Дальше я коротка рассказала о его сватовстве и наших договорённостях.

— Значит, Ярослав подозревал, что вскоре получит Разум, и отказался о первенства? — Анастасия Георгиевна нахмурилась.

— Да, он решил дать шанс Владимиру, — я гордо приподняла подбородок.

— Благородно, но глупо! — заявила княгиня.

— Унижая другого, нельзя возвыситься — это тупик! — ответила я, надеясь, что она не воспримет мои слова как дерзость

— Вы интересная девушка, Екатерина Фёдоровна. Умеете говорить прямо. И несмотря на вашу неосмотрительность, я одобряю выбор сына, — Анастасия Георгиевна первый раз мне улыбнулась.

Тут я не удержалась и заплакала, было ощущение, что наконец-то сняли груз, который я таскала последнее время.

— Ну что вы, милочка, — Анна потянулась ко мне и взяла за руку. — Расскажите лучше, как у вас получается такая прекрасная клубника?

Любимая тема меня успокоила, и я заговорила, рассказывая всё подряд. Когда дошла до масел и духов, то в очередной раз удивила своих будущих родственниц.

— Ох, милочка, вы и здесь поучаствовали. До чего же вы талантливы! — восхищалась Анна Алексеевна. — Я себе почти всю коллекцию духов купила. Голова кружится, когда не могу выбрать.

— Скоро будут новинки, а к зиме с Эдуардом Васильевичем хотим сделать особую, морозную коллекцию, я как раз подбираю запахи.

— Духи — это благородное занятие, — произнесло княгиня, и я поняла, что сейчас последует «но». — Но с животноводством вам придётся прекратить деятельность! Это не то, что подобает будущей княгине, — Анастасия Георгиевна сказала тоном, не терпящим возражения.

— Княгиня, я понимаю ваше беспокойство, — вспомнила слова графа, что будут попытки запрета. Постаралась говорить спокойно и уверенно. — Но уверяю, в ближайшее время ценности сильно изменятся, особенно магические. Обещаю, что моя деятельность будет нести максимально благородную окраску и стоить баснословных денег, — я понимала, что иду сейчас по лезвию.

Анна снова тихо рассмеялась, снимая напряжение. Реально у человека способность разряжать обстановку.

Анастасия Георгиевна посмотрела на золовку и тоже улыбнулась. Но я была уверена, к разговору вернёмся, и не раз.

Совещание в кабинете затянулось, княгиня велела подать нам чай. Когда служанка его разливала по чашкам, я хитро улыбнулась.

— Не говорите, что и чай ваш! — Анна Алексеевна театрально удивилась, прикрыв ладонью рот.

— Отчасти. Рудольф Маркович покупает у меня розовые лепестки, — хотела добавить, что на обед, наверное, будут мои курочки, но промолчала. Хотя и так понятно, что ресторатор сто процентов отдаёт часть тушек князю.

Наконец-то нас позвали, к этому моменту мы исчерпали все горячие темы, а обычные, на фоне потока новостей казались пресными, — так выразилась Анна Алексеевна.

В кабинете была тишина, и нас встретили молчанием. Я же быстро проанализировала ситуацию.

Губернатор измождён разговором: лицо бледное с красными пятнами, не было царственной позы, передо мной на княжеском троне сидел поверженный глава. Его брат, напротив, не скрывал довольную ухмылку. Владимир бледен и задумчив. Ярослав серьёзен, только посмотрев на меня, скупо улыбнулся, встал и отодвинул мне стул.

А вот граф был зол, видно, Игорь Алексеевич гнул своё до последнего. На столе перед ним была беспорядочно сложенная стопка бумаг. Очень надеюсь, что они согласовали наш договор.

Когда мы уселись, слово взял Лев Яковлевич.

— Мы пришли к соглашению…

В итоге. Мы с Ярославом откладываем наше освидетельствование дара на месяц. А Владимир и его отец отказываются от претензий на меня. Как я и предлагала, оба молодые князя начнут изображать бурную деятельность на публике. Ну как бурную, ездить по институтам, беседовать с профессорами. Станут искать путь, чтобы пробудить Разум, на фоне открывшегося у Ярика дара Воды. Единственная загвоздка — нужно будет избежать очередной верификации. Но у Ярослава на руках было много исследований, и он использует для доказательства то, где ещё не было потемнения от Разума.

