Лошадей в этот раз не взяли. Весь отряд был культиваторами третьей и четвёртой звезды, поэтому я словно вспомнил былые деньки в Лунном Тумане, когда вся команда бежала вместе. Я предложил было прабабушке свою спину, чтобы понести её, но она смерила меня долгим взглядом и заявила, что она ещё не настолько старая.

Настоятельница шла легко, не отставая ни на шаг, хотя годы давно должны были сказаться, но многолетняя культивация это вам не шутки, и хрупкая женщина держалась наравне с молодыми солдатами. Я невольно залюбовался, как она движется. Вот кто знал Шаг Журавля в совершенстве. Она не просто скользила над болотом, она словно исчезала и появлялась, ступая так легко и быстро, что не всякий офицер бы за ней угнался.

Хоть и по сумеркам, но дорога до нужного места заняла гораздо меньше времени, чем в первый раз. Теперь я уже знал, куда идти, и без тяжёлых лошадей, которые могли увязнуть, вёл всех практически напрямик, обходя только самые подозрительные участки.

Мы остановились у самой кромки, где я снова учуял скверну. Вода впереди была гладкая и неподвижная, отражая темнеющее небо, редкие ивы и клочья тумана, который пополз из болот, цепляя и обволакивая верхушки тростника. С виду — обычное болото, но тигр внутри рычал, и я был с ним полностью согласен.

— Здесь, — сказал я, показывая рукой. — Мы стояли примерно тут, когда я увидел отражение.

Настоятельница подошла ближе к самой воде, остановилась, закрыла глаза на мгновение, будто прислушиваясь к чему-то, недоступному остальным.

Я замер рядом, стараясь не пропустить ни одного движения. Седьмая звезда одарила меня невиданной силой, но самым ценным даром оказалась именно способность к обострённому восприятию: я хотел видеть чужую технику не как просто красивое зрелище, а как последовательность определённых действий, которую можно повторить, если только успевать следить за каждым из них достаточно внимательно. Я совершенно случайно смог повторить прабабушкину телепортацию, не понимая её, Но сейчас я собрался смотреть, что именно она делает и учиться. Мне было нужно это умение даже если я буду подглядывать, как любопытный ученик, пытающегося украсть чужое мастерство.

Настоятельница Лин медленно подняла обе руки перед собой, развернув их ладонями друг к другу, и между ними будто сгустился воздух и задрожал невидимой рябью.

Я прищурился, вглядываясь не столько в саму рябь, сколько в то, что скрывалось за ней. Ци настоятельницы собралась вокруг неё и двигалась вовсе не сплошным потоком, как у меня, а короткими и точными касаниями, будто она ощупывала невидимую стену кончиками пальцев, разыскивая на ней трещину. Мне подумалось, что я бы просто шарахнул со всей дури и попытался проломить формацию, словно ветку через колено, но она делала всё иначе: осторожно находила отдельные узлы чужого плетения, где нити скверны и защитных чар переплетались особенно туго, и осторожно пробовала каждый на прочность, будто тянула за нить в запутанном клубке, внимательно проверяя, какая потянет за собой остальные.

— Формация очень сложная, — сказала она тихо, не открывая глаз. — И кто-то её постоянно подпитывает. И там… — она нахмурилась и сжала губы, будто находка её совершенно не порадовала.

Я тоже нахмурился, примерно уже представляя, чего ожидать. Я был в Храме Крови, и я не забыл того, что там увидел. Готов поспорить на что угодно, что уже знаю, где могли оказаться «утонувшие» или «пропавшие», встретившие призрачную лодку.

Один из узлов, судя по едва заметной задержке в движении её левой руки, отозвался иначе, чем остальные, будто тот, кто плёл эту сеть, второпях недостаточно укрепил там линию или сэкономил силы. Я увидел, как ци настоятельницы устремилась именно к этому месту, минуя более крепкие узлы, не растрачивая силу понапрасну там, где сопротивление было и так велико.

Я усмехнулся. «Форма войска подобна воде», и сила одного человека вполне может следовать этому правилу. Настоятельница демонстрировала этот принцип на конкретном примере.

Не буду слишком хвалить себя, потому что я не успевал полностью уловить всей тонкости её работы. Движения прабабушки были слишком быстрыми и тонкими, как искусство исцеления Мэй Сюэ (совершенно неудивительно, если вспомнить, чья она ученица), а само искусство поиска слабых точек в чужой формации явно требовало не одного десятилетия усердной практики, которой у меня попросту не имелось за плечами, но общий смысл я всё же ухватил. Осталось только запомнить главный принцип: формацию не нужно ломать, достаточно отыскать в ней одно неверное или слабое звено и потянуть именно за него, позволяя всей остальной сети рассыпаться самой.

Из опыта другого мира я помнил, что есть сети, у которых много опорных точек, и даже если разрушить одну, она продолжит существовать, но здесь, видимо, пока до этого не дошли или это было слишком сложно сделать.

Я отвлёкся на краткий миг на свои мысли, а в это время прабабушка развела руки в стороны резким широким движением, и в этот момент вокруг неё поднялся ветер.

Не какой-то там случайный порыв, а настоящий вихрь, закрутившийся вокруг её фигуры, будто она сама стала его центром. Волосы и полы скромного серого одеяния взметнулись! Туман над водой рванулся прочь, разгоняемый во все стороны невидимой силой. Настоятельница взмахнула правой рукой, будто крылом, и в это мгновение я увидел тонкую, светящуюся кромку её ци, очерчивающую руку и плечо, по форме похожую на настоящее крыло, широкое и стремительное, сотканное из белого сияния, размывающегося на границах.

Крыло сияющим разрезом, разделяя воду под собой, рванулось вперёд точно в ту сторону, где скрывался найденный настоятельницей слабый узел, а потом будто зацепило невидимую нить и рвануло на себя одним стремительным движением. Вся сила поднятого вихря разом ударила в одну точку, чтобы формация не успела закрыть повреждение.

ВВВУ-УХ!!!

Воздух над болотом раскололся, будто кто-то разорвал плотную ткань, и невидимая до этого пелена рухнула, как покрывало сорванное одним рывком.

Я стоял неподвижно ровно один миг после того, как всё закончилось, мысленно прокручивая увиденное заново, пытаясь удержать в памяти каждую деталь и каждое движение. Повторить такое прямо сейчас я бы точно не смог, для этого мне не хватало ни тонкости восприятия, ни самого опыта поиска чужих слабых мест, но общую идею я действительно уловил.

Прекрасно! Новое умение!

Тигр внутри согласно и довольно заурчал. Я согласно кивнул и спрятал эту крупицу знания в самую глубину памяти, чтобы покрутить позже, ведь это знание однажды может спасти жизнь, и обратил взгляд на открывшееся место.

Это была настоящая деревянная крепость!

Несколько строений стояли прямо на воде, каждое на собственной плоской барже, а между баржами тянулись деревянные сходни и веревочные переходы, соединяя всё сооружение в единый плавучий остров. Дерево было тёмным от старости и сырости, крыши покатыми, кое-где виднелись узкие окна, затянутые промасленной бумагой. Ни одного огонька, ни одного явного признака жизни снаружи, только гнетущее ощущение, будто всё это место, как коварное чудовище, затаилось и наблюдает за глупцами, посмевшими сунуться в болото.

Настоятельница пошатнулась.

Я метнулся к ней, подхватил под локоть, и почувствовал, как дрожит её рука, а лицо посерело, будто из неё разом выкачали половину сил.

— Прабабушка! — Линь Вэй оказался рядом почти одновременно со мной, поддержал с другой стороны.

— Я могу стоять сама, — выдохнула она, но голос звучал слабо. — Идите сейчас же. Формация слишком мощная, долго проход я не продержу…

Она выпрямилась через силу, отстранилась от наших рук, хотя явно далось это ей нелегко, и махнула в сторону открывшихся строений.

— Скорее! — сказала она уже твёрже, хотя пот выступил у неё на висках. — Идите, пока проход не закрылся снова!

— А вы? — я всё ещё держал её локоть.

— Останусь здесь, — она мягко высвободила руку. — Я старовата, чтобы лезть в самое пекло. Кто-то должен лечить раненых, а когда оттуда попытаются сбежать, кто-то должен ловить беглецов.