Я выбрался наружу, разминая затёкшую шею и ища взглядом Лу Яна, и почти сразу столкнулся с Линь Вэем, который шёл ко мне с хмурым выражением на лице.

— Проснулся наконец, — сказал он вместо приветствия. — Пока ты спал, мои офицеры допросили пленных.

— И что удалось узнать? — спросил я, окончательно просыпаясь.

Линь Вэй поморщился.

— Меньше, чем хотелось бы. Часть алхимиков успела проглотить капсулы с ядом, спрятанные в подкладке одежды, ещё до того, как их довели до допроса. Умерли в корчах прямо на месте, никто не успел ничего из них вытрясти.

— А остальные?

— С охранниками разговор шёл туго. Большинство твердило одно и то же: ничего не знаем, простые исполнители, охраняли лабораторию, за пределы своих обязанностей не лезли. И вообще, бедные они несчастные, их заставили принять яд, чтобы контролировать, и давали им противоядие по расписанию, — он сделал паузу. — Но один всё-таки разговорился, когда прабабушка пообещала его вылечить.

Мы пошли вместе к костру, где уже собрались несколько офицеров. Там же нашёлся Лу Ян, он как раз набирал мне тёплой воды умыться. Я покачал головой: всё потом, и мой оруженосец понятливо кивнул. Линь Вэй присел рядом со своими людьми и жестом пригласил меня сесть тоже.

— Расскажи ему то же, что рассказал мне, — велел Линь Вэй одному из офицеров, невысокому мужчине с шрамом через бровь.

— Пленник сказал, что сбежавшего Змея пытались поймать несколько раз, — начал офицер. — Он хоть и духовное существо, изменённое скверной, но всё равно его терзает неутолимый голод, как любой другой сгусток мерзости. Приманивали его на мясо… — Офицер на мгновение замялся, будто подбирая слова. — Он сказал «на мясо коз», — добавил он после паузы.

В воздухе повисло неприятное молчание. Никто не произнёс вслух очевидную мысль, но по лицам сидящих вокруг было ясно: там, где ставили опыты над живыми людьми, вряд ли настоящей приманкой служили обычные козы. Скорее, там избавлялись от более ненужных «препаратов» — погибших людей. Я почувствовал, как к горлу подступает тошнота, но заставил себя сосредоточиться на деле.

— Ладно, — сказал я, стараясь говорить ровно. — Значит, Змея приманивали мясом. Это уже кое-что. А место он назвал?

— Про конкретное место он не знал, — покачал головой офицер. — Говорит, приманку выносили к воде где-то у лаборатории, а дальше уже не его забота была, да и боялся он будь здоров: они там потеряли довольно много охраны от мстительного Змея, именно поэтому лаборатория была полупустая.

— Тогда нужно искать другой способ и другое место, — сказал Линь Вэй и повернулся к другому офицеру средних лет с обветренным лицом. — Что удалось узнать в городке и деревнях?

— Кое-что удалось, — кивнул он. — Рыбаки, узнав, что скоро к ним вернутся похищенные родные, оказались разговорчивее пленных. Несколько человек независимо друг от друга рассказали об одном месте, большом каменном выступе на юге болота. Говорят, Змея там видели не раз, выползал греться на солнце.

Он развернул нарисованный на клочке бумаги план и указал пальцем на отметку у южного края болота.

— Вот здесь, — сказал офицер. — Выступ этот обычно скрыт под водой, глубина там где-то до середины мужского бедра, лёгкая лодка спокойно может пройти, особенно весной, когда воды достаточно, но в паре мест вершина камня почти достаёт до поверхности, и лодка может сесть на мель, если неаккуратно править.

— Как его вообще найти под водой? — спросил я.

— По деревьям, — ответил он. — Там как будто островок, на самом камне растут несколько деревьев. А в жаркое лето, когда болото сильно мелеет, выступ и вовсе поднимается над водой, тогда его вообще ни с чем не спутаешь.

Линь Вэй долго смотрел на карту, потирая подбородок.

— Это хорошее место, — сказал он наконец. — Открытое, недалеко от берега, куда мы можем отступить если что. Когда Змей выползет греться, мы его увидим издалека. И достаточно мелкое, чтобы расставить сети и не дать ему просто уйти на глубину.

— Значит, план такой, — сказал я, тоже вглядываясь в карту. — Устроить ловушку и разместить приманку прямо там?

