В общем у неё дел невпроворот, чего нельзя казать обо мне.

Только хотел подумать, стоит ли отнести аптечку тому идиоту, которому проткнул ногу, как у меня появились срочные дела. В ворота ангара требовательно постучали. Можно было и не открывать, если бы не одно «но». Подъемные ворота ангара не из толстого железа, а из жести. При желании их можно просто разрезать элементарными подручным инструментом. Получается, что устроить крепость из этого ангара совершенно не получится. Да и вообще какое-то дажавю. Я опять очутился в ангаре, практически с Лидией наедине, но долго нам побыть вместе не судьба. Опять кто-то из вне вмешивается.

— Эй, там, внутри. Открывайте! Спрятаться от нас у вас не получится. Не рассчитывайте, что вам удастся отсидеться за запертыми дверьми.

Довольно-таки, грубый голос с улицы даже немного взбодрил меня. Обернувшись в сторону Лидии, я увидел, что девушка испугалась, но виду не хотела подавать. Мы встретились взглядом, и в её глазах я неожиданно для себя прочитал абсолютную, непоколебимую уверенность во мне.

Пришлось как настоящему крутому герою кивнуть головой. Якобы я сам со всем разберусь. Получилось, наверное, не очень, потому что я никогда не практиковался перед зеркалом в этой роли. Затем она кивнула мне в ответ, сосредоточившись на своей работе.

Подойдя к пульту управления воротами, я внимательно посмотрел на три клавиши. Все они были залеплены мазутом и грязью, слившись в единую массу. Наверное, когда-то их размечали цветом, но сейчас об этом напоминали разве что смутные догадки. Руководствуясь чистой интуицией, я ткнул в верхнюю — ну, во всяком случае, это казалось самым логичным.

Где-то вверху надрывно заскрипели электромоторы, и створки медленно поползли вверх. Что ж, момент истины. Пора посмотреть в глаза тем, кому так приспичило навестить нас посреди всей этой суеты.

Полумрак ангара резко размыло ослепительным марсианским солнцем. Дело шло к вечеру, и закатное светило лупило прямо в глаза, заставляя щуриться.

На пороге стоял крепкий, бритый налысо амбал в рваной майке, нелепых армейских штанах ядовито-зеленого цвета и тяжелых ботинках. В Союзе такой униформы отродясь не было — хотя, кто его знает, я ведь добрые два века провалялся в морозильнике, мало ли что там изменилось. Но как бы там ни было, этот здоровяк явно затоваривался шмотками со складов Единых Наций, не иначе.

На вид этому крепышу было лет двадцать пять — двадцать восемь. Когда он немного сдвинулся в сторону, яркий свет выхватил его лицо: кожа была густо замазана белым гримом, а вокруг глаз залегли черные, грязные разводы, похожие на клоунские.

Майка на нём висела на честном слове — вся в дырах и лохмотьях, готовая развалиться от любого резкого движения. Черт его знает, то ли местный писк марсианской моды, то ли крик израненной души в стиле «я художник, я так вижу». Будем считать, что это эксклюзивный дизайнерский прикид.

— Вы кто такие, черти полосатые? — вместо всяких приветствий с ходу взял он высокие ноты.

На удивление, за его спиной маячила всего одна фигура — тощая, нескладная девчонка лет пятнадцати-шестнадцати с русыми волосами. На ней, как и на амбале, красовался белый грим и черные пятна у глаз. Из одежды на ней были армейские ботинки желтого цвета, короткие шорты, обтягивающий топ и аккуратный короткий пиджак, а голову венчал забавный обруч. Больше за ними никого не было. Я окинул взглядом улицу слева и справа — только эта парочка. Но, судя по тому, с каким апломбом держался амбал, он явно возомнил себя здесь полным хозяином положения.

— Простите, дяденька, мы не местные, изголодавшиеся путники, сбившиеся с дороги по воле судьбы. Не гневайтесь на нас и не гоните взашей, ибо податься нам некуда. Дайте водички попить, потому что так кушать хочется, что переночевать негде, — с издевкой выдал я писклявым голосом.

Тощая девчонка за его спиной тут же фыркнула и залилась громким смехом. А через секунду к ней присоединилась и Лидия, чей смех неожиданно звонко эхом пронесся по ангару.

