А лицо Лим исказил ужас.

Он ожидал этого. Понимал, что вид истощённого и наполовину слепого человека напугает.

Сердце уже никак на это не реагировало.

— Тес! Что с тобой?! — вместо криков и побега подруга подбежала к нему, крепко обнимая. — Что происходит?!

— Её память сейчас ограничена тем днём, когда её стёрли, — заявил Ловядь. — Так что…

Договорить он не успел, выхаркивая из себя белую кровь. Руки Теса, осторожно упавшие на талию Лим… прошли сквозь неё. Это было так странно, что бывший инквизитор сначала ничего не понял. И лишь через несколько мгновений осознал, что только что вернувшаяся к нему любимая… просто исчезла. Растворилась в воздухе.

— Что… что… что… — повторяли его губы, пока руки беспомощно двигались в пустоте.

— Кхе. Кха-кха… — Ловядь вытер окровавленные губы, расширив глаза. — Слушай…

— Что… что…

— А где… — демон бросил попытку до него достучаться, щёлкая пальцами.

Но вместо контролируемого посохом Света он получил шевеление горячего воздуха.

— Не понял.

Тес повернул голову влево. Потом вправо. Лим нигде не было, но он словно её видел и слышал.

А голоса стали в разы громче. Настолько, что голос Ловядя перестал быть слышен вовсе.

— Книга. Судьба. Книга. Судьба. Иди. Книга. Судьба. — твердили ему.

— Да ладно… Свет пропал. Буквально, и я не про фонари, — бормотал под нос демон. — Это как? Всегда ведь Аспекты… А?

Будучи теперь существом высокого ранга, Ловядь мгновенно ощутил глобальные изменения вокруг них. Целые частицы бытия, основанные на балансе Света и Тьмы, сейчас постепенно рассыпались. Это происходило на большой глубине и пока никак не влияло на окружение, но если подождать несколько дней, тут появится яма. Затем кратер.

Потом тут будет Ничего.

— Эй, Тес, валить надо, — повернулся он к спутнику, но того уже не было рядом. — Чего?! Ты куда?!

Человек брёл куда-то на восток, помогая себе посохом. Его глаз смотрел в пустоту без всякого намёка на разум.

Ловядь наблюдал это некоторое время молча, и, когда Тес отдалился от него на приличное расстояние, с тяжёлым вздохом последовал.

Он начал догадываться, что происходит.

Изменения в Бездне ощутили все сильные маги и существа, приравненные к пятым и шестым рангам. В своих дрязгах и ярких историях, направленные Судьбой лбами друг к другу, они замерли, смотря прямо под собой. Будь то величайшие столпы Тьмы и Света либо скучающий в одиночестве Смерть. Загадочные хранители храма Времени или сторонники вечноцветущей Жизни на далёком от всех осколке-лесе. Все осознали, что глубоко под ними началось разрушение.

Огромный поток энергии шёл сквозь территорию Смерти. Засасывало в тёмное пространство, наполняя волнами цветного песка. Тот, кто за этим должен следить, пал на одно колено.

Его тело с хрустом ломалось, не выдерживая давления.

Так, пока его и Храм не похоронило под толщей чёрной жижи, что с энтузиазмом пожирала материю.

Бежать? Никто не понимал куда, ведь это происходило везде, куда ни кинь взор.

Великие Стены, держащие Потолок, с хрустом разламывались, впуская цунами неизвестного ранее вещества.

— Хаос сходит с ума. Как и все другие Аспекты, — бормотал под нос Ловядь, идя следом за Тесом. — Но куда идёшь ты?

Только на тропе, по которой двигался потерявший разум человек, можно было ещё спокойно двигаться.

Сами собой за ним собирались сильнейшие мира. Это просто неизбежно, ведь это единственная точка.

Адриан, Силлейн, Август, Зигрид, Хранители Времени, несколько Архидемонов, включая необычного трёхглазого в балахоне учёного. Ловядь такого впервые видел. Потом к ним прибавилось несколько духов Жизни, целый дракон с зелёной чешуёй.

— Как вы остались существовать? — прямо спросил Августа и Силлейн демон. — Свет исчез.

— Это правда, — с паузой ответил Август. — Но во мне он ещё есть. Немного.

