Слуга, всё ещё находившийся в комнате, убирая остывший чайник и расставляя новые чаши, старательно делал вид, что происходящий разговор его совершенно не касается.

Линь Цзюнь, привычный ко вниманию и богатству, стоял посреди кабинета с видом человека нисколько не раскаивающегося в содеянном. Разодетый по последней столичной моде, с несколькими кольцами на пальцах и окутанный ароматом дорогих благовоний, витавшим вокруг него, он являл собой полную противоположность строгому и подтянутому образу старшего брата-воина или младшего — скромного и утончённого архивариуса.

— Де-едушка, — протянул он с наигранной обидой в голосе, помахивая веером, — я люблю её всем сердцем. Это недостойно, говоришь ты? А что достойного в том, чтобы прожить всю жизнь рядом с человеком, к которому не питаешь ни капли настоящего чувства, лишь потому, что так лучше для политических союзов нашей семьи?

— Ты — княжеский внук, — отрезал Линь Шоу. — Твой выбор супруги касается не только твоих собственных чувств, но и репутации всего рода.

— Журавли выбирают себе пару лишь однажды, и на всю жизнь, — с жаром возразил Линь Цзюнь, распрямляя плечи с неожиданной для его обычно легкомысленного образа твёрдостью. — Ты сам учил меня этому с детства, дед. Ты сам взял в жёны ту, которую полюбил всем сердцем, и прабабушке пришлось её принять! Вот и я сделал свой выбор. Я женюсь только на барышне Су, и ни на ком другом!

Князь недовольно поджал губы, покачал головой, но в глубине его взгляда, если приглядеться внимательнее, промелькнуло нечто похожее на скрытое одобрение, тут же спрятанное за привычной суровой миной.

— Ах, ты негодник! Пока твои братья совершают подвиги, ты думаешь только о своих развлечениях! — произнёс он наконец, махнув рукой в сторону слуги. — Оставь нас. Мне нужно серьёзно поговорить с внуком!

Слуга поспешно поклонился и покинул кабинет, унося с собой гору подписанных документов, и тяжёлые двери закрылись за его спиной с глухим стуком.

Стоило дверям плотно затвориться, как вся наигранная лёгкость мгновенно слетела с Линь Цзюня, а лицо его приняло совершенно иное, куда более собранное и серьёзное выражение.

— Ну что там у тебя? — спросил князь, откладывая кисть в сторону, активируя защитную формацию, которая не позволяла распространяться звукам за пределы кабинета, и переводя на внука уже совсем иной острый взгляд.

Линь Цзюнь приблизился к столу, понизив голос до едва слышного шёпота, хотя в кабинете, кроме них двоих, никого не осталось.

— Замечены странные пересылки денег и даров, замаскированные под праздничные поздравления, — начал он, вытаскивая из-за пазухи сложенный вчетверо лист бумаги. — Появились несколько посредников, действующих через разные торговые дома, чтобы запутать след, но один из этих домов, тот, что торгует шёлком в северном квартале, имеет давние связи с людьми, служившими прежде… той самой семье.

Князь нахмурился ещё сильнее, взяв протянутый лист и пробегая по нему быстрым, внимательным взглядом.

— А эти связи, — продолжил Линь Цзюнь, — ведут дальше, к людям, которых подозревают в принадлежности к демонической секте. Слишком много совпадений, дедушка, чтобы списать всё на случайность.

— Кто под подозрением? — коротко спросил Линь Шоу.

— Семья Мэй, семья Ло, — начал перечислять Линь Цзюнь, загибая пальцы. — Семья Пэй. И… — он замялся на мгновение, прежде чем произнести последнее имя. — И семья… Ань.

Князь замер, услышав это имя, и на его лице отразилось нечто среднее между недоверием и глубокой, застарелой болью.

— Советник Ань служит нашей семье верой и правдой уже несколько десятилетий, — произнёс он тихо. — Он был рядом со мной ещё до рождения твоего отца.

— Я знаю, дед, — так же тихо ответил Линь Цзюнь. — Именно поэтому я проверял эти сведения трижды, прежде чем решился доложить тебе о них. Слишком серьёзное обвинение, чтобы опрометчиво бросаться такими словами.

Линь Шоу долго молчал, разглядывая список, а затем отложил его в сторону и посмотрел на внука прямым тяжёлым взглядом.