Для общества причина прозвучит благородно — следует выполнять закон о чистоте рода. А в реальности надо тянуть время и хоть как-то оправдать неожиданно появившиеся дары.

Ярослав продолжит уроки с Владимиром лично и при помощи Льва Яковлевича.

Я же буду заниматься своим хозяйством с видимым уклоном на дар Управителя. Анастасии Георгиевне это не нравилось, но мужчины решили так. Надеюсь, она вскоре поймёт, что картинной княгини из меня не получится.

Во время подведения итогов губернатор молчал, да он вообще находился в прострации. Интересно, а имел ли право Губернский прокурор утихомирить его при помощи дара? Скорее всего, да, при угрозе жизни. А так князь просто в шоке от событий, которые его настигли. Сидел себе на троне в лучах славы главы рода и пришёл какой-то мальчишка и пнул его оттуда вместе с сынком.

Так и хотелось ткнуть в него пальцем и прокричать: а король-то не настоящий! Шучу, это подло.

Позже я узнаю подробности, потому что задавать вопросы сейчас не буду, и так все раскалены до предела.

Мне тоже пришлось кое-что подписать. Для начала, я дала разрешение Ярославу использовать свои записи. Мне дали папку, в которой были подшиты все листы, что переписывал Ярик. Я бегло их пробежала, чтобы показать заинтересованность, и подписала ярлычок с согласием. Лев Яковлевич поставил печать и свою подпись. Теперь я могу вмешиваться в процесс только словесно и при ещё одном члене семьи или Льве Яковлевиче как представителе.

Кто поставил такие рамки, я догадывалась. Вероятней всего, Дмитрий Алексеевич настоял на одинаковых условиях для братьев. Если Владимир в отведённое время не справится, то теряет право первенства.

Собрание было окончено, нас ждал обед. За столом я сидела рядом с Ярославом, он не мог скрыть улыбку. Мой тигр отвоевал меня. Но расслабляться не стоит, губернатор может подстроить пакость. Пока я не могла предположить в чём, может быть, угроза, он может опуститься до грязи и разнесёт обо мне сплетни. Но сомневаюсь, что это сработает. Если уж деревенских девок с даром Разума таскают князьям, то мне всё простят.

Дело в том, что не поможет даже сообщение обо мне императору — Ярослав стал магом Разума. Так что, как всегда, ушки на макушке и следим за обстановкой.

Обед был тихим, пару дежурных фраз за час с хвостиком. Губернатор практически не притронулся к еде. У меня же, как и моего жениха, напротив, был отменный аппетит. Было очень вкусно.

Я наконец-то увидела того самого повара, Генри. Небольшого роста, с пузиком. Смотрел на всех с таким умилением, что вызывал непроизвольную улыбку.

И да, я оказалась права, мои устиновские куры были одним из обеденных блюд.

Вероника сидела с другими компаньонками и боялась посмотреть в мою сторону. Я её понимала, потому что сама чувствовала себя здесь чужой. Возможно, дело в том, что здесь хозяева не родители Ярослава. Хотя можно и поспорить. Это родовое гнездо, а значит, принадлежит всей семье, а главу, как оказалось, можно и сместить.

И что-то мне говорило, вернуться на своё место он не сможет, или в лучшем случае останется фикцией, свадебным генералом. Дмитрий Алексеевич не упустит возможность напоминать об этом и ему, и его сыну.

По-хорошему им следовало отказаться от главенства, сделать красивый жест, но Игорь Алексеевич крепко вцепился в своё место и не отдаст его.

А в чём вообще заключается главенство? В номинальном звании? Или передачи земель по наследству? Почему не укрепить наше колено так, чтобы оно стало главным? Ведь как я знаю, землю жалует корона, так же как и почести.

Я глянула на Дмитрия Алексеевича, он всё так же продолжал сдерживать улыбку. Возможно, мы каким-то боком исполнили его мечту поставить зарвавшегося братца на место.

Мой будущий свёкор поймал мой взгляд и улыбнулся. Радовало, что я совсем не вызывала у него отторжения. А скорее его устраивало положение вещей, и я как ключевая фигура в них.