— Да, — кивнул Линь Вэй. — Купим у местных живых коз, как можно больше. У жриц попросим приготовить особое зелье, без вкуса и запаха, которое вызовет у Змея сонливость. Введём его козам под кожу тонкими иглами, чтобы зелье попало прямо в кровь. Тогда, если Змей просто укусит козу, даже если не станет её глотать целиком, доза снотворного всё равно попадёт ему внутрь.

— А если он вообще не притронется к приманке?

— Тогда будем ловить его как есть, — Линь Вэй пожал плечами. — Сами спрячемся на деревьях. Вокруг выступа, в камышах и болотной траве, на расстоянии от камня, встанут наши лодки, штуки три, и солдаты будут готовы поддержать нашу атаку с воды в любой момент.

Я задумался, разглядывая карту, прикидывая расстояния и укрытия.

— Нам понадобится снаряжение, — сказал я. — Обычным оружием такую тварь не удержать.

— Уже думал об этом, — кивнул Линь Вэй. — Возьмём большие сети с грузилами, чтобы опутать его, если получится. Гарпуны, луки, арбалеты, побольше стрел, часть — с огненными наконечниками, скверна боится огня, сам знаешь.

Я вспомнил про свой крюк из звёздного металла, тот самый, которым вытаскивал ящики со скверной со дна реки, и мысль сама собой оформилась в решение.

— У меня есть подходящая вещь, — сказал я. — Я, пожалуй, сам сделаю себе гарпун.

— Годится, — одобрил Линь Вэй. — Сегодня отдыхаем, а завтра выдвигаемся.

На том мы и решили, и я наконец-то смог умыться и позавтракать.

Остаток дня я провёл за подготовкой снаряжения: нашёл себе прототип среди рыбацких инструментов, сел в медитацию и начал менять в очередной раз бывший клин, гоняя ци и перековывая его острие в узкое, вытянутое лезвие гарпуна. Я сделал несколько зазубрин, чтобы гарпун хорошо цеплялся за Змея. Главное — пробить шкуру и чешую, ведь для мерзости пятой-шестой звезды, она должна быть очень крепкая. У основания я создал кольцо для верёвки. Работа шла не слишком быстро, звёздный металл поддавался легко, но гарпунов я ещё ни разу не делал, поэтому постоянно сверялся с образцом.

Закончив с гарпуном, я взялся за свои дротики. У каждого на тупом конце я «выковал» небольшое кольцо, достаточно прочное, чтобы выдержать рывок верёвки.

— Зачем это? — спросил Лу Ян, наблюдавший за моей работой.

— Чтобы не утопить их в воде, — объяснил я. — Если Змей увернётся, или я промахнусь мимо цели, или дротик застрянет в чём-то под водой, хочу, чтобы у меня была возможность вытащить его обратно, а не оставлять на дне болота. Моя ци почему-то плохо проходит сквозь здешнюю воду.

Из остатков звёздного металла, который я принёс с собой, я вытянул небольшую бухту проволоки, которую разделил и прикрепил к дротикам. Если не смогу подцепить дротик в воде, то проволоку-то точно поймаю.

Перед тем как укладываться на ночь, я решил ещё раз пройтись по лагерю и проверить снаряжение, которое солдаты-Журавли готовили к завтрашней охоте на Змея: мечи, ножи, наконечники гарпунов и стрел выложили передо мной. К моему удовольствию, никто из нашего отряда не отказался от моей помощи. Все офицеры с готовностью предоставили оружие.

Хоть оружие и было хорошим, часто фамильным, и за ним ухаживали, всё равно многое из них носило следы долгой службы: щербины на лезвиях, внутренние трещины, потускневший металл и ослабленные крепления. Возможно, для обычных кузнецов это не выглядело настолько изношенным, но я ещё в кузнице в Хемине обратил внимание, что замечаю несовершенства металла гораздо больше, чем другие кузнецы. Видимо, это было проявлением силы Белого Тигра.

Я опустился в позу медитации, взяв один из ряда клинков и остановил ладони над сталью, не касаясь её. Сила Белого Тигра послушно потекла в металл без всякого сопротивления, ведь металл был мне родной стихией, в отличие от строптивой воды. Под моими руками лезвия начинали слабо светиться, щербины затягивались, трещины исчезали, острия выравнивались и заострялись, а сама сталь будто становилась плотнее, словно впитывала в себя часть моей энергии и наливалась силой.