Обед закончился, но сам приём, нет. Меня ждал разговор с семьёй Ярика.

Все вернулись в синюю гостиную. Мы с женихом сели на диван, его родители в кресла напротив нас.

— Ну, молодые люди вы устроили… — Дмитрий Алексеевич неожиданно рассмеялся. — Я думал, что у вас невинные шалости, а оказалось настолько серьёзно, что шок до сих пор не отпускает. Да, я знал, что у вас свидания.

Княгиня недоумённо посмотрела на мужа.

— Несложно было заметить странное поведение сына, нетипичное… — упрёк во взгляде в сторону жены. — Практически ежедневные отлучки, влюблённость на лице. Мой человек проследил, в какую сторону ездит Ярослав. Не составило труда и объект любви выявить. В нашей местности была только одна примечательная особа в том направлении, вернее, недавно появилась. И, как оказалось, она тоже каждое утро куда-то ездила. Осуждать никого не буду. Хотя признаюсь, сама ситуация мне не по душе. Позже мы с тобой поговорим, сын мой. Но слухов нет абсолютно, так что придётся закрыть глаза на ваше прошлое поведение.

Мы сидели с Ярославом на нашкодившие котята. Но я сегодня видела, на что способен мой любимый, поэтому то, что он не перечит и не возражает, показывает не слабость, а уважение к родителям.

— Я понимаю, что запрещать вам видеться, нет смысла, только хуже сделаю, но и поощрять не хочу. Афишировать ваши отношения нельзя… пока. Игорь Алексеевич очень просил.

— Ты прав отец, запрет сделает только хуже, и присутствие других сопровождающих вызовет больше подозрений, чем одинокий парень и баронесса, которая ездит в лес и на озеро работать своим даром. Пусть всё останется как есть, — всё же Ярик не промолчал, видно хотел пресечь давление со стороны родителей. — Екатерина может отслеживать посторонних в округе — это часть её способностей, так что никто не подойдёт к нам близко. Обещаю вести пристойно со своей будущей женой, — он взял мою руку в свою.

Анастасии Георгиевне совсем не нравилась идея, но она молчала. Мне её борьба за нашу с Яриком дистанцию, напомнило одну истории из прошлой жизни. Где пара знакомых жила в гражданском браке несколько лет и решила зарегистрироваться. Так, родители невесты настояли, чтобы она перед свадьбой пожила несколько дней дома и вообще жениха не видела. Объяснение убило: чтобы соблюсти приличие. А по мне больше подходит фраза: поздно говорить о целомудрии, когда живот уже на нос лезет. Мы, конечно, не дошли до этой крайности, но всё же…

— Хорошо. Но встречи должны быть короткими с соблюдением всех предосторожностей. Потерпите, дети мои, — Дмитрий Алексеевич очень тепло улыбнулся, но было чувство, что он говорит не о нас, а об общем положении дел. Через месяц может много что измениться. — А теперь поговорим о вас, Екатерина Фёдоровна. Как получилось, что вы появились в наших краях без опекуна? Понимаю, что формально ваш опекун — тётя… но вы к тому же ещё и управляющий имением — это безумие какое-то! Мне немедля хочется отправиться к вашему отцу и потребовать объяснения!

— Не стоит, он просто стал заложником обстоятельств и немного смалодушничал. Я ни в чём его не виню. В итоге моя ссылка оказалась подарком судьбы, — я посмотрела на Ярослава. — А с управляющим всё очень просто…

И опять я говорю и говорю, стараясь не закидывать грязью родственников. Рассказала о родителях и сёстрах, заодно…

— У вас ещё две сестры с дарами? — с удивлением в голосе спросила княгиня, что меня немного выбило из колеи.

— Да, Татьяна маг Огня, постоянно балуется с огоньком на пальце, а Ирина — Целитель, я сама её выводила из горячки три недели назад, когда они приезжали в поместье.

Родители Ярика переглянулись, я всё ещё не понимала реакции.

— Ваш род сильный. Отлично! — Дмитрий Алексеевич ещё шире улыбнулся. А я сделала засечку в голове, поговорить на эту тему с графом. — Но с управлением имением нужно что-то делать, вы не должны этим заниматься.

— Лев Яковлевич направил ко мне своего помощника управляющего, — князь на мои слова недовольно скривил рот.

— Ладно, пока не буду вмешиваться. Теперь по вашей деятельности…

Слово взяла княгиня, рассказала за меня о том, что я делаю, посоветовала взять уклон на духи.

