Тем более, что я никогда не был любителем алкоголя. Это не то чтобы табу для магов. Но в Даларане на тех, кто пьет больше бокала пива или напивается вне праздника, смотрят как на человека, неспособного себя контролировать. А значит, недостойного доверия.

Таверна — худший способ заработать в Даларане.

— Ха, спасибо, — более естественно улыбнулся Франк на комплимент своему труду. — Но боюсь, хорошее настроение я вынужден вам испортить. Вы хотите вести дела в Агиларе?

— Ты уже знаешь, что да.

— Тогда, боюсь, придется сходить на поклон к местным преступным лидерам. В Гильдию Воров прежде всего.

Я молча смотрю в глаза Франку без всякого выражения.

— Ну, я так и подумал, — без удивления сказал старик.

Он забрал нетронутый еще бокал у Генриха и сделал щедрый глоток, пачкая усы в пивной пене.

— Эй, — вяло возмутился воин.

— Не эйкай мне тут, — отмахнулся старик. — Что ж, тогда мне придется подготовиться к буре, которая может скоро настигнуть Агилар…

— Ты на моей стороне, стороне незнакомца. Почему?

— Потому что Агилар — моя родина, — спокойно говорит старик, очищая усы платком. — Я здесь родился и жил, наблюдая, как процветающий город превращается в гнездо разврата и преступности. У меня есть силы только на то, чтобы защитить этот маленький уголок. Но ты… Я чувствую нутром, что ты человек из иного теста. Сильный. И слишком гордый, чтобы терпеть паразитов.

— Тут ты прав, — легко соглашаюсь я с выводом Франка. — Не потерплю.

— Видишь ли, в чем вся суть, — вздохнул седобородый. — Хуже все равно не будет. Так что я поставлю на тебя, волшебник. Интуиция зверя мне подсказывает, что это верный выбор. Я верю, что могу тебе доверять, а я уж людей-то знаю.

Старик улыбнулся глазами, по-доброму, как дедушка. А потом с кряхтением начал подниматься. Его прерывает мой прохладный, как лезвие скальпеля, голос:

— Или все дело в том, что тебя сильно прижимают. А вся это сентиментальная чушь про доверие и интуицию — ширма для молоденьких дураков, вроде твоих доверчивых сыновей.

Франк застыл, всего на полсекунды, но это было очень заметно.

— Вот почему все ругаются на магов, — морщит лицо старик. — Вы слишком умны для своего же блага. А хуже того, не стесняетесь это показывать.

Он сел обратно. Глянул на Генриха, чье лицо тоже не изменилось.

— Что, ты тоже меня раскусил?

Генрих язвительно приподнял бровь.

— Старею, — вздохнул Франк.

— Интересы двигают мир, — я решительно отставил свою кружку в сторону. — Поговорим, что ты готов мне предложить в обмен на покровительство, Франк.

Вот теперь пошел настоящий разговор взрослых людей.

— Могли бы быть мягче в словах, лорд Бальтазар. Покровительство… Я никому не кланяюсь, кроме Гурранка.

— Тогда просто встань и сделай вид, что этой беседы не было.

Франк стиснул челюсти, но не поднялся.

Я прекрасно знаю натуру таких людей, как Франк. Они просто слишком привыкли сидеть наверху и смотрят на людей сверхувниз. Но при этом становятся нетерпимы к любому неуважению. Это даже обычных стариков касается.

Что нужно делать в переговорах с такими?

Безжалостное подавление. Только силой склонив их головы, получится вести честный диалог. Иначе они всегда будут вынашивать странные мысли, интриговать и мелочно обманывать в сделках.

Поняв, какие люди живут в этом городе и какие силы им двигают, я ни на медяк не поверил в доброжелательность Франка и его бескорыстие. Простой добрый старик выжил и процветал в подобном месте?

Розе в лаве выжить проще.

— Думаешь, я слишком высокомерен? Просто высокий человек смотрит на других свысока, а ведь это просто его право по такой обыденной вещи, как рост. Что уж тут говорить о более ощутимой разнице, настоящей силе и мудрости. Я умнее тебя. Сильнее. И решительнее. Это просто факты жизни, Франк. Ты же не противишься восходу и закату?

