Саратов встретил нас тёплыми лучами вечернего солнца. Над головой ещё были тучи и судя по земле, недавно прошёл дождик. Но погода давала надежду, что вчерашний ужас не повторится.

Привокзальная площадь была забита экипажами, это говорило о том, что к балу съезжается много аристократии из окрестностей, а кто-то, возможно, и с других губерний.

Я уже знала, что нас ждёт экипаж, поэтому без лишних вопросов шла за Львом Яковлевичем. Порой я напоминала себя безропотную овечку, которую постоянно куда-то тянут. Вот бы удивился мой кровный папаша, с мамашей на пару, зная, сколько вокруг меня отнюдь не последних людей вьётся.

Повозка с гербом стояла рядом с подобными себе. Граф с кем-то практически на бегу поздоровался. Все торопились, некогда было раскланиваться в любезностях.

Город довольно большой, и ехать пришлось немало. Это не машина, добрались до особняка прокурора спустя где-то минут сорок.

Что ж, богато живём, ваше сиятельство. Мы подъехали к светлому, желтоватого цвета трёхэтажному зданию. Со стороны улицы были двери, но мы свернули в кованые ворота. Проехав вдоль двухэтажного пристроя или как он назывался, не знаю, и свернули во внутренний двор.

Фонтан, клумбы, утопающие в цветах, чуть в стороне от дома стояла большая светлая беседка, окружённая деревьями.

Если со стороны городской улицы дом казался просто большим, то здесь выглядел помпезным: белые колонны в два этажа, в высоту третьего — белые же статуи людей в античной одежде, стоящие между арочных окон. А во всю длину дома, на уровне второго этажа тянулась терраса.

Красиво. Но я уже настолько вжилась в деревню, что чувствовала себя здесь чужой. Но сейчас я должна начать играть свою роль. Как отнесётся Лев Яковлевич к переменам во мне и будут ли они? Мне же достаточно просто представить лицо Александра, чтобы создавалось впечатление, что я ненавижу весь мир, но со стороны будет казаться, что я холодна в мыслях. В нашем мире назвали бы чсвэшницей.

Граф вышел первым, я глянула на напряжённую Веронику и вышла следом за хозяином дома, подав ему руку.

Стараясь сдерживать свои вечно виляющие бёдра, направилась за Львом Яковлевичем, следом плелась компаньонка.

Когда мы зашли в дом, граф послал лакея за женой. Мы же пока сняли верхнее платье, шляпки и перчатки, сегодня было не по-летнему прохладно.

Хозяйка вышла к нам довольно быстро, потому что знала, когда прибудет муж.

Я удивилась молодости супруги, казалось, ей едва за сорок. Хорошенькая блондиночка, личико сердечком, но взгляд жёсткий. Если сын от Льва Яковлевича, то он должен быть чуть старше меня.

— Графиня, разреши представить тебе баронессу Милославскую Екатерину Фёдоровну. Баронесса, моя супруга — графиня Гудович Анастасия Сергеевна.

Я сделала реверанс, сзади меня Вероника тоже зашелестела юбками, хозяйка ответила поклоном.

Мы прошли в гостиную. В ожидании позднего ужина нам предстоит пообщаться с хозяйкой.

Я чувствовала себя не очень комфортно под взглядом этой женщины, у неё в глазах постоянно стоял вопрос. Она излишне внимательно меня рассматривала.

Впечатление о молодости было обманчиво, видно, миниатюрная фигура и скудное освещение вестибюля сыграли на иллюзию, которая разрушилась, когда мы перешли в ярко освещённую гостиную.

Несмотря на возраст, далеко за пятьдесят, графиня явно следила за собой и, старалась лишний раз даже не морщится, да что там, улыбка была и то сдержанная. Глядя на неё, я поймала волну настроения. Такая мимикрия мне очень поможет завтра на балу, есть чему поучиться.

К тому моменту, когда мы отправились в столовую, Анастасия Сергеевна совсем расслабилась и уже начала делиться, якобы, секретиками. Рассказала, кто будет на балу из гостей. Мне их имена ничего не говорили, но я продолжала ловить волну — очень интересный тренинг получился.

Сдаётся мне, граф что-то заподозрил, потому что смотрел на меня с усмешкой в глазах, ну да, он знает, что я умею манипулировать людьми. Но сейчас это было оправдано, я пыталась найти общий язык с его супругой.

