Дед выдержал довольно большую паузу, глядя на всех сверху вниз.

— Господин Пэй, — наконец произнёс он, — вы забываете. Бай Шу — наследный князь Белой Провинции, а не мой вассал. Я не могу ему приказывать.

В голосе у деда была спокойная лёгкость и любезность, но под этим всем было что-то такое, очень тяжёлое, отчего советник Пэй немедленно замолчал.

Я тоже выдержал паузу и только потом сказал:

— Дед прав, приказать он мне не может, — я поднял взгляд и посмотрел на деда: — Но я не забываю, чья во мне кровь, и кто такая для меня настоятельница Лин. Если вы попросите меня, как старший в семье, я не откажу. Простые люди страдают, прабабушка работает там одна. Я не останусь в стороне.

Дед смотрел на меня и во взгляде у него не было удивления:

— Прошу оказать нам помощь, — сказал он.

— Разумеется, — ответил я.

Линь Вэй сделал шаг вперёд. Он вышел из строя внуков и прямо встал перед возвышением.

— Я пойду с ним, — заявил он. — Князь, у меня не было второго шанса сразиться с Медведем. Я полностью выздоровел и не могу сидеть здесь сложа руки. Дайте мне шанс искупить ту неудачу.

Дед смотрел на старшего внука долгим взглядом, потом кивнул:

— Хорошо, — сказал он. — Дозволяю.

Линь Вэй вернулся на место, он выглядел невозмутимым, но глаза у него полыхали торжеством как будто он долго ждал возможности, она наконец появилась, и он не стал ждать, чтобы не упустить её.

Князь и советники начали обсуждать состав отряда. Генерал Чэнь называл несколько опытных и знающих командиров с боевым опытом на дальних рубежах в помощь княжичу и мне. Линь Шоу одобрил кандидатуры, и когда он это сделал я подал голос.

Раз мы идём против мерзости, даже починенный мной, меч Линь Вэя не годится. Его просто сломают в очередной раз.

— Дед.

Он посмотрел на меня.

— Я хочу попросить ещё об одной вещи.

Теперь все как один уставились на меня.

— Раз я починил Стальное Перо, дай нам его. Если мы идём на Водного Змея, который является мерзостью, то нам нужно лучшее оружие. Прошу доверить Стальное Перо Линь Вэю. Он достойный воин.

Советник Пэй выдохнул:

— Наследный князь, вы сошли с ума⁈ Стальное Перо — сокровище княжества! Его нельзя нести в болота, к мерзости, рисковать…

— Сокровище создано, чтобы служить княжеству, — сказал я. — А не пылиться в оружейной.

Тут зашумели все советники:

— Это фамильная реликвия, это…

— Или вы хотите, — ровно произнёс я, — чтобы мы сражались с Водным Змеем голыми руками?

Советник Пэй открыл было рот и тут же его захлопнул, напоровшись на взгляд деда. Я даже слышал, как у него клацнули челюсти.

Дед поднял руку, и, повинуясь его жесту, все тут же замолчали:

— Птица узнаётся в полёте, а воин — в битве, — произнёс дед. — Наследный князь Бай Шу прав. Меч будет у Линь Вэя.

Я посмотрел на Линь Вэя.

Он смотрел на деда широко раскрытыми глазами, потом медленно перевёл взгляд на меня. Он смотрел так, будто увидел меня впервые в жизни, но ничего не сказал, только просто кивнул. Я кивнул ему в ответ.

— Князь, — это был Линь Цзюнь.

Он вышел из строя, поклонился:

— Я останусь при вас. Кто-то должен следить за порядком, пока братья добывают славу. Я прослежу, чтобы обозы с продовольствием дошли до отряда в срок и без потерь.

Дед посмотрел на него и кивнул:

— Хорошо, — сказал он.

— Братец Бай Шу, братец Вэй.

Линь И говорил тихо, но в каменном зале тихие голоса слышны хорошо.

— Я не воин, я это знаю. Но я изучал старые хроники. Водный Змей боится огня и стали, и если его скверна поднялась с жаром болот, возможно, в архивах есть записи о том, как её ослабить без прямого боя. Я буду искать, и пришлю весточку, как только найду.

Дед одобрительно посмотрел на него.

— Так тому и быть, — произнёс он. — Отряд выступает через три дня. Советник Ань займётся размещением людей из заражённых районов.

