— Не в этот раз, — процедил Лу Ян, снова разворачиваясь спиной к Линь Вэю, страхуя его фланг, будто ничего особенного не произошло.

Колба долетела до получателя. Раздался короткий вскрик, а следом — глухой хлопок, и шипящее облако едкого пара взметнулась там, где стоял бросавший. Сектант истошно заорал, и принялся яростно чесаться: проклятая жижа начала разъедать его одежду, кожу и волосы!

Ух, дрянь!

И мерзости, и сектанты, все бросились прочь от едкого облака, спасая свои шкуры. Мы тоже не спешили приближаться.

Линь Вэй бросил на моего оруженосца короткий взгляд, полный настоящей благодарности, но сказать ничего не успел, потому что к нему уже подбиралось чёрное пульсирующее нечто, вытягивая щупальце в его сторону.

Чжао оказался быстрее!

Он метнулся наперерез, полоснул коротким мечом по вытянутому щупальцу, отсекая его почти у самого основания, и тварь взвыла, отшатываясь и подбирая остальные щупальца ближе к телу.

— Это не зверь, — прохрипел Чжао, отступая на шаг и вытирая с лица брызги чёрной слизи, от которых остались пятнышки ожогов. — Это что-то вроде сгустка самой скверны. У него нет ядра, как у обычных тварей!

— У них есть! — крикнул я, разворачиваясь навстречу второй змее, скользнувшей ко мне с другой стороны. — Они перемещают его по всему телу. Руби на куски, пока не перестанет шевелиться!

Дротики я в руки больше не брал. Слишком рискованно бросать их вслепую в такой толчее, слишком легко продырявить не только тварь, но и доски баржи, а то и кого-то из своих!

Змея бросилась на меня, раскрыв пастью с блестящими ядом клыками, и я встретил её резким взмахом, вспарывая чешуйчатое тело. Тварь развалилась на две половины, чёрная жижа вперемешку с кровью хлынула на доски, а воздух от одной только силы движения свистнул так, что ближайшая половица под моей ногой тонко хрустнула, будто предупреждая, что надо сдерживаться.

Я замер на долю мгновения, чувствуя, как по спине пробегает холодок, а потом раздавил ядро ногой.

«Ты знаешь, какая самая большая слабость сильных людей?» Голос деда всплыл в памяти совершенно некстати.

«Не все проблемы возможно разрешить силой». Тогда я ответил ему, познав это на собственной шкуре, но одно дело понимать это на просторном плаце, и совсем другое — вспомнить об этом посреди боя на утлой барже, где под ногами не камень, а доски толщиной в два пальца, готовые треснуть от одного неверного удара.

Я перевёл дыхание и снова бросился в бой. Мои удары был точными, замахи — быстрыми, но укороченными. Я сдерживал силу, будто бежал изо всех сил с гирей на ноге, и этой гирей было моё собственное благоразумие.

Вторая змея метнулась сбоку, и я вонзил когти в основание её черепа. Другой рукой я ударил когтем прямо в ядро.

Тигр внутри рычал в при каждом ударе, требуя выпустить всю силу разом и покончить с мерзостями одним махом, и мне приходилось всё время придерживать его за невидимый загривок, не давая полностью отдаться азарту боя!

Мы не успели толком отдышаться после нападения тварей, как из глубины помещения, из-за сломанной перегородки, выступили ещё трое в чёрных рясах.

Мечей у них не было, лишь у одного, самого рослого, в руке сверкал короткий тесак, остальные двое держали перед собой раскрытые ладони, унизанные перстнями с тёмными камнями. На их руках я заметил связки бумажных и деревянных амулетов, гроздьями свисающие с запястий. Это были алхимики, а не воины, но менее опасными они от этого не становились!

Один из них вскинул руку, и амулет на его запястье полыхнул тусклым багровым светом, а следом с потолка, из едва заметной щели между досками, посыпался мелкий тёмный порошок, оседая туманной взвесью прямо над нашей группой.

Я почуял неладное раньше, чем порошок долетел до нас.

Омерзительный кислый и резкий запах резко ударил в нос. Я отчётливо почувствовал примесь той самой скверны, что сочилась из брикетов в реке, только куда более концентрированной и смешанной ещё с чем-то, чего было не разобрать. Понятно было одно: это опасность! Это была ловушка оставленная на случай незваных гостей!

— Яд! — крикнул я.

