— Считаешь, что мало быть талантливым и усердным? Надо пережить абсолютную ничтожность?

— Только познание всего цикла жизни может дать опыт для другой. Но… Мы так устроены, что это невозможно, верно?

Август не стал говорить о том, что умеет Свет. Эту тайну он планировал забрать вместе с собой.

Даже если это могила.

Зигрид вышагивал ровно следом за Адрианом.

— Посланник, что будет дальше?

— Если мы идём куда-то и при этом не отправились в эту жижу, то это безопасное место. Может, другое? Такое же большое, как наш мир, — легко ответил маг Тьмы. — Знаешь, это удобно, что я могу получить доступ ко всем, кто слился с Тьмой. Так мы не сделали их смерти напрасными.

Зигрид, что примерно подобное уже слышал, только от Августа, решил промолчать.

Тем более что подозрения в том, кто стал причиной катастрофы, лишь нарастали.

Девушка с бирюзовыми волосами всё больше молчала, иногда лишь кашляя в кулак.

— Долго ещё? — спустя пару дней спросила она.

— День, — прикинула Силлейн, смотря на жижу. — А дальше… Кто знает.

Тес остановился прямо возле стены жижи абсолютного ничего. Позади него и группы тропа тоже рассыпалась, оставляя на маленьком островке. Вытянув руку, он нащупал холодный камень. Тот отозвался, создавая перед всеми широкий портал, состоящий из всех цветов, кроме белого. Шагнул внутрь и пропал.

— Эй-эй, за ним! — заволновалась Силлейн, метнувшись следом.

За ней поспешили все.

Силлейн появилась совершенно одна возле громадного красного лабиринта. Вокруг бушующий шторм, облака и небо, которое житель Бездны никогда не видела, поэтому и сразу перестала думать. Золотые глаза подняли взгляд наверх и сразу заметили отражение лабиринта, где виднелась она сама. Вплоть до центральной части лабиринта.

— Подсказка? Для совсем глупых? — хмыкнула она, сверяясь с маршрутом каждый поворот.

Никаких врагов. Испытаний. Обычный лабиринт из красного камня, в центре которого белый постамент.

На нём широкая каменная книга, в центре которой квадратный кристалл.

— И что же ты такое? — Силлейн протянула руку, и фолиант открылся.

В её глазах отражались строки ровных букв, понятных ей, несмотря на незнакомый алфавит.

— Бездна уничтожена, но Силлейн смогла избежать конца благодаря рабу Судьбы, — прочитала она вслух. — Спасибо рабу Судьбы, выходит. И что дальше?

Как оказалось, текст действительно шёл дальше, весьма детально пересказывая её личную судьбу на долгие, долгие, очень долгие итерации будущего. Чем дальше она читала, тем удивительнее повороты. Её лицо сморщилось при описании рабской жизни при самодовольном жреце…

— Кого? — выплюнула она слюну на страницы. — Святого Августа? Что за чушь! Ты даже тогда от меня не отстал?

Силлейн продолжила читать, и в её сердце прокралось сомнение.

Она не должна этого знать. А значит…

— Когда я отсюда уйду, то всё забуду, верно? — прошептала она.

Книга слегка нагрелась, словно подтверждая теорию.

— Тогда не буду себе отказывать в удовольствии и почитаю.

Страницы листались легко, а года, сотни и тысячи лет пролетали мимо. Разные люди, разный опыт.

Финальная развязка и вывод всей жизни.

Сожаление, что не удалось пожить для себя по-настоящему.

На последней исписанной странице её рука дрожала. Разум получил серьёзные повреждения, а по лицу бежали слёзы.

Они вышли сами собой, хотя настоящих эмоций от чтения чего-то столь для неё незнакомого быть не могло.

— Знать… Всю свою Судьбу до самого конца… Все решения… И ошибки… — хриплый голос казался совершенно чужим. — Такое… Лучше забыть. А?

Последняя пустая страница. А на ней тонкое лезвие. Связь возникла мгновенно.

— Ты хочешь… Чтобы я что-то написала? Это награда за выживание или что?

Ей никто не ответил. Силлейн с лёгким колебанием взяла лезвие и коснулась им пальца.

Трудно было думать после такого.

— Я смогу повидать множество миров, встретить разных людей и богов. Даже повстречать этого ублюдка Августа несколько раз в наших инкарнациях. Наши Судьбы связаны и до самого конца… Когда Судьба вновь нас развяжет, мы будем пересекаться. Ну и мерзость. Но при этом… Я буду счастлива… Что представить-то сложно.

Некоторое время подумав, Силлейн начала аккуратно выводить пальцем буквы.

Кровью написав, что желает самой себе в конце хорошего и яркого «Последнего приключения».

После чего исчезла в сполохе ярких искр.

Август молча смотрел перед собой на книгу. Ему не понравилось то, что прочитал. Обречённый вечно быть лучшим, сильнейшим, не прилагая при этом почти никаких усилий. Самодовольным, гордым богом. И в конце платить за это цену.

— Справедливую. Но… — он взял в руки лезвие, слегка нажимая. — Кое-что я исправлю.

При новой инкарнации он пожелал себе друга.

Девушка с бирюзовыми волосами облизнула губы, видя то, как весь её культ Смерти был уничтожен. И Судьба её завершалась ровно сейчас, как то писала книга. Через несколько секунд она станет ничем.

— Не хочу… — она быстро взяла лезвие и написала без задней мысли.

«Хочу существовать вечно и быть важнейшей».

Рождая собой новую Смерть и врата между Бытием и Ничего.

Пятеро фигур в балахонах обступили книгу, разговаривая между собой.

— Братья, получается, что любая реальность обречена исчезнуть. И лишь раб Судьбы способен запустить новый цикл.

— Но в книге нет ничего про другие запуски, — заметил другой. — Лишь использование малой книги для пересечения одной линии времени на другую.

— Линии времени — это мини-реальности, каждая из которых тоже обречена, — подытожил третий.

Четвёртый, а точнее, четвёртая, прошла мимо них всех.

— Давайте тогда с помощью наших знаний создадим нечто, что сможет наблюдать за новой реальностью. И тогда мы вычислим способ спастись! И вернуть то, что утрачено.

— Вряд ли на такое мы способны, — скептично заявил пятый, более старший, чем она, мужчина.

— Слушай, а ты пробовал?

— Нет.

— Вот и не говори, — она ловко вырвала из рук первого лезвие.

— Эй! — заволновались те хором.

Но девушка уже быстро выписывала.

«Хочу вместе со старшим попытаться спасти Судьбу от разрушения».

Оставляя себе и ему шанс пятьдесят на пятьдесят.

Иначе бы не сработало.

Адриан хрипел, пронзённый насквозь мечом Зигрида. Рыцарь провернул оружие, добивая мага Тьмы, что потерял остатки жизни в фиолетовых глазах, падая замертво подле книги.

— Такое зло не должно потом появиться, — он измазал латную перчатку кровью, начиная писать.

«Адриан больше никогда не вернётся в этот мир, а я… Зигрид, откажусь от своего имени и стану истинным паладином Света, никогда его больше не предавая».

Тес медленно двигался по каменной поверхности Лабиринта Судьбы. Тыкался в стены, слепо поворачивая в случайные стороны. Его посох, шваркая, выпускал из себя сноп фиолетовых искр.

За ним на некотором расстоянии демон. Ловядь не мог понять, почему до сих пор находился рядом.

— Другие пропали. Неужели договор работает до сих пор?

Пять шагов путника — один широкий шаг демона.

— Кто бы мог подумать, — Ловядь вытер капающую с приоткрытого рта слюну, поднимая голову наверх.

Над ними зеркальное отражение лабиринта.

Там легко виднелся ответ, как долго им ещё предстоит блуждать по этим поворотам. Ещё совсем немного.

Он иногда оборачивался. Разглядывал черноту, что медленно их сопровождала, пожирая всё.

— Итак, нас двое. Человек и демон. Иронично, — измышлял бес. — Я последний представитель своего Аспекта, а смертный… Какая нелепость, ведь тогда мой пахан мог и прибить его. А я сейчас… Одним пальцем могу остановить его от достижения цели. И испортить что-то грандиозное.