели. Ввел какую-то команду и спустя пару секунд…

— Дерьмо.

Сказано было ровно с той интонацией, с какой это обычно говорил Ефим.

— Сам посмотри.

Нестеров набрал какую-то команду, и тут же на главном экране засветилась реалистическая голографическая модель.

Я сразу увидел шесть точек эсминцев, подсвеченных зеленым цветом.

А кроме них — что-то еще.

И оно уже светилось насыщенным красным.

Звездная Империя. Внешняя орбита планеты Лира

Флагман эскадры Дети Электровеника

Объемная карта орбиты Лиры на флагмане выглядела предельно информативно. Отдельными серыми точками были подсвечены спутники.

Красно-серыми — громады станций. Первой сейчас практически не пользовались. Она была сильно крупнее и была основной во времена Звездных. Теперь же основные функции выполняла вторая. Она всегда висела над космопортом. От нее тянулись линии орбитальных лифтов. И на ней мне уже довелось побывать.

Другими красными и серыми точками были обозначены космические суда. Даже на страдающей от блокады Лиры их было не так уж и мало. Прежде всего, около основной станции. Там корабли проходили техническое обслуживание. Ну и отправляли на планету боты, доставляющие пассажиров и грузы. По нескольким коридорам приближались и отдалялись от станции редкие межзвездные путешественники. Чтобы прыгнуть в гипер, нужно было сначала отдалиться от планеты…

Другими словами, дроны, даром, что железные болваны, а разведку вести все это время не забывали. И, судя по тому, что точки на схеме двигались, информация поступала едва ли не в реальном времени.

С учетом всего этого совсем зловеще выглядела пара крупных объектов на схеме. Размерами меньше большой станции, даже меньше малой. Вот только меньше второй на какие-то крохи.

Что это могло быть?

Еще пара неведомых станций, откуда-то взявшихся?

— Это не Красочные? — спросил я.

— Нет, — мотнул головой Нестеров. — К сожалению.

— К сожалению?

— Судя по тому, что ты рассказал.

Капитан отжал еще несколько кнопок на панели. Схема на экране тут же масштабировалась, показывая сектор с этой парой объектов.

И, да, это оказались не станции.

Корабли.

Очень большие корабли.

— Молоты, — поморщился Нестеров.

— И это…

— Класс кораблей, — сразу пояснил капитан. — Основной из тех, кто стоят на вооружении Звездной Империи. Один из. Не самые крупные и мощные среди дредноутов, но это полноценные дредноуты. Отличаются повышенной маневренностью и мощностью маршевых двигателей.

Дредноуты!

Вот это, скажу честно, на пару секунд меня даже ошеломило…

И восхитило!

Всегда мечтал на таких побывать!

Да, эсминец, конечно, крутой корабль. Особенно такой уникальный Институтский класс. Но Дредноут — другой уровень.

В чем-то дредноуты даже круче авианосцев. Последние уж совсем медлительные. Да и в гипер без буксира зайти не в состоянии. Дредноуты же — это полноценные межзвездные путешественники.

У которых при этом:

— Несколько десятков ботов и истребителей на борту.

— Сверхмощное Основное Поле, которое разве что орудия авианосца в состоянии прожечь. Да и то не каждого.

— Тяжелые рельсовые орудия.

— Ядерное оружие.

— Тысяча человек абордажников. В том числе механизированные звенья числом в несколько десятков…

Другими словами, любой дредноут — это многофункциональная машина войны, равной которой практически нет в космосе. Ни один звездный род не в праве себя считать по-настоящему состоявшимся, если у него нет хотя бы одного такого судна.

А тут целых два!

В общем, есть от чего прийти в благоговение.

Наверное, я выглядел слишком довольным, что Нестеров даже не преминул уточнить:

— То, что у нас шесть кораблей, а у ИС два — ничего не значит. Мы ничего не сможем сделать против дредноутов.

— ИС? Это Секретариат?