К столу вышла ещё одна девушка-аристократка, тоже баронесса, племянница хозяйки — во внешности прослеживались фамильные черты. Зовут Тамара Георгиевна, ученица какого-то там института, даже не пыталась запомнить длинное название. Она была настолько зажата, что боялась даже по сторонам смотреть.

Девушка тоже поедет на бал в свите графини. Также присутствовали и компаньонки, две старые перечницы. Вероника едва сдержала эмоции, когда мне представили мою няньку на завтрашнем бале. Василиса Петровна, судя по виду, она была компаньонкой ещё матери графа, только что песок не сыпался.

Сдаётся мне — это подстава. Почему я так подумала, да потому что Лев Яковлевич недобро зыркнул на жену. Да и сама моя завтрашняя помощница — слепая курица, боюсь, она меня даже не запомнила. Сто процентов будет не поспевать за мной и конфузов не оберёшься. Но подстраиваться под неё не собираюсь.

Хотя такое обстоятельство ставит меня под удар в глазах неизвестных пока будущих родственников. Излишнее внимание ко мне через нерасторопную компаньонку может вызвать пересуды.

Ужин был вторым, и женщины присоединились к нам, видно, по просьбе графа. Хозяйка, да и Тамара, практически не притронулись к еде, а я была голодна, поэтому съела все смены блюд.

Когда мы уже сидели в гостиной и пили чай, в вестибюле послышались голоса. Хозяева переглянулись. Спустя несколько минут в дверях появился молодой мужчина чуть за тридцать, довольно высокий, стройный. Я сразу поняла, что это сынок явился, очень похож на маман. Но если для женщины утончённая внешность — это хорошо, то для мужчины отдаёт слащавостью. Излишне красивую, можно сказать. Ангельскую внешность ещё сильнее подчёркивали светлые волнистые волосы и довольно большие голубые глаза.

Неосознанно сравнила с Ярославом и чуть поморщила нос. На таком контрасте мой любимый был воплощением брутальности.

Молодой граф прошёл к Анастасии Сергеевне. Походка чуть развязная… Да он выпивший!

— Маман, вы, как всегда, прекрасны, — он поцеловал протянутую руку графини, потом пожал ладонь отцу.

Я видела, как у Льва Яковлевича раздулись ноздри.

— Баронесса, познакомьтесь, мой сын Юрий Львович. Юрий Львович, баронесса Милославская Екатерина Фёдоровна, — познакомил нас граф.

Я склонила голову.

А дальше мужчина повёл себя бестактно, протянул мне руку. Мне, незамужней девушке, не положено целовать руку по правилам этикета, но он не опускал протянутую ладонь. Пришлось подать руку. При поцелуе он приблизился и обдал меня перегаром замешенном на парфюме, судя по ноткам, не только мужском. Мне было неприятно его прикосновение, ещё отвратительней, чем от Александра, захотелось даже вытереть руку.

— Ну всё, формальности соблюдены, разрешите откланяться, — молодой граф шутовски поклонился и ушёл.

— Простите, Екатерина Фёдоровна, — извинился Лев Яковлевич, в глазах была такая злоба, что мне казалось, он сейчас вскочит и отправится вслед за сыном, бить ему морду.

Сдаётся, он ему сильно подпортил наше запланированное знакомство. Я посмотрела на графа. Да он реально тешил надежду, что мы друг другу понравимся? Как ни странно, но и его супруга выглядела расстроенной, хотя она могла и играть перед мужем. Ведь до этого дня она избегала знакомства со мной и более чем вероятно, знала о планах мужа. Отсюда и подстава с компаньонкой.

Начатый до прихода Юрия разговор заглох. Хозяйка деланно спохватилась, что мы же с дороги и устали, а она так рада гостям, что не уследила за временем.

Комнаты нам определили в хозяйском крыле на втором этаже. У меня была большая уютная гостевая. Огромная кровать, резной шкаф, пара объёмных кресел, в которые захотелось сесть, я реально устала больше, чем от работы.

Веронику разместили дальше по коридору. Что там за комната не знаю, но попроще моей уж точно. Она очень неуютно себя чувствовала в этом доме и почему-то постоянно озиралась. Хотелось как-то покопаться в её прошлом, но всё руки не доходили. Моя компаньонка вообще не похожа на деревенскую девушку, которой себя представляет, скорее на бедную аристократку, сбежавшую из дома. Белую кость, о которой она постоянно говорит, убрать не получится.