Инь Ду тем временем медленно поднялась на ноги, оставив котелок кипеть без присмотра, и подняла взгляд на молодого командира, сидевшего напротив.

— Странно слышать это от тебя, молодой господин, — произнесла она тихо и ласково, отчего двоих, сидящих на краю поляны продрала дрожь, — Кажется, ты претендовал на позицию Бедствия, а оказалось, что не можешь справиться с каким-то третьесортным наёмником. Ты уже рассказал отцу о том, что потерял его подарок — парные мечи? Как их там звали? Страх и Ужас? Какая потеря! — она притворно, будто в шоке, прикрыла рукавом губы.

Чи Ша вскинул голову, глаза его сузились от гнева:

— Ты! Старая ведьма!

На мгновение показалось, что между ними вот-вот вспыхнет настоящая беспощадная схватка прямо посреди тихой лесной поляны, но затем откуда-то из лесных сумерек раздался резкий и властный голос Чжан Хэ, до этого предпочитавшего держаться в тени:

— Довольно. У нас есть задание, которое ждёт исполнения в Хемине. Патриарх не простит нам ни промедления, ни лишнего шума на дороге.

Напоминание о поручении Патриарха подействовало на обоих быстрее любых уговоров. Чи Ша с видимым усилием подавил рвущуюся наружу ярость и отвернулся первым, устремив взгляд в темнеющий лес, а Инь Ду молча села.

Чжан Хэ облегчённо выдохнул, переглянувшись с Чжу Янем, всё ещё сидевшим неподвижно на своём месте у края поляны.

— Долгая будет дорога до Хемина, — тихо пробормотал Чжу Янь, качая головой.

— Только бы дожить до конца, — так же тихо отозвался Чжан Хэ, вновь устремляя настороженный взгляд туда, где два самых опасных члена их маленького отряда молча делили пространство у одного и того же костра, готовые в любой момент полыхнуть новой, куда более опасной ссорой.

Чжу Янь вздохнул, поднялся, увидел, что молчат оба, и «тётка», и «племянник», глядя в разные стороны, и только тогда рискнул вернуться к оставленному без присмотра котелку.

В Хемин они прибыли под вечер следующего дня. Документы на госпожу Цинь Лань и её племянника Цинь Женя не вызвали вопросов у стражей, и неудивительно, ведь отряд шёл не на пустое место. У них в городе были связи…

Дом, в котором остановился небольшой отряд Инь Ду, принадлежал одному из высокопоставленных чиновников и стоял в тихом, респектабельном квартале Хемина, достаточно удалённом от людных площадей, чтобы не привлекать лишних взглядов, и достаточно близком к княжескому дворцу, в случае, если хозяин заночует тут, то мог в любой момент явиться по первому зову на службу.

Сам чиновник встретил гостей во дворе со сдержанным почтением. Слуг в доме не оказалось вовсе, и когда пришло время ужина, хозяин лично внёс в комнату подносы с угощением и разлил вино по чашам.

Все пятеро устроились за одним столом, как одна большая дружная семья. Ужин был накрыт скромно, но со вкусом: несколько блюд из рыбы и дичи, кувшины дорогого вина и закуски с солёными овощами. Инь Ду устроилась во главе стола, Чи Ша занял место по правую руку от неё, а Чжан Хэ и Чжу Янь скромно расположились слева.

Чиновник опустился на свободное место, разливая вино собственными руками, и заговорил первым, тщательно подбирая слова, хотя в комнате не было никого, кроме своих.

— Всё готово, — произнёс он тихо, наполняя чашу Инь Ду до краёв. — Праздник состоится через несколько дней, и приготовления идут в точности так, как было условлено.

— Хорошо, — коротко отозвалась Инь Ду, поднимая чашу, но не притрагиваясь пока к содержимому.

— На торжестве секта нанесёт решающий удар, — продолжил чиновник, и в его мягком и вкрадчивом голосе прорезалась нотка едва сдерживаемого предвкушения. — Клан Журавлей падёт в тот самый момент, когда меньше всего этого ожидает. Слишком долго род Линь занимал место, принадлежащее по праву совсем другой семье.

Чи Ша поднял бровь, слегка усмехнувшись:

— Семье Чжу, полагаю? — уточнил он с явной насмешкой в голосе.

Лицо чиновника при этих словах осталось совершенно невозмутимым.

— Именно, — подтвердил хозяин дома, и в его взгляде на мгновение сверкнуло нечто, куда более жёсткое, чем прежняя маска благодушного гостеприимства. — Я последний из живых наследников семьи Чжу, которую род Линь свергнул силой много лет назад, отобрав престол Хемина у законных властителей. Слишком долго я ждал возможности вернуть утраченное. Секта Кровавой Луны предложила мне эту возможность, и я не намерен упускать её.

Инь Ду слегка кивнула, будто подтверждая давно известные ей факты, а затем перевела разговор в более практическое русло:

— Скажите мне, — произнесла она, слегка склонив голову набок, — всё ли сделано, как я повелела? Принимал ли князь Линь Шоу те капли, что я передала вам ещё несколько месяцев назад?

Чиновник расплылся в почтительной улыбке, вновь подливая вина в её чашу, хотя та по-прежнему оставалась почти полной.

— Разумеется, госпожа, — заверил он. — Каждое утро князь пьёт чай, который заваривает собственноручно, но каждое утро в воду для этого чая добавляется ваше зелье.

Инь Ду тонко улыбнулась:

— Прекрасно, — мягко произнесла она. — В искусстве приготовления ядов самое важное — добавлять нужные ингредиенты в нужный момент. Излишняя торопливость губит самые изысканные составы куда вернее, чем ошибка в пропорциях.

Её рука нырнула в складки одеяния и извлекла оттуда крохотный, искусно запечатанный флакон, поставив его на стол перед чиновником.

— Проследите, чтобы во время праздника князь получил свою дозу вовремя, — произнесла она уже без прежней мягкости в голосе, глядя на хозяина дома прямым немигающим взглядом. — Это последний ингредиент, мой катализатор, завершающий всю прежнюю работу. Без него все предыдущие усилия пропадут впустую.

Чиновник бережно взял флакон обеими руками, будто держал в ладонях нечто бесценное, и почтительно склонил голову.

— Не извольте сомневаться, госпожа, — заверил он. — Всё будет исполнено в точности.

Он спрятал флакон в складках собственных одежд, а затем поднял свою чашу, предлагая тост.

— За нашу победу, — произнёс он с воодушевлением, и остальные, включая обычно молчаливых Чжан Хэ и Чжу Яня, подняли чаши в ответ, хотя лица помощника патриарха и бывшего слуги Кровавого Алхимика оставались при этом настороженно-серьёзными и лишёнными хозяйского энтузиазма.

Выпив, чиновник поднялся, сказал, что гостям пора отдохнуть с дороги, и направился к дверям:

— Я вас оставлю.

Инь Ду проводила его до самого порога взглядом, полным лёгкой доброжелательной усмешки.

— Вам понравится результат, — произнесла она с той же мягкостью в голосе, с какой обсуждала пропорции ядов несколькими минутами ранее.

Чиновник обернулся, кивнул и вышел за дверь.

И только когда деревянная створка закрылась за его спиной с тихим стуком, Инь Ду позволила себе добавить, понизив голос до шёпота, так, что расслышать её могли лишь оставшиеся в комнате:

— Если сумеете это пережить.

Интерлюдия. Княжеская семья (за неделю до возвращения героев)

В малом кабинете князя Линь Шоу царила напряжённая тишина, нарушаемая лишь шорохом кисти по бумаге да редкими шагами доверенного слуги, вносившего и уносившего документы.

Праздник Двух Семёрок стремительно приближался, и весь Хемин уже несколько дней жил его предвкушением. Улицы украшались бумажными лентами и фонарями, торговцы раскладывали лучший товар, а простой люд с нетерпением ждал возможности собственными глазами увидеть героев, сразивших чудовище, терзавшее южные земли долгие месяцы. Линь Вэй и Бай Шу должны были стать главными гостями торжества, а весть об их подвиге разлетелась по княжеству быстрее, чем отряд успел вернуться в столицу.

Но князь Линь Шоу, вопреки всеобщему ликованию, оставался настороже, как никогда прежде.

Он сидел за письменным столом, заваленным свитками донесений, и хмуро разглядывал стоявшего перед ним внука.

— Мне доложили, — произнёс князь холодным, не терпящим возражений тоном, — что ты снова замечен в обществе дочери библиотекаря. Если своя репутация для тебя, избалованного мальчишки, ничего не значит, то подумай хотя бы о репутации дочери скромного учёного!