Я вздохнула несколько раз и вошла. Вспомнила настроение, когда я приехала на бал, и успокоила лицо, чтобы не выглядит испуганной рыбой с выпученными глазами.

Граф отступил в сторону, и первое, что я увидела, это прожигающий взгляд губернатора — главы рода Вельских. Стоически его выдержала и сделала реверанс.

— Ваше сиятельство, благодарю за приём.

Князь чуть склонил голову.

Его жены не было, поэтому я обвела всех взглядом и сделала ещё один общий поклон без слов.

Пауза затянулась или мне так казалось. Но за это время я умудрилась выхватить обстановку. Огромный овальный стол с лаковой столешницей, во главе кресло наподобие трона, на котором и сидел Игорь Алексеевич, по обе стороны сидели другие родственники, видно каждый на своём месте, потому что рассадка была неравномерная.

— Прошу, баронесса, присаживайтесь! — губернатор указал на стул напротив себя. А у меня возникло ощущение, что меня вызвали на педсовет, словно я в чём-то провинилась.

Неожиданно встал Ярослав и, посмотрев на меня, отодвинул стул рядом с собой.

— Присаживайтесь, баронесса! — я замешкалась. Если я отзовусь на приглашение Ярика, то проявлю неуважение к главе рода, хотя сомневаюсь, что мой любимый стал бы рисковать. Но отказать я не хочу, вдруг это часть его плана.

Шелестя юбками, я прошла и присела на предложенный стул, буквально на самый краешек, сняла перчатки и положила их рядом на стол. Я боялась поднять глаза на семейство, но когда это сделала, то не удержалась и рассмотрела всех. Игорь Алексеевич был в замешательстве, но злости не скрывал, а вот у его брата было ехидство в глазах. Он знает о наших отношениях с Ярославом и не против их, как и Анна Алексеевна, а вот матушка сидела, сощурив глаза.

Граф тоже уселся.

— Может мне объяснить, что здесь происходит? — открыл рот губернатор и посмотрел на Льва Яковлевича, как инициатора собрания.

Но ответил Ярик.

— Граф собрал всех по моей просьбе. Хочу представить Екатерину Фёдоровну не как гостью, а как мою будущую невесту.

Удивились только Игорь Алексеевич и мама Ярослава: она даже подалась вперёд и часто заморгала, будто в глаза пыль попала. Я испугалась, что её удар хватить. К слову, Дмитрий Алексеевич беспокойно глянул на жену, но княгиня не нервничала, просто удивление без отторжения.

— Это нелепость! Она не может выйти за тебя замуж, она Управитель! — князь чуть брезгливо поднял верхнюю губу.

Ярослав на его слова улыбнулся.

— Это не совсем так. У неё открыта грань Разума.

— Что? — протянул губернатор. Теперь удивились все, кроме тех, кто был в курсе. — Если так, то о вашем браке тем более не может быть и речи! Она должна выйти замуж за Владимира! Об этом знают все собравшиеся! Ты не можешь пойти против закона о «чистоте рода».

— Не беспокойтесь, дядя, я его чту, — Ярик хмыкнул. — И ради спасения сложившегося положения в нашей семье мы и собрались, — Ярик перевёл взгляд на брата. — Поэтому мы не будем обсуждать наш брак! — твёрдо сказал, и в этой фразе прозвучало нарушение субординации: он поставил перед фактом даже своего отца. Я боялась смотреть на собравшихся. — Я сказал об этом, чтобы оправдать её присутствие здесь и участие в дальнейшем обсуждении проблемы.

— Кто тебе дал право решать, что мы будем обсуждать, а что нет? — прорычал губернатор. — Екатерина Фёдоровна выйдет замуж за Владимира. Разговор окончен! — Игорь Алексеевич хлопнул ладонью по столу.

Ярослав встал и, уперевшись на стол ладонями, уставился на дядю. Я чувствовала, что он заведён до крайности.

— Вы не понимаете всю серьёзность ситуации и даже не хотите дослушать, что мы хотим вам предложить, для спасения благополучия семьи! Моя… невеста… не будет предметом обсуждения и тем более торга! — голос перешёл на рычащие нотки — настоящий тигр перед атакой.

Ментальная волна ударила мягко, слегка задев меня. Не сказать, что приятно ощущать морозный холод, вызывающий панику. От него не защищает одежда, он идёт изнутри. Но я смогла скрыть счастливую улыбку. Осмотрела всех и остановила взгляд на графе, он сразу всё понял. Губернатор тоже почувствовал неладное и не торопился настаивать на своём.

