— Давайте опустим отношение между братьями.

— Так, я не просто так это вам говорю и про Ярослава не из праздного любопытства спрашивал. Дело в том, что я, проанализировав всю законодательные акты, понял: мне не вас с Яриком нужно защищать, а хоть как-то дать гарантии Владимиру, что он останется наследником.

Я улыбнулась с облегчением.

— Владимир в любом случае вас теряет. Ярослав с ваших слов уже почти открыл грань. Если он поедет в Московский Верификационный Центр, то ему там дадут свидетельство дара Разума, потому что смогут выделить даже мельчайшие эманации. Теперь наследнику нужно не потерять главенство рода — он в полной власти вашего жениха. И я ничего не смогу сделать: закон на стороне Ярослава Дмитриевича. Если бы он в своё время получил Разум, то его колено стало бы главным. Поэтому прошу пойти на милость и не менять наследника.

— Да не хочет Ярослав быть наследником.

— Его отец хочет.

— В каком-то смысле это хорошо, значит, он не отдаст меня, — я испытывала такое облегчение, что хотелось петь.

— Только воздержитесь от разговора с женихом на эту тему до собрания семьи. Не хочу усложнять и так непростой разговор. Я уже послал посыльного к Анне Алексеевне — без неё нельзя проводить беседу, иначе все передерутся, — Лев Яковлевич горестно хмыкнул. — Игорь Алексеевич прибывает в Петровск завтра. Постараюсь устроить собрание в ближайшие дни.

От близости разговора весёлость испарилась и меня начало потряхивать.

— Всё будет хорошо, Екатерина Фёдоровна…

Чтобы отвлечься, решила рассказать о другой нашей идее — про отмену ненужного закона.

— Этого колосса будет сложно сдвинуть, а низвергнуть практически невозможно, — граф спокойно отнёсся к моей идее, скорее всего, сам уже обдумывал.

— Вам его не нужно низвергать. Аристократия его сама снесёт. Вы главное опишите риски и абсурдность закона на фоне массового появления дара Разума. Думаете, если станет доступно его пробуждение, все будут умиляться, глядя на Ярослава с Владимиром: «Ой, какие молодцы, смогли решить проблему рода!» Нет, они начнут требовать, чтобы им тоже дали такую возможность, чтобы утвердиться напоследок. Да, вначале получится как-то распределять приоритеты, но вы не сможете всем закрыть рты. Или сделаете это знание тайным? Не получится, даже если Вельские просто дадут нам с Ярославом пожениться и не потребуют знание. А они потребуют. Два мага, вернее, три, вызовут всеобщее подозрение, а затем и ропот.

— Вы, конечно, правы, Екатерина Фёдоровна… — Лев Яковлевич неожиданно рассмеялся. — Вспомнил день нашего знакомства. Кто бы мог подумать, что та девушка в кружевах окажется реформатором мирового масштаба.

— Я бы ничего не добилась без Ярослава, — это была правда, он мой стимул.

— Вы будете ему замечательной женой и настоящей княгиней, — с грустью сказал граф.

— Только без сожалений, — я подняла палец, а Лев Яковлевич рассмеялся.

Когда граф уехал, я стояла на крыльце и счастливо смотрела в небо! Радостно было осознавать, что занесённая над нами с Ярославом гильотина сместилась на Владимира. Нет, я не желала ему зла, он просто заложник, как и я, в принципе. И я приложу усилия, чтобы его спасти, ведь он часть семьи моего любимого. Но если не получится обойтись без жертвы, то я подставляться не буду и Ярика не отдам.

А теперь к нашему Губернскому прокурору. Каковы его мотивы? Почему он так легко сдался и по мне с толикой облегчения. Не во вражде ли братьев дело? По разговору сложилось впечатление, что он не прочь сменить главу рода. Причина? Скорее всего, личная неприязнь. Возможно, он и давил на Игоря Алексеевича законом о чистоте рода, чтобы он хоть что-то предпринял по отношению к Владимиру. У графа очень болезненное отношение к сыну, и он переносит свои проблемы на других, пытаясь перевоспитывать чужих отпрысков.

Понимаю, что я сужу в рамках своего мировоззрения и всё может быть далеко не так. Но если я не буду знать все риски, то начну нервничать, а, значит, делать ошибки.