Советник Ань поклонился.

Совет закончился ещё нескоро, было очень много вопросов, которые стоило обсудить. Я внимательно всё слушал, и учился. Когда у меня ещё будет такой мастер-класс? Через несколько часов дед всех отпустил.

Люди начали расходиться, разбиваясь на группы: военачальники к генералу Чэню, советники — к советнику Аню, каждый со своим списком дел. Я выходил почти самым последним, и когда проходил мимо советника Пэя, тот специально не смотрел в мою сторону.

Вот и хорошо.

Линь Вэй догнал меня у дверей.

— Про меч, — сказал он.

— Дед же разрешил, — ответил я.

Он молчал одно мгновение:

— Я не об этом, — он помолчал, и наконец собрался с духом: — Завтра на плацу. Раз уж сегодня не вышло.

— Договорились, — сказал я.

И он ушёл.

Три дня на сборы — это не так уж и много, но дел было предостаточно.

На сборы у меня ушёл день, не весь — Лу Ян и Сунь Чанцин взяли большую часть на себя. Список снаряжения, припасы, карта болотного района, которую я попросил у барышни Су в библиотеке и изучил дважды, стараясь хорошенько запомнить.

После библиотеки, я зашёл в кузницу. После напряжённого совета, там было то что нужно, чтобы успокоиться: жар горна, привычный запах угля и раскалённого металла. Лао Тэ кивнул, не прерывая работы. Я сел в дальний угол, где лежали мои заготовки, и достал веер.

Я начал в последний раз проверять крепления, открывая и закрывая его, и тут меня скрутило!

Сначала я не понял, что происходит. Просто волной пришла тошнота, голова закружилась, казалось, что я падаю, хотя я сидел неподвижно.

Сначала меня дёрнуло мыслью, что я отравлен, но потом я понял, это не со мной…

Мэй Сюэ!

Я вскочил с места так резко, что табурет отлетел в сторону. Лао Тэ и подмастерья обернулись. Я уже не видел их, бежал к выходу, и в голове было только одно: что-то случилось с Мэй Сюэ! Что-то случилось с Мэй Сюэ!

А потом я сделал шаг, и мир сдвинулся…

Интерлюдия. Чёрный плач

Библиотека Храма Танцующего Журавля занимала три комнаты на северном крыле, и в них было суше и холоднее, чем в других зданиях храма, потому что свитки и книги не любят тепло.

Мэй Сюэ провела здесь большую часть последних двух дней.

Между работой с лекарствами — а работа там шла почти непрерывно: измельчить, настоять, процедить, разложить, подписать, убрать и начать следующий сбор — она приходила сюда и искала. Настоятельница сказала: найти всё, что есть по отравлению скверной. В том, что касалось исцеления людей, Мэй Сюэ «всё» понимала буквально. Она начала с последних записей и двигалась к старым, полка за полкой и раздел за разделом.

Лекарств уже было заготовлено достаточно на пятьдесят человек. К концу следующего дня будет на сотню. Жрица Су сказала, что пока её помощь не требуется, и молодая женщина буквально поселилась в архиве, выходила только поесть и немного отдохнуть.

Настоятельница очень строго следила за своими архивами, искать там было легко, но информации было столько, что Мэй Сюэ уже составила собственный трактат одними выписками.

Она пересмотрела десятки книг и свитков, а потом наткнулась на один из них в самом дальнем разделе нижней полки. Он лежал отдельно от остальных, почему-то без метки, завёрнутый в кусок вощёной ткани, которая давно задубела. Когда Мэй Сюэ развернула его, ткань треснула и посыпалась крошка. Свиток состоял из бамбуковых дощечек, потемневших от времени, а тушь местами побледнела и осыпалась.

Она поднесла свиток ближе к светильнику, но читать было трудно. Кто-то делал записи старинными знаками, не теми, что использовали сейчас: форма некоторых иероглифов была другой. Они были очень похожи на те, которыми писали два-три поколения назад, или даже больше. Мэй Сюэ читала очень медленно, по несколько раз перечитывая строки, которые не давались сразу, но она упорно продвигалась по тексту.

Первые строки были вступительными, писец кратко объяснял, когда и где наблюдал описываемое: южное приграничье, год стёрся, вспышка болезни в двух деревнях. Потом доктор педантично перечислял симптомы.