Думаю, и Дмитрий Алексеевич что-то почувствовал, потому что смотрел на сына, а в глазах была такая буря эмоций, что не передать словами: гордость, страх, радость.

Я, положив ладонь на руку Ярослава, привлекла внимание. Он повернулся ко мне, словно вышел из транса. Напряжение в его теле спало, и он медленно сел.

— Аннушка, проводи баронессу в зелёную гостиную, — тихо, но твёрдо сказал Дмитрий Алексеевич. — У нас замечательная коллекция миниатюр, вам понравится, Екатерина Фёдоровна… Анастасия Георгиевна, — он повернулся к жене, — побудь с ним, ты замечательный рассказчик, и прекрасно знаешь коллекцию, — взяв её ладонь, он поцеловал пальцы.

Княгиня встала, следом поднялась Анна, затем я. В кабинете повисла звенящая тишина, в которой было слышно даже тяжёлое дыхание губернатора. Я не удержалась и бросила на него взгляд: сейчас он не напоминал дракона — скорее, загнанного зверя. И смотрел он не на меня, а на своего младшего брата, который в момент стал главой рода. Возможно, о чём-то догадался сам, хотя мог и почувствовать исходящую от Ярика волну Разума, ведь атака была направлена на него.

Анна Алексеевна плотно закрыла дверь, и мы пошли вслед за Анастасией Георгиевной.

Зелёная гостиная находилась недалеко, буквально через пару комнат. Огромная комната была скорее парадной залой, где праздновали семейные события, и я посчитала это хорошим знаком. Несколько мягких групп, массивные канделябры по периметру, тяжёлые шторы, лепнина на стенах и потолке, постаменты со стеклянными витринами — вероятно, в них и хранится коллекция миниатюр. Но я понимала: экскурсия — просто предлог.

— Присаживайтесь, баронесса! — мама Ярослава указала мне на диван. — Вы полны сюрпризов.

Княгиня села в кресло, Анна же рядом со мной.

— Я должна знать всё, что касается моего сына, — сказано было твёрдо, без угрозы, но и без поблажек.

И я начала рассказывать краткую историю нашего общения. Когда дошла до встреч с Ярославом в лесу, почувствовала, как щёки пылают огнём. Врать не было смысла.

Княгиня смотрела на меня строго, сжав губы, Анна же излучала веселье.

— Ярослав перешёл все границы! — голос Анастасии Георгиевны звучал ровно, но от этого казался ещё строже. — Как он мог позволить такое общение? Я вам не мать, но скажу: ваше поведение недостойно. Если об этом узнает, тень ляжет не только на вас, но и на весь наш дом! Вы же это понимаете?

— Ваше сиятельство, я понимаю всю серьёзность положения, — оправдываясь, я сжалась в комок и трепала пальцами свою юбку. — Но могу гарантировать, не было свидетелей наших встреч. Мой дар позволяет видеть кто рядом на большое расстояние вокруг.

— Анастасия Георгиевна, полно вам. Мы все были юны и горячи, — мягко вмешалась Анна.

— Хорошо, с этим разберёмся позже, — княгиня склонила голову, принимая довод золовки. — А теперь расскажите, о чём сейчас говорят мужчины? Это же не секрет? Почему Ярослав так уверен в вашем будущем, несмотря на ваш дар? Странно, что Владимир молчал, он должен был бороться, — она подалась вперёд.

— У Ярослава тоже открылась грань Разума, — сказала я, больше не нужно было ничего объяснять. У Анастасии Георгиевны мгновенно открылся рот от удивления, и она поспешила закрыть рот ладонью, а вот Анна Алексеевна тихо рассмеялась.

— Как Разум? — княгиня еле выговорила слова.

— В оправдание наших тайных свиданий могу сказать, что мы на них не просто общались, а практиковали магию и разрабатывали методики. Ярослав взял мои наработки по дру… по Управителю и стал работать со своим даром. Вначале открыл грань Воды и уже хорошо усвоил её, а сейчас, — я кивнула в сторону кабинета, — пробудился Разум.

Женщины в шоке переглянулись.

— И Владимир узнал о вас, баронесса? — вопрос от Анны.

— Да, Лев Яковлевич в порыве радости, что я стала магом Разума, сообщил об этом князю Владимиру.