— Мы будем действовать на опережение? — спросил Линь Цзюнь, и в его голосе прозвучала едва заметная нотка нетерпения. — Арестуем негодяев, надавим и вытянем имена сообщников?

— Нет, — коротко отрезал князь.

Линь Цзюнь сжал веер в руках и нахмурился, скрывая разочарование:

— Дед…

— Чиновники и торговцы — лишь один уровень проблемы, — терпеливо принялся объяснять Линь Шоу, откидываясь на спинку кресла. — Если взять их сейчас, остальные немедленно затаятся, оборвут все нити, и мы потеряем возможность добраться до истинных заказчиков. Нужно дождаться, пока они сами покажут себя целиком, а не спугнуть их раньше времени неосторожным арестом мелкого исполнителя.

— Но праздник уже близится, — возразил Линь Цзюнь, подавшись вперёд. — Дед, ты понимаешь, насколько велика вероятность покушения на тебя во время торжества? Столько народу соберётся во дворце и в городе, столько будет возможностей затеряться среди гостей. Моя информационная сеть работает над этим, но я тоже не всесилен.

— Достаточно, — резко произнёс князь, и Линь Цзюнь тут же замолчал, привыкший подчиняться этому тону с самого детства.

Наступила короткая пауза, во время которой Линь Шоу задумчиво постукивал пальцами по краю стола, обдумывая нечто важное.

— Я хочу, чтобы они попытались, — произнёс он наконец, и в его глазах при этих словах вспыхнул мрачный и хищный огонь.

Линь Цзюнь удивлённо приподнял бровь.

— Ты хочешь дать им шанс на покушение? — переспросил он недоверчиво.

— Я хочу выманить их из тени, — пояснил князь. — Пока они прячутся, разбросанные по десяткам посредников и подставных имён, поймать их всех практически невозможно, но в момент прямого удара, они неизбежно раскроют себя.

Он поднялся из-за стола и медленно прошёлся по кабинету, заложив руки за спину.

— Мы готовы практически ко всему, как бы они ни решили нанести удар, — произнёс он, останавливаясь у окна и глядя на раскинувшийся внизу вечерний город. — Что бы они ни приготовили, яд, оружие, наёмных убийц или магический артефакт, способный причинить вред на расстоянии. Боевая формация, заранее установленная где-то во дворце, или диверсия, направленная против самого здания или защитных сооружений дворца. Даже, наконец, прямая массовая атака превосходящими силами, если враг решится на открытое столкновение, мы готовы ко всему.

Князь кивнул сам себе, будто сверяясь с составленным в уме списком.

— На самом празднике я не стану ни есть, ни пить, лишь создам видимость участия в общем застолье, используя определённые техники сокрытия. Против открытого оружия, я достаточно силён и смогу защтить вас всех. Скрытого убийцу должны будут заметить настоятельница и остальные жрицы храма Танцующего Журавля, приглашённые на торжество и обязанные присутствовать в числе почётных гостей, ведь их духовное чутьё способно распознать затаившуюся угрозу быстрее любой стражи.

Он остановился, повернувшись к внуку лицом.

— Если враг попытается использовать формацию или артефакт, тебе следует немедленно активировать нашу защитную формацию дворца, а если ситуация выйдет из-под контроля настолько, что потребуется эвакуация гостей, думаю Линь И справится с этим, невзирая на отсутствие культивации. Твой брат достаточно умён и хладнокровен, даже без особой духовной силы. Если нападут извне, так на празднике будут Линь Вэй и Бай Шу, они сильны и оба стоят целой армии. Хорошо, что они успевают вернуться до начала…

Линь Цзюнь слушал внимательно, кивая на каждое сказанное слово, но сомнение в его глазах не исчезало до конца.

— Ты уверен? — наконец спросил он, не скрывая тревоги в голосе. — Всегда может возникнуть что-то, что мы не смогли предусмотреть.

Линь Шоу усмехнулся — устало, но твёрдо:

— Это и называется жизнь. Я девятая звезда, Цзюнь, — напомнил он. — Простой яд меня не возьмёт, а с оружием я разберусь, кем бы ни оказался нападающий. Ты сам не вступай в бой, твоё оружие — внимательность и умение подмечать мелочи. Для нас главное сейчас не устранить угрозу силой, а найти предателей, затаившихся среди тех, кому мы годами доверяли.