Линь Вэй среагировал в то же мгновение. Он не стал ждать, пока я разберусь с источником проблем, оставив алхимика мне, а сам развернулся навстречу облаком нависшей на нами взвеси, на ходу вливая собственную ци в клинок. Стальное Перо в его руке мгновенно налилось густым, ровным светом, по металлу пробежали искры. Княжич взмахнул мечом широкой дугой перед собой, будто рассекая воздух.

Порыв, сорвавшийся с лезвия, ударил вверх плотной стеной ветра. Туманную взвесь рвануло в сторону, разметав её клочьями по всему помещению, прочь от нашей группы, а заодно снесло с ближайшего стеллажа полки с пустыми горшками, книги, свитки с рецептами и пучки сухих трав. Всё это богатство с шумом и грохотом рухнуло на пол, разлетаясь во все стороны. Часть развеянного порошка, подхваченная тем же порывом, полетела обратно в самих алхимиков, и все трое отшатнулись, торопливо прикрывая лица рукавами, один из них закашлялся, побледнев так, будто внезапно осознал, что собственная ловушка едва не обернулась против них самих.

Я не упустил этой заминки.

Дротик мгновенно сорвался с места, следуя движению моих пальцев, и в этот раз я не стал сдерживать бросок. Не было времени взвешивать, сколько силы вложить, а промедли я хоть на удар сердца, противники бы применили ещё какие-то уловки.

Отточенный металл прошёл сквозь запястье алхимика, снося амулет вместе с частью кисти, и тут же, не замедлившись, продолжил полёт дальше, врезаясь в стену за его спиной с гулким треском, пробивая доски насквозь. Алхимик завизжал от боли и схватился за раненную руку, пытаясь остановить кровь.

Стена содрогнулась, но не осыпалась. Я на мгновение напрягся, ожидая услышать треск рушащегося дерева, но нет, нам повезло. Я разнёс не несущую стену или часть каркаса, держащего баржу на плаву, а всего лишь сломал простую перегородку между отсеками.

Ловушка над головой, лишившись активирующего её амулета, беспомощно осыпалась вниз совершенно безвредной мелкой трухой, не долетев даже до наших плеч.

Я двинул запястьем, и дротик рванул обратно. Мне хотелось, чтобы он задел противника с тесаком, чтобы вывести его из боя, но тот чуть ли не спиной почувствовал приближение моего оружие и отклонился.

Второй алхимик, тот, что стоял чуть в стороне и совершенно не пострадал от развеянного порошка, не стал дожидаться, пока ко мне вернётся дротик. Он выбросил вперёд правую руку, и с его пальцев сорвался плотный водяной хлыст, будто он вытянул влагу прямо из воздуха болота за стенами баржи. Хлыст свистнул в воздухе, собираясь разрубить моих товарищей на части, но я шагнул вперёд, и он щёлкнул по мне с такой силой, что не успей я вскинуть перед собой обе руки, уже обёрнутые тонким слоем звёздного металла, мне пришлось бы несладко.

Вонючяя, полная скверны вода ударила по металлу с гулким звуков, и меня оттолкнуло на полшага назад, а предплечья заныли так, будто по ним прошлись не жидкостью, а увесистой каменной палкой. Я стиснул зубы, чувствуя, как от удара по всему телу прокатилась дрожь, но устоял на ногах.

Меня окатило грязными брызгами, и незащищённую кожу на шее и лице тут же защипало — я не ошибся, в воде был подмешан яд мерзостей. Я всё равно что окунулся в порченую кровь тварей!

— Вот дрянь, — процедил я, потирая ноющие руки.

Хорошо, что попало по мне, мои товарищи были похлипче, им досталось бы сильнее. Мой противник замахнулся снова, но я уже был готов!

Тем временем рослый алхимик с тесаком, оказавшись прижатым к стеллажу, рванул его на себя обеими руками, опрокидывая всю конструкцию вперёд, туда, где стояли Линь Вэй, Ван и Дун. Тяжёлый деревянный шкаф, заставленный склянками и связками сухих трав, с грохотом повалился на них, грозя придавить сразу троих.

— Осторожно! — рявкнул Ван и первым бросился наперерез, подставляя плечо под падающий край шкафа, принимая на себя основную тяжесть удара. Дун оказался рядом почти одновременно, упёрся ногами в пол и вместе с Ваном отшвырнул рушащуюся громаду в сторону, освобождая Линь Вэю путь для атаки.