Порассуждав на глобальные темы, я опустилась до своих местечковых проблем. Лев Яковлевич промолчал про управляющего, значит, продолжаю работать. А ещё нужно наведаться в Петровск к моему парфюмеру и не забыть масло. Жаль, что с духами не получится провернуть договор, как с курами. Здесь я пользуюсь землёй отца и продаю материальное. Значит, пока сижу втихую, а после замужества уже будет другой расклад.

Так, нужно отвлечься от проблем и повидаться с любимым.

Ярослав уже работал на полянке. Встретил меня, как всегда, очень тепло. Он изменился за последние дни: меньше хулиганил, был собранным.

— Чем занят? — спросила, потому что вёл он себя не типично спокойно, когда я его нащупала даром на подходе.

— Отрабатываю техники по Разуму. Вернее, проверяю все твои упражнения, что ты мне вначале давала. Нужно установить порядок, чтобы повысить результативность. Не хочу, чтобы ты тратила много времени на Владимира. Нужно найти способ пробуждения Разума без стороннего участия.

— В твоём случае это будет искажённый результат, — я улыбнулась.

— Знаю. Но пока нет чистого отклика, есть возможность почувствовать изменение. Боюсь, что когда дар наконец-то активируется, я не почувствую нюансы.

Я кивнула соглашаясь. Всё верно, когда у меня был слабый дар, я чувствовала буквально физически — как формируется поток, как он проходит по рукам, как болезненно расширяются каналы при проходе энергии. Да что уж говорить, я забыла, что такое истощение, а раньше чувствовала это магическое иссушение.

— Лев Яковлевич приезжал. На днях будет собрание. Мне так страшно…

— Не бойся, я же буду рядом и не дам тебя в обиду, душа моя. Моя княгиня, — Ярослав поцеловал меня очень нежно и прижал к себе. — Скоро я смогу назвать тебя невестой.

Так хотелось рассказать ему, что положение немного выправилось, но не стала. В порыве он может наговорить лишнего на встрече с родственниками.

— А пока — на колени, — я шутливо оттолкнула его, и он засмеялся.

— Ведьмочка, — парень вернулся на свой плед и встав на колени, улыбнулся и закрыл глаза.

Я уже чувствовала у него отголоски дара. Во-первых, Ярик научился легко контролировать эмоции, буквально по щелчку, что для него очень необычно. Во-вторых, во время занятий он был очень спокоен внешне, даже не менялся в лице, хотя говорит, что больно. Со стороны выглядело как транс.

Не стала обнадёживать, вдруг это только внешнее, а почувствовав сильную отдачу, он может расслабиться. И про слова Льва Яковлевича, что сейчас свидетельство могут дать по малейшим эманациям, тоже не стала. Почему профессор это не сказал, не знаю, возможно, боялся потерять опытную мышку. Хотя и мне не говорил. Но в моём случае мог подсуетиться граф, по каким-то своим причинам.

Утром меня ждало чудо — наконец-то народились щенки. Я очень боялась, что получатся уродцы, но также знала, что реальный вид будет понятен, только когда они подрастут. Маленькие все хорошенькие.

Конюший передал новость Даше, и когда я спустилась на завтрак, она мне сообщила.

— Ой, Екатерина Фёдоровна, до чего же славные комочки, — служанка аж руки в умилении на груди сложила.

Я приказала подождать с завтраком и пошла на конюшню. Прохор поклонился и поторопился к себе в коморку, показать мои сокровища.

Мамаша встретила меня спокойно, даже хвостом принялась вилять. Я её редко видела, ну субординацию псина поняла без особого вмешательства. Не знаю, дар так работает или реально ко мне животные расположены, но в большинстве случаев даже усмирять не приходилось. Конюха собака, само собой, принимала за хозяина, а вот Даша, скорее всего, её подкармливала, потому что псина так только её увидела, радостно заскулила и замолотила хвостом.

Щенков, как я уже видела в животе, было шесть. Маленькие черно-коричневые комочки, правда, чёрный цвет был со стальным отливом, чтобы точно получилось похоже на йорков. Да, я задавала такую расцветку, но экстерьер пока не видно. Будет ясно через пару недель, тогда уже и глаза откроются.