Здоровяк растерянно завис, явно не ожидав такого поворота, и несколько раз крутнул головой, переводя тяжелый взгляд с хохочущей девчонки на улице вглубь ангара, на Лидию.

Секундное замешательство сменилось злобой. Он напыжился, тяжело переставляя ноги, и попёр прямо на меня, с ходу ухватив за воротник комбинезона.

— Ты чё, малой, перепутал бархан, за которым срать надо? — прорычал он мне прямо в лицо.

Его фразеологизм произвел на меня неизгладимое впечатление — особенно в сочетании с увесистым захватом за грудки, которым он подтянул меня к своей размалёванной роже. Высказывать недовольство на такой дистанции было не вежливо с его стороны, поэтому я решил дать ему полезный совет:

— Слушай, друг, я настоятельно рекомендую тебе почистить зубы, чтобы из пасти так не несло. И ещё, тебе бы в сети поискать курсы визажистов. Твой макияж, мягко скажем, не очень — даже для любителя. Вот не дано тебе того эстетического чувства прекрасного. Ты уж извини за прямоту. Но кто-то ведь должен был тебе сказать об этом, чтобы ты не выглядел жалкой пародией на клоуна.

— Ты… ты… — затрясся этот качок от злобы одновременно заикаясь в отчаянном поиске нужного ответа, переполняемый довольно понятными мне эмоциями.

Похоже, на этом словарный его запас в нашем приятном разговоре исчерпался, и амбал решил прибегнуть к проверенной веками классике. Тут уж извините, но подставлять своё молодое и ослепительно красивое лицо под его кулачищи я совершенно не собирался.

Несмотря на то, что он держал меня за шиворот левой рукой и пытался нанести удар правой, оба раза промазал. После чего мне надоели эти упражнения на ловкость, и я просто извернулся, схватил его за руку и перекинул через себя. Ну, как-то так просто и со вкусом.

Услышав за спиной приглушенный треск электрического разряда, я инстинктивно прыгнул в сторону и оказалось вовремя. Та мелкая и нескладная девчонка, которая пришла с этим здоровяком, пока мы с её напарником упражнялись в физкультуре достала из кармана шокер-пистолет и выстрелила в моём направлении, но не попала, к моему счастью.

Сбросив на пол пустой картридж, она тут же на его место установила новый, выставила пистолет перед собой и сделала несколько уверенных шагов ближе, нацеливая ствол аккурат мне в грудь.

Несмотря на то, что меня два века не было в этом мире, похоже, что кардинально ничего не изменилось, за исключением некоторых вещей. Диссонанс. Люди смогли терраформировать Марс, целую планету. На Венере шли свои работы в этом направлении, но, насколько я уловил, пока без особых успехов — ситуация там, скорее всего, намного сложнее, нежели с Марсом. Возможно, изобрели что-то новенькое, но вот все повадки и оружие, возьмём даже эти машины на ДВС, — всё осталось по-прежнему. Прогресс только для избранных? Или как? Всё, что я видел вокруг и перед собой, — это же какой-то каменный век. Да весь этот город — путешествие в постапокалиптическое прошлое, которого не было. Что за бред?

Подняв руки в примирительном жесте, я показал, что не собираюсь сопротивляться, и, наклонив голову набок, мило улыбнулся в сторону мелкой. Её серьёзно нахмуренные брови и глаза выдавали растерянность, но сейчас она была на взводе, поэтому я решил посмотреть, как ситуация будет развиваться дальше. В это время здоровяк поднялся с земли и сделал вид, будто обтряхивает пыль с майки — с той самой, которая вся сплошь в рваных дырах. Выглядело это как минимум комично.

И тут этот дурак совершил очередную ошибку. Видимо, решив, что раз я поднял руки, то автоматически сдался и теперь всецело в его власти, он снова попёр на меня. Хотел реабилитироваться за недавний полёт, но вместо этого заслонил меня своей тушей от девчонки с пистолетом.

Грех было не воспользоваться такой оплошностью. Короче говоря, через пару секунд шокер уже перекочевал ко мне в руку, а оба раскрашенных клоуна сидели на пятой точке с лицами, кислее некуда.

Стоя над ними, без всякой издёвки, я просто спросил: