Алхимик тут же метнул второй заряд, потом третий, целясь то в грудь, то в ноги, но я уходил от каждого броска с той же лёгкостью, с какой уходил от ударов деда на тренировочной площадке, экономя силы, не тратя их на встречные атаки, пока не подловил нужный момент.

Мой взгляд давно зацепился за один из металлических тиглей, стоявших чуть в стороне от основного ряда. Он был пуст, но всё ещё достаточно тяжёлый и литой медный сосуд размером с небольшую бочку. У меня не было сомнений в том, что я мог его поднять своим телекинезом.

Я протянул ци как будто руку, ухватил тигель невидимой хваткой и без замаха, одним быстрым движением руки швырнул его через всё помещение прямо в алхимика.

Тот успел вскинуть перед собой ладонь, мгновенно слепив что-то наподобие щита из той же тёмной энергии, но тяжёлый медный сосуд ударил в этот щит с таким грохотом, что затрещали доски под ногами противника, а его самого отбросило назад, прямо на руки собственных охранников, еле успевших опустить мечи, чтобы он на них не напоролся, и подхватить своего господина под мышки!

Я тут же подхватил свой снаряд и долбанул им снова. Тигель со свистом развернулся в воздухе и под своей тяжестью рухнул на кучу-малу.

Мой удар был так мощен, что всех пятерых снесло как кегли!

Тигель отскочил, откатился вбок и чуть ли не пробил дыру в досках.

Охрану разметало по сторонам, раздробив одному из них ногу, а алхимик отлетел к боковой стене, ударился спиной о доски с такой силой, что где-то в глубине помещения что-то с грохотом посыпалось с полок, но на ногах он всё же устоял. Он хрипло выдохнул и тут же выпрямился, кривясь от боли. Сектант отхаркнул кровь, свободной рукой выхватил из складок одеяния небольшую склянку, наполненную знакомой чёрной жижей, и занёс её над головой, явно намереваясь разбить о ближайший стол.

— Если мне суждено сдохнуть здесь, — прохрипел он, — сдохнете со мной все!

Лу Ян среагировал раньше, чем я успел хотя бы вскинуть руку или швырнуть дротик.

Он рванулся вперёд удивительно длинным и стремительным броском, поднырнул под замах алхимика и коротким, отточенным движением вырвал склянку прямо из занесённой руки противника, не порезавшись, не разбив и не раздавив хрупкое стекло. Тем же слитным движением, скользя будто вода, он развернулся и швырнул сосуд в узкое оконце, на котором промасленная бумага уже давно была выбита во время боя со сбежавшим змеем.

Склянка вылетела наружу, коротко блеснула в неверном свете фонарей и факелов и с еле слышным плеском канула в тёмную воду болота.

— Одной проблемой меньше, — выдохнул Лу Ян, вскидывая меч и разворачиваясь лицом к противнику.

Алхимик взвыл от ярости, замахнулся на него голой рукой, целя длинными ногтями то ли в глаза, то ли в горло, но остальные тоже не бездействовали! Офицер Ван оказался быстрее: его отточенный клинок сверкнул коротким росчерком, и алхимик отдёрнул руку с рассечённой кистью, из которой хлынула кровь, неожиданно тёмная, практически чёрная, будто скверна давно пропитала и его собственное тело изнутри.

Я в это время был занят другим делом.

Оставшиеся четверо охранников с отравленными мечами, бросились на меня, стоило алхимику отвлечься, но я не дал им сомкнуть кольцо. Момент моего ускоренного восприятия ещё не кончился, и для меня они двигались медленно, будто под водой. Когти на моих пальцах блеснули звёздным металлом, и я встретил первый удар коротким шагом в сторону, отбивая клинок укреплённой ладонью и тут же полоснул нападавшего по предплечью, раздирая его мышцы и вышибая оружие из ослабевшей руки. Второй попытался зайти сбоку, но я развернулся на пятках, поднырнул под замах и коротким тычком укреплённого кулака в живот заставил его согнуться пополам, охнув и роняя меч на доски.

≡≡≡=

от автора

≡≡≡=

Извините за суету, я перепутала даты, 10 августа глава выйдет, и 14 тоже (я очень постараюсь), но 16го я буду без компьютера.