— Вероятно, — ответил Нестеров после паузы. — Дредноуты находятся в стелз-режиме. По оценке детекторов это «С+» класс. На обычных кораблях такой маскировки быть не может. Не в случае с дредноутами. Они слишком большие. Здесь же эта маскировка стоит. Ни один род не станет тратить столько средств на это.

— А Секретариат станет…

— Да.

Вот значит как. Выходит, император все-таки следит за происходящим на Лире…

— Давно они появились? — спросил я.

— Замечены около года назад. Прежде не было.

Хм.

То есть с моими активными действиями это не связано.

Или связано? В какой степени император мог воспользоваться своим предзнанием в данном случае? На это у меня пока ответа не было.

Но в любом случае у всего этого имелась еще одна важная сторона.

Как думаешь, Никита знает? — спросил я Старика.

Разумеется, — тот даже секунды не думал.

Ага, вот и я был того же мнения. Смысл кружить коршуном вокруг Наместника, зависать постоянно в его резиденции, если ты не в курсе таких вот секретов?

У Никиты был двойник, которого он послал на встречу со мной и которого он мог контролировать с помощью какого-то устройства.

По правде, я бы не удивился, если бы и у самого Чемлева уже была бы в затылке подобная штука…

Необязательно, — заметил Старик. — Чемлев под постоянной охраной. И сам сильный стихийник.

Тот двойник тоже был стихийником.

Все равно. Реинкарнаторы не всемогущи в обычном понимании. Взятие под контроль Чемлева в данном случае было бы излишним риском.

Гхм.

Но это не означает, что нет других подконтрольных.

К примеру, на самих дредноутах.

Верно.

В этой фразе даже послышалась тень одобрения. Видимо, я сумел построить правильную логическую цепочку.

Ты на пути к тому, чтобы понять, как может действовать реинкарнатор. Но не обольщайся. Наши браться и сестры не одинаковы. У каждого из них кроме тысячелетнего опыта есть свой почерк.

Ну да, ну да.

Старик, как всегда, оказался скуп на похвалу.

Но в любом случае, понимание ситуации у меня стало больше. От этого и стоило отталкиваться.

— С дредноутами мы разберемся, — сказал я Нестерову. — Насколько близко мы можем подойти, чтобы нас не заметили.

— На эсминцах класс маскировки «B+», — отозвался капитан. — Если не попасть под активные сенсоры, то… близко. Может до самого Основного Поля. Только это все равно самоубийство…

— Не беспокойтесь, я не собираюсь воевать с дредноутами, — отмахнулся я.

Я же не дурак.

Вдруг на корпусе царапина какая появится. А мне этими дредноутами еще владеть. Неприятно будет заполучить их с повреждениями.

Первоочередной задачей оставалось добраться до самого Никиты… Он же Кардинал. Он же Константин Отрепьев. Он же мой брат реинкарнатор.

Кстати, ты так и не сказал, кто он.

Ты же узнал его?

Да. Сомнений почти не осталось.

Почти? — хмыкнул я мысленно.

На это Старик почему-то не ответил. В смысле, не стал комментировать.

Так кто это? Хотя бы скажи, какая у него способность. Это важный момент.

Верно.

Так скажешь?

Нет.

Я с трудом удержался от того, чтобы не высказать Старику все, что я думаю про уместность его тренировочных занятий.

Тебе не кажется, что сейчас не время для это? — более деликатно выразился я.

На Пути Меча нет передышек.

Да уж. Кто бы сомневался…

Но сейчас дело не в этом, — продолжил Старик невозмутимо. — Будет лучше, если ты не будешь знать о нем ничего. Тогда он до последнего будет думать, что перед ним Семьдесят Первый.

Гм…

Ладно.

Не сказать, что доводы Старика мне понравились, но их пришлось принять. Во-первых, спорить нет смысла. Раз он решил не говорить, то не скажет. Во-вторых, нужно быть перед собой честным. Прежде я знал только одного реального реинкарнатора. Старика. И, очевидно, что в любой прямой схватке, неважно физической или интеллектуальной, он бы не оставил мне и шанса. Значит, и любой другой реинкарнатор, скорей всего, будет иметь схожее преимущество.