— Не знаю. Я дом со стороны ворот тушил, никто вроде не смотрел в мою сторону, а сарай из-за забора… не получилось. Всё потушили? — я кивнула. — Иди, душа моя, тебя будут искать. Со мной всё будет хорошо. Утром пришлю записку, чтобы ты не волновалась.

Мы поцеловались, и я побежала домой.

У ворот меня ждал Егор Вячеславович.

— Екатерина Фёдоровна, не стоит так делать!

Хотелось сказать: «Знай своё место!», но не стала грубить.

— Проораться нужно было и проплакаться. Нельзя при людях показывать слабости! — сказала, что в голову взбрело. — Надо узнать, как тётушка.

Варвара Александровна сидела на улице, на скамейке, испуганно вцепившись в клюку. В свете фонаря я прекрасно видела её растерянное лицо.

Я подошла и обняла её.

— Как вы, тётушка?

— Хорошо, деточка. А что произошло? Сказали, что был пожар.

— Бог нас миловал! Сейчас всё проверим и сможете вернуться в комнату. Потерпите немного, — поцеловала её в лоб. — Нюра, сделай чай Варваре Александровне, успокаивающий.

Обследовали угол дома, пролили место пожара водой на всякий случай. Столовая сильно пострадала, часть мебели погорела. На втором этаже одна из гостевых пришла в негодность, мягкую мебель вряд ли возможно выветрить.

В спальне тёти до сих пор стоял дым. Открыли окно, но это мало помогло. Поэтому пришлось тащить Варвару Александровну на второй этаж, хоть она и сопротивлялась. Но желание спать сделало своё дело, и она позволила уложить себя в гостевой комнате.

Поджигателями занимался Егор Вячеславович. Утром явится полиция, опять ненужная слава на всю округу. Да что же я кому-то покоя не даю⁈ Жаль, сама не могу допросить, этих уродов, они бы мне быстро все рассказали!

Спала я недолго. Беспокойно проворочавшись до шести часов, с усилием встала.

Нечего бока отлёживать, не старуха. Сейчас умоюсь и проснусь! — настраивала себя, натягивая неудобные вещи. Сколько здесь живу, а никак не привыкну. Нужно хоть бюстгальтер себе нормальный заказать, а не это убожество… Потом, когда меня проблемы отпустят, и я найду время, чтобы спокойно заняться собой.

Спустилась на первый этаж и направилась посмотреть на столовую. Открыв дверь, я шумно выдохнула. Ночью казалось не так плачевно, а сейчас я видела дыру на улицу, которая смотрелась очень страшно на фоне обгоревших стен, залитого водой пола и грязной мебели.

Хорошо, что не зима, — с горестной усмешкой подумала я, пытаясь найти хоть что-то положительное в трагическом происшествии. — И хорошо, что Ярослав был рядом.

В дыре виднелись люди, кто-то осматривал место пожара. Не удивлюсь, что уже полиция приехала. На рассвете должны были послать человека в Петровск.

Очень надеялась, что никто, кроме Прохора не видел Ярослава. Я ещё ночью заметила вопросительный взгляд конюха. Мужик он у меня мировой и преданный, отозвала его в сторону и спросила, что он видел:

— Парень прятался за воротами, но я сразу понял, что он не лихой. Он маг, барыня. Руками махнул, и после этого огонь на доме начал затухать.

Я кивнула.

— Ты его не видел. Когда приедет полиция и, если возникнут вопросы, переведи всё на меня. Екатерина Фёдоровна, вон, столько чудес делала и пожар потушила. Видел же, что на сарае огонь тоже тух? — теперь Прохор кивнул. — И, если кто-то ещё заметил, попробуй убедить, что показалось.

— Сделаю, ваша милость.

В полиции не дураки работают, но, надеюсь, не будут глубоко копать. Есть же преступники, зачем ещё кого-то искать? А чудеса? Да они у меня в имении обычное дело!

Осмотрев ещё раз столовую, я поплотнее закрыла дверь, гарью воняло сильно. Мягкую мебель точно не спасти, и стулья придётся перетягивать, шторы, возможно, ещё получится выстирать, — обдумывала я дальнейшую судьбу комнаты, идя на кухню. — Хотя это всё бесполезно делать, если не будет возможность восстановить дом. Я бы, может, и плюнула на всё это, забила комнату досками, вообще всё это крыло изолировала, ведь в ближайшем будущем или совсем уеду отсюда, или, возможно, будем строить новый дом, как предложил Ярик. Но тётку не выкинешь из жизни. Она провела здесь всю жизнь и закончит её здесь. Хотелось бы, чтобы в мире и комфорте.

