Приближалось время танца, и я направилась в зал.

Ха! — уже все знают.

Меня провожали такими взглядами, словно я нищенка или прокажённая, от этого мне ещё сильнее хотелось улыбаться. Интересно будет посмотреть на те же лица, когда они узнают, что я маг Разума.

Молодой граф стоял чуть позади своего отца и широко улыбался. Я подошла к Губернскому прокурору и перевела взгляд на его сына.

— Спасибо, Юрий Львович, что открыли всем глаза, — сказала достаточно громко, чтоб уж точно все рядом стоящие услышали, и сделала реверанс.

Лев Яковлевич сразу обернулся, у него было такое лицо, что он был готов порвать сына. Ведь это и для него позор, его отпрыск не может держать язык за зубами.

Мне тоскливо стало только оттого, что семья Ярослава смотрела на меня отчуждённо. Вслед за мной пришла и та женщина. Дмитрий Алексеевич — отец Ярика посмотрел на неё. Они перебросились шёпотом парой слов. Эмоции я не могла считать, уж очень нейтральные, может, артефакты какие, да и на меня они больше не смотрели.

Партнёр по танцу не подошёл. Я видела этого мужчину, он всеми силами старался на меня не смотреть. Трус. Надеюсь, найдутся те, кто его начнут оправдывать.

Когда заиграла музыка и пары начали выходить, неожиданно ко мне быстрым шагом направился Ярослав. Ну да, мой принц не мог меня бросить в такой момент, несмотря на риски. Перед тем как что-то сказать, Ярик посмотрел в сторону сыкливого мужичка.

— Баронесса, разрешите пригласить вас на танец, — он сразу протянул мне руку.

— С удовольствием, князь, — положила свою ладонь на его, и мы пошли к танцующим.

И началась игра. Да, котильон напоминал больше игру, местами шутливую, но всегда активную. Танцующие явно отрывались. Удивило то, что Владимир был с Таисией, девушка светилась от счастья. Не удивлюсь, что партнёра просто подвинули. Причина? Да, чтобы отмыть князя от меня. Хотя на его лице я не виде счастья, скорее злоба, но не на меня, когда единожды наши взгляды встретились, в них была досада.

Но мне было всё равно, рядом со мной танцевал любимый.

— Не думал, что так быстро все узнают. Ты как, ангел? — спросил Ярослав.

— Прекрасно. Весело же. Представь их лица, когда они узнают правду, — я не хотела скрывать симпатию к парню и искренне ему улыбнулась, хотя внутри сидела обида на происходящее.

— Для этого придётся работать на изнеможение. Хотел сказать позже, но я вчера был у профессора, дар ещё потемнел, — у Ярика бесенята в глазах плясали.

— Я рада, любимый, — прошептала, только потом поняла, что за мной следят, а это слово легко читается по губам.

Больше не стали разговаривать, просто отрывались по полной. Чувствовала, что завтра тяжело будет стоять на ногах.

Последняя фигура танца закончилась, и музыка стихла. Распорядитель объявил окончание бала, и все гости потянулись к выходу. Мы так и шли с Ярославом, вызывая недоумение у гостей. Мой князь был серьёзен, как и я, ведь дальше неизвестность и борьба, хотя я пока не знала всей полноты трудностей.

— Всё будет хорошо, ангел, — прошептал любимый.

А я посмотрела на него и едва сдерживала слёзы.

Для кого-то из знати было насмешкой, что какая-то выскочка со скотским даром идёт с князем, да ещё среди почётных гостей, вслед за княжеской семьёй. Понимала, что Ярослав своими действиями вызывает много вопросов и, скорее всего, будет много пересудов и разговор, прежде всего с отцом.

Мы подошли к губернатору с супругой.

— Благодарю за чудесный вечер, ваше превосходительство, — сказала я тихо, предательски дрожащим голосом.

Губернаторша неожиданно подала мне руку, и я поцеловала ей пальцы, подняв на неё благодарный взгляд.

Уезжать не торопились до отъезда губернатора, Ярослав так и стоял со мной. Мы молчали, слишком много народа было рядом. Заметила Владимира, он, сощурив глаза, посмотрел на нас.

Ну да, мы нарушаем все приличия. Князь должен был меня отвести к графу, но он не торопился.