Мне же пришлось рассказать, как я вижу свои дела. Упомянула ураган и выжившие культуры, о договорённости с бароном Сухаревым, о коннозаводчике с его заказом на жеребят.

— Вы меня продолжаете удивлять, — Дмитрий Алексеевич покачал головой. — Когда вы успеваете знакомиться с нужными людьми и, главное, где?

— Я сама никого не ищу, слухи, ваше сиятельство. По-видимому, мой посыл заработать деньги на жизнь, был очень сильный, поэтому нужные люди сами ко мне приезжают, — решила немного пошутить.

Неожиданно со стороны двери послышалось скрябанье. Княгиня встала, открыла дверь и подняла небольшую собачку. Белая длинношёрстая болонка.

— Это Мирель, — представила свою любимицу Анастасия Григорьевна. — Оставили одну, маленькую мою.

— Если хотите, могу сделать ей глаза другого цвета или шерсть прямую, — я улыбнулась.

— А характер вы умеете менять? — княгиня рассмеялась, сомнения в моих способностях уже не возникало.

Родители Ярослава удалились, нас оставили одних, и я, наконец-то, с облегчением вздохнула.

— Ты молодец, душа моя, — мой князь взял мои ладони и прижался к ним губами. — Отец меня удивил, — подняв голову, Ярик рассмеялся. — Жалею, что раньше не открылся ему, можно было бы всего этого избежать.

— Ошибаешься. У тебя не было бы такого стимула. И даже если бы мы уже были помолвлены, твой дядя имел полное право забрать меня для Владимира, — я опустила глаза, понимая, что ничего не смогла бы сделать.

— Ты права. Но почти всё позади, — Ярослав склонился и поцеловал меня. — Люблю тебя, моя княгиня.

Провожать нас с графом вышли все, кроме губернатора. Даже Владимир стоял в стороне, хмурый и загруженный проблемами. Сильно его подкосили обстоятельства. Возможно, глава рода просто плохо себя чувствовал, понять можно.

Ярослав долго держал меня за руку, словно мы недавно не зажимались в гостиной и завтра опять не отправимся на свидание, уже не тайное.

Наконец-то мы сели в экипаж и уехали.

Когда экипаж покинул территорию княжеской усадьбы, я попросила Льва Яковлевича где-нибудь остановить, чтобы поговорить. В доме не хотела, от официальной обстановки немного подташнивало.

Граф кивнул и минут через пять попросил остановить экипаж. Лев Яковлевич помог мне спуститься, и мы направились чуть дальше по движению.

— О чём вы хотели поговорить, баронесса?

— Накопились вопросы. Для начала, беспокоит Игорь Алексеевич с сыном, они могут захотеть отомстить, наплевав на дар Разума, потому что не верят в успех…

— Сразу отвечу. Владимир будет цепляться, он так же честолюбив, как и все Вельские, и умнее, чем может показаться. У меня всё под контролем, не беспокойтесь. На физическое насилие губернатор не пойдёт, он не самоубийца. Но зная силу вашего дара, я спокоен. Только безумец может послать наёмников на двух магов Разума. Вы не представляете, как я воодушевлён вашими успехами! Наступает новая эра не только для нашей страны, но и всего магического сообщества. И я стою у истоков, вернее, у источника, — граф взял мою руку и склонившись поцеловал пальцы. Выпрямившись, он посмотрел на меня такими глазами, что со стороны могло показаться проявлением любви. Но я видела фанатизм, не ко мне самой, моему дару.

— Второе, — я вернула нить разговора. — Скорее всего, не относится к нашему делу, но мне нужно объяснение. Раньше я не придавала значение, почему у простолюдинов магами рождаются единицы, списывала на то, что у аристократии культ магов и они не позволяют наследникам родов жениться на не магах. И наследники обязательно маги. Но родители Ярослава меня ввели в замешательство. Они удивились, что у меня две сестры — маги. Что происходит?

— Это как раз тоже относится к нашему делу. Вернее, к проблемам, которые мы вашими реформами вскорости вскроем. Не сказать, что это секрет за семью печатями, но об этом не принято говорить. Если вы поинтересуетесь, то скажут, что враньё, сплетни и происки врагов. Кризис магов намного серьёзнее, чем просто слабые дары. Как раз это обстоятельство и позволило скрыть то, что магов среди аристократов чуть больше, чем у простолюдинов…