Нужно перенести столовую в большую гостиную. Хотя и малой хватит…

— Доброе утро, ваша милость! Вам письмо доставили, — встретил меня Гришка, аккуратно держа послание двумя руками. — Велели вас не беспокоить, после происшествия.

Я взяла безликий, но запечатанный сургучом конверт. Сломав его, открыла, зная от кого послание. Вытащила сложенный листок и развернула, улыбаясь знакомому почерку.

Ангел мой, Екатерина Фёдоровна!

Сожалею, что не смог разделить с вами переживания, но сердцем я всегда рядом. У меня всё хорошо. Друг доставил меня домой без приключений. Я рассказал отцу о происшествии, он был очень взволнован. Просил принять наших людей в помощь и для вашего спокойствия. Ваше письмо передал для его рассмотрения.

Безгранично Ваш, Я. Д. В!

Я прикрыла глаза, стараясь сдержать слёзы. Я очень испугалась за Ярослава, ведь прекрасно знаю, что такое магическая лихорадка. Но, скорее всего, с обретением большой силы, мы приобрели и способность быстро восстанавливаться. И это замечательно, хотя нужно подтверждение гипотезы.

Душа успокоилась, и я стала раздавать приказы. Потом не спеша позавтракала и отправилась на улицу, посмотреть правде в лицо.

Да, полиция уже работала, заметила несколько человек. Один всё ещё рылся в районе обгоревшего угла дома, второй опрашивал домашних. Возле сарая тоже виднелась фигура в тёмной форме.

С ними работал временный управляющий, так что меня только поприветствовали, но пока не опрашивали. Но то, что будут, я предполагала, ведь это я обезвредила двух преступников. Как буду выкручиваться, пока не знаю.

Полицейские опрашивали людей, казалось, намеренно избегая общения со мной. Сложилось впечатление, что я даже мешаю. Не стала мозолить глаза, тем более Егор Вячеславович на меня посматривал и хмурился. Я поняла намёк и ушла в дом. Если нужно, позовут.

Примерно через час пришёл полицейский.

— Ваше благородие, позвольте задать несколько вопросов?

Я пригласила присесть.

И начались те вопросы, которые я не ожидала: застраховано ли имение, нет ли долгов? Собираемся ли продавать имущество? Есть ли конфликт с кем-либо? Тут я не промолчала по поводу Семёна Марковича. Мол, он вор, и папенька должен был с ним судиться.

На что мне было сказано, что он погорел пару дней назад. Я в театральном ужасе сделала вид, что мне стало плохо. Пристав попросил принести мне воды, но допрос продолжил. Ничего особенного, просто детали уже сказанного.

А вот когда дошли до пойманных, я немного напряглась. Один из них так и не пришёл в себя. Врач, оказывается, и медик приехал, осмотрел его и списал на удар головой, в височной части сильная гематома, видно, когда он падал саданулся обо что-то. Остальные способны дать показание.

Потом мне дали протокол на подпись. По словам опрошенных, я вообще не участвовала в событиях. Или мои люди действительно ничего не видели или умолчали. Хотя нет, Стеша обмолвилась, что барыня пнула поджигателя разок, но это можно списать на истерику. Что я могу сделать своей-то ножкой?

То, что события притянуты, никого не смущало. Кто-то крикнул, что пожар, началась суматоха. Троих поймали сразу после пожара? Да, ерунда! Сами виноваты, ночь тёмная, нужно было под ноги смотреть. Пожар сам потух? Да мало ли чудес на свете? Так и отвечали мои домашние.

Ну и я не стала сомневаться, подписала бумаги.

Когда полиция уехала, вздохнула с облегчением. Поскорее бы Лев Яковлевич приехал, чтобы вообще ко мне вопросов не возникало. Вот материться будет, когда узнает, что в его отсутствие происходило.

Люди от князя приехали в десять часов утра. Возможно, Дмитрий Алексеевич думал, что я буду спать после тяжёлой ночи. Но удивительное дело спать не хотелось. Хотя не исключено, что после обеда меня смотрит сон. Такое уже было, и противиться не буду, ведь мне опять нужно будет на ночное свидание. Но, вероятней всего, ждали, когда уедет полиция.