Третьего и четвёртого охранника я уложил практически одновременно, скользнув между ними длинным шагом, взмахнув бронированными кулаками, полностью выбив воздух из лёгких, и оставив обоих корчиться на полу с переломами обеих рук в районе локтей. Мечи сами выпали из их ладоней: противники больше не могли держать оружие.

Я окончательно убедился, что стал слишком силён в драке с людьми. Это у деда на плацу я постоянно сдерживался, чтобы не поранить его офицеров, но там, где в этом не было нужды, я обнаружил, что культиваторы четвёртой звезды мне больше не противники. Я мог бы оставлять за собой только трупы.

Теперь было ясно, почему Кровавый Алхимик так смеялся над нашим сопротивлением. Впрочем, я не он, я старался не убивать без нужды, если можно было обойтись лишь раной, и радовался про себя, что полностью контролирую свои руки своим рассудком, а не одной только тигриной яростью.

Тем временем Линь Вэй наступал на алхимика, не давая тому передышки. Тот, зажимая рассечённую кисть, всё ещё пытался огрызаться короткими вспышками тёмной энергии, но каждая следующая атака выходила слабее предыдущей, будто силы стремительно покидали его вместе с кровью.

— Всё кончено, — процедил Линь Вэй, делая последний широкий выпад.

Стальное Перо вошло алхимику в грудь чуть выше сердца, и тот замер, широко распахнув глаза, будто сам не веря, что клинок всё же настиг его. Кровь, тёмная и густая, хлынула на пол смешиваясь с той, что уже текла из раненой кисти, но даже умирая, он оказался достаточно силён, чтобы сделать последний ход.

Хрипя и корчась от боли, он всё же дотянулся здоровой рукой до одного из алхимических столов, до едва заметного рычажка, спрятанного под самым краем столешницы, и с последним усилием надавил на него.

Раздался тихий щелчок, а следом — шипение откуда-то сверху.

Из скрытых ёмкостей в потолке, развешанных, видимо, вдоль всего помещения, вниз хлынула маслянистая жидкость, заливая разложенные на всех столах свитки, связки бумаг, книги и стопки записей. Жидкость, соприкоснувшись с бумагой, тут же вспыхнула, будто состояла из чистого огненного масла, и пламя побежало по документам с пугающей скоростью, пожирая страницу за страницей почти мгновенно.

— Нет! — крикнул я, бросаясь вперёд.

Я метнулся к ближайшему столу, попытался выхватить хоть один свиток из-под наступающего огня, обжигая пальцы, вырвал уголок какой-то бумаги, но пламя уже добралось до самой сердцевины кипы, и то, что осталось у меня в руке, тут же рассыпалось хлопьями пепла, стоило лишь чуть сильнее сжать пальцы.

Я метался от стола к столу, хватая то одно, то другое, но огонь бежал быстрее меня, будто был создан именно для этого, чтобы никто и никогда не успел спасти ни строчки из написанного здесь.

Линь Вэй снова взмахнул Стальным Пером, посылая порыв ветра. Думаю, он хотел, чтобы огонь сдуло или прибило хотя бы на мгновение, но получилось ровно наоборот — всполохи только стали ярче и горячей!

Огонь почему-то пожирал только бумаги, но не перекидывался на мебель и стены.

И через несколько мгновений всё было кончено!

Там, где ещё недавно лежали свитки, записи, схемы и, возможно, ответы на добрую половину моих и не только моих вопросов, теперь чернела дымящаяся груда пепла, перемигивающаяся редкими язычками угасающего пламени. Обгоревшие клочки бумаги, слишком мелкие и хрупкие, чтобы разобрать хоть один иероглиф, разлетались от малейшего движения воздуха, оседая на полу серым прахом.

Проклятье!

Алхимик, растянувшийся у ног княжича, коротко, хрипло рассмеялся, захлёбываясь собственной кровью:

— Слишком поздно, гордые Журавли, — прошептал он, и на губах его пузырилась кровавая пена. — Ничего вы уже не узнаете…

Я стоял над пепелищем сгоревших документов, сжимая кулаки, и молчал, чувствуя, как к горлу подкатывает горькая, бессильная злость.

Алхимик снова злорадно засмеялся, видя моё лицо в отблесках огня, но вместо смеха вырвалось лишь бульканье.