— Ох, давно мне правду так резко в глаза не говорили, — все еще подрагивая от негодования, говорит старик, пытаясь улыбаться. — Но не думайте, что я один.

— О?

Генрих вставил:

— Он говорит о Дезертирах. Клан Карликов, что когда-то собрался в хаотичное образование ополченцев, служил Золотому Порядку, но из-за новых традиций решил дезертировать. После Раскола они прибились к Гурранку, получив покровительство Жреца-Зверя и став защищать его Звериное Святилище. Они разбросаны по всему Междуземью… Но все одеты в похожее снаряжение, обладают странной силой и способностями, полученными от Жреца-Зверя. Так что никто доподлинно не знает, просто ли живут они рядом или являются глазами, ушами и когтями Гурранка. Они словно гвозди, вбитые во все точки континента, никогда не знаешь, в каком глухом уголке натолкнешься на отряд Дезертиров.

— Вот как, спасибо, Генрих. И сколько же их живет в Агиларе?

— Не в городе, — поправляет Франк. — Они живут в лесах и болотах вокруг города. Они серьезная сила, а я — последователь Гурранка…

— Они служат тебе? Придут, если призовешь?

На два прямых вопроса, резких, как вогнанные под ногти иглы, Франк почему-то не отвечает сразу.

— Отсутствие ответа — уже ответ, Франк. Нет.

— Да чтоб тебя! — вышел из себя, но тихо, старик. — Никто не догадывается, опасаясь нашей связи, а тут ты за один разговор… Сиськи Марики, что же так не везет мне!

Я скрестил пальцы перед собой, безмятежно наблюдая за стремительным покраснением лица старика.

— Тебе нечем надавить и нет настоящей защиты от меня, господин владелец гостиницы.

В моих глазах начинает мелькать пурпурная сила Арканы, которую видит только Франк и Генрих. Это показывает, что я уже не шучу, и напоминает о моей силе.

Старик перестает краснеть, наоборот, видимая угроза быстро заставляет его равняться цветом лица со своей бородой.

Он применил ко мне уловки торговцев, щедро выдавая фальшивое расположение, которое для него бесплатно. Но такие уловки работают только на неопытных людей.

Я прекрасно осознаю, чего он хочет.

Стать моим «партнером», внешне доброжелательным и даже пекущимся о моем благополучии. На деле — «хозяином» источника Рябинового Зелья, а также владельцем острого клинка в моем лице, угрожающим его недоброжелателям в Агиларе.

И все это ценой пары добрых фраз, бесплатной комнаты в гостинице, которая ему ничего не стоит, и крошек информации из его сети.

Мнит себя очень хитрым, этот внешне добрый старик.

Молодой возраст — это не всегда помеха. Мне нравится использовать его как ширму и щит, неприятно удивляя врагов или таких вот переговорщиков.

Наконец, когда Франк полностью осознал, в каком положении находится… А это один на один с более сильным человеком в полностью беззаконном городе, с раскрытыми картами, вскрытой ложью и перевернутым ходом разговора, который он не мог даже представить.

Я прищурился, глядя на него, как змея, подпустившая кролика на удобное расстояние. Прямо к раскрытой пасти.

— Итак, это уже не диалог. Это твоя капитуляция. Я слушаю.

Плечи Франка опустились, а вся энергичность ушла, как воздух из проколотого шарика.

Генрих молча забрал из-под его носа свое пиво. Удовольствие и насмешка в его глазах совершенно не прикрыты.

Ночь, гостиница «Рунный медведь». Окно на третьем этаже с едва слышным звуком открылось. Защелка упала. Снаружи рука в черной перчатке спрятала тонкую проволоку, пальцы зацепились за край окна, как когти кошки, потянув.

Человек, спящий на кровати в комнате, прервал сон. Паутинка лопнула на пальце, передавая, что основная сигнальная нить на окне сломалась!

Я открыл глаза, увидев на фоне неба в окне человеческую фигуру.

Какая наглость! Вор или убийца?

Незнакомец открыл окно до конца, тихо ступил на подоконник. Что ж, раз он местный, то поприветствую его по-местному.

Рука поднялась, кончики пальцев озаряются лазурным светом звезд, что колко щиплет ногти.

«Снаряд Блестящего Камня»