— Какие запасы энергии у тебя? — спросила Силлейн, чьи глаза лишь едва золотились. — Во мне ничего не осталось.

— Ещё сорок миллионов.

— … — на него уставилось две пары неверящих глаз.

— Ты это скрывал от всех? — Силлейн не сбавляла шага. — Вот почему ты так был уверен. Мутация и огромные пределы запасов энергии. Это кратно превышает все возможности шестого ранга. Да что уж там, наверняка куда выше уходит потенциал. Ну ты и везунчик. Мне бы так.

— Ты тоже не пропала, если что.

— Будто я знаю причину, — фыркнули на него в ответ.

Процессия росла, добираясь до отметки в полторы сотни существ. Самых сильных в этом мирке.

— А куда мы идём? — с любопытством спросила девушка с бирюзовыми волосами.

— Куда-то, — пожала плечами Силлейн. — Судя по направлению, это глубокий юг. Прям к тому месту, где была Стена.

Теперь каждый, кто поднимал голову, мог видеть стену чёрной жижи.

Шло время.

Ловядь ловил все потоки хаотической энергии, поглощая в себя. Другие демоны слишком были заняты своим выживанием, чтобы реагировать, поэтому за прошедшие три дня пути бывший бес смог приблизиться к порогу шестого ранга. Никаких границ, никакого давления при переходе. Прежние правила рухнули, давая возможность оставшимся в живых на полную свободу. Подумав об этом несколько секунд, он замедлился, пропуская людей и прочих вперёд.

Пока не выравнялся с демонами.

— Ты что такое? — посмотрел на него крупный рогатый архидемон. — Прочь, воняешь.

Это были его последние слова, после которых Ловядь поглотил его взмахом руки.

— Хм… Сработало.

— Что?! — заметили это остальные, но слишком поздно.

Ловядь воспользовался потерей барьеров и создал заклинание, потратившее весь его запас энергии, но убившее демонов.

Пока не остался он один.

Естественным образом это заметили остальные. Началась резня за остатки энергии Аспектов. Из полторы сотни существ остались пять десятков. Потом три.

Затем двенадцать.

Среди них Ловядь, Август, Силлейн, девушка с бирюзовыми волосами, зелёный дракон, раненный Адриан и Зигрид. На небольшом отдалении пятеро фигур в мантиях Храма Времени.

Больше никого не осталось.

— Мы идём уже две недели, — заметила Силлейн. — А мир вокруг…

Она повернула голову. Чуть дальше, чем через пять метров, не было уже совсем ничего. Если приглядеться, там могли показаться искажённые в агонии лица тех, кто не смог сбежать, став частью бездумной массы поглощения.

— Мерзость, — подытожила она, поворачиваясь к Августу. — Чего молчишь?

— Думаю.

— Ты умеешь такое? — саркастично восхитилась она.

— Вокруг нас многие из тех, кого никогда не видела Империя Света. Они сильнейшие. Но человек впереди нас едва ли подходит под это. Однако…

Силлейн проследила за его взглядом.

— Он содержит в себе сразу несколько, что удивительно. А ещё никакой искры таланта.

— Талант для избранных. Но они слишком горды, чтобы видеть знаки, — вмешался в их диалог Ловядь. — А Тес хороший парень. Наша с ним сделка окупилась.

— Ты кто такой? — уставился на него Август.

— Я? — получеловек-полузверь с серой кожей и шерстью хрустнул шеей. — Обычный бес. Не обращайте внимания.

Силлейн прищурилась, улавливая дрожащие скопления Хаоса внутри «обычного беса».

— Раз ты такой умный, то объясни, почему талант мешает.

— Талант не даёт понимания того, где есть истинное начало, — пожал плечами Ловядь. — Это и дар, и одновременно проклятие обычных существ. Они рождаются в полном одиночестве, с мизерным шансом пробиться выше. Но при этом и знают цену каждому шагу наверх. Талантливый гений не будет думать об этом. Сможет пробиться гораздо выше, но… У него не будет навыков, чтобы удержаться.

Изначально желающая съехидничать насчёт излишней философии Силлейн так ничего и не сказала.

В её золотых глазах мелькнул интерес.