Наконец-то губернаторская чета направилась в экипаж и за ними потянулись гости, строго по иерархии. Но мой любимый и не думал отправляться к семье, дождался экипажа графа и сам посадил меня в повозку, бросив испепеляющий взгляд на графского сынка.

Силы меня покидали, я была вымотана физически и морально. Я предполагала, что легко не будет, но не настолько. Единственное, что радовало — я пообщалась с Ярославом.

Графская семья по пути молчала, я же просто смотрела в окно, в городе уже забрезжил рассвет. Было желание уехать на первом поезде, но я просто не выдержу дороги, и Веронике меня придётся выносить из поезда.

Моя компаньонка встретила нас у входа, я видела, что она не спала, беспокойная душа. Взяв меня под локоть, повела в комнату.

— Как вы, Екатерина Фёдоровна? — девушка усадила меня на кресло и, закрыв дверь, принялась снимать мне туфли. Горничной не было, видно, девушка выпроводила её заранее.

— Хорошо, душечка.

— Вижу, как хорошо, на вас лица нет.

— Устала. Посплю, и всё пройдёт.

Компаньонка начала раздевать меня как куклу, напомнив няню-Марфу. Я не сопротивлялась.

Сняла чулки, платье, кучу юбок и повела к тазу омыться. Я сделала попытку самой умыться, но Вероника мягко перехватила мои ладони и опустила их. Сама начала обтирать тряпицей мне лицо, шею, плечи, руки. Розовая вода освежала и успокаивала. Усадив на стул, помыла и ноги.

Натянув на меня сорочку, усадила на край кровати и стала расплетать мои волосы. Когда она начала их расчёсывать, я поняла, что заваливаюсь набок. Компаньонка отложила расчёску и уложила меня на перину, укрыв простынёй.

Я закрыла глаза, но, уже проваливаясь в сон, услышала возню недалеко от кровати. Открыв глаза, увидела, что Вероника постелила тонкий матрац на пол и собиралась укладываться.

— А ну, марш в кровать! — скомандовала я.

Девушка замотала головой.

— Бегом, сказала! — я села и указала пальцем на дверь.

Компаньонка недовольно стала сворачивать подстилку и, зыркнув на меня, пошла к двери.

— Спокойной ночи, барыня! — процедила как ругательство. Я прыснула от смеха и, как только коснулась подушки, вырубилась.

Утро добрым не бывает. В моём случае это был полный букет. Во-первых, совсем не утро, я неожиданно проспала аж до двух часов дня, боюсь, организм может спутать время в дальнейшем. А во-вторых, у меня болело всё тела и прежде всего голова.

Вероника уже караулила в комнате. Когда я пошевелилась и стала пытаться встать, подбежала ко мне и помогла сесть.

Молча метнулась к столику и принесла стакан, тут же в него что-то высыпала из бумажного пакетика и заставила выпить.

— Снимет боль.

Я посмотрела на медленно опускающиеся частички порошка, чуть взболтала и выпила.

— Хозяева очень ругались, когда вы спать легли и, как проснулись, граф с сыном закрылись в кабинете и долго не выходят, — стала докладывать компаньонка шёпотом.

— Хочу сегодня уехать.

— Я с радостью. Кушать будете? Хозяйка ещё спала, когда я недавно выходила. Графу с сыном в кабинет еду относили.

— Не хочется, но нужно. Заодно узнай, где Лев Яковлевич.

Вероника кивнула и ушла. А я принялась одеваться. Тело было как ватное, ноги словно ходули.

Когда я уже оделась, появилась компаньонка с подносом. Запеканка, чайничек с чаем, вазочка с вареньем. Мы уселись за столик, и Вероника разлила чай по чашкам.

— Хозяин всё ещё в кабинете, но дверь открыта. Молодой граф, когда я выходила, пробежал мимо меня к чёрной лестнице, дурно ему, — доложила девушка.

Мдя… что же я там наворотила?

А мне сейчас придётся говорить со Львом Яковлевичем, я не могу просто так уйти из дома, не поставив его в известность. В хорошем настроении он всё равно сегодня не будет, поэтому лучше сейчас…

Отпила глоток чая и пошла к хозяину.

Граф был у себя, сидел в кресле, повернув его боком, и смотрел в окно.

— Добрый день! — я зашла в кабинет.

— Добрый день, Екатерина Фёдоровна! Прикройте дверь, пожалуйста.