— Мой лорд, — смущенно выдает Альрик, держа за ножны новенький меч. — Это Генрих, лидер местного отряда солдат Годрика. Он хочет лично поговорить с вами.

Я шагнул вперед, учтиво кивая.

— Приветствую. Я Бальтазар из Кирин-Тора.

Тот окинул меня взглядом с ног до головы, только потом медленно ответив:

— Генрих. Родом из Лейнделла. Но тут я в десять раз больше прожил.

Тишине я не дал появиться, улыбнувшись и стараясь выглядеть доступным человеком:

— Я вижу, подарок вам пришелся по нраву, Генрих? Как вам мои зелья?

Тот немного растерял воинственность, вежливо ответив:

— Да, весьма. Вы сами их сделали?

— И рецепт, — гордо приподнял подбородок. — И исполнение. Я назвал его Рябиновым Зельем.

— Да, рябина во вкусе еще как чувствуется, — поддержал неловко тему воин. — Короче, я не Альрик, беседу учтивую поддержать это не ко мне. Ко мне — это побеждать врага моим молотом. И вести за собой солдат так, чтобы они не дрогнули.

— Я вижу, — уважительно киваю ему. — Человек дела. Тогда можешь не стараться, говори как есть.

— Да. Хорошо, кстати, звучит — человек дела… Но я тут не поэтому, маг. Я здесь, чтобы понять, хочу ли служить тебе. Альрик говорил, что ты в наших традициях еще не особо разбираешься. Так что вот тебе так, чтобы даже чужеземец понял.

Генрих достал молот из петли на поясе. Поднял и указал прямо на мое лицо. Ветерок неестественно сильно пошевелил мои волосы от его движения.

— Хоть мы и покинуты Годриком Сторуким, это не значит, что каждый может прийти и забрать нас, словно потерянных щенят. Докажи силой право власти над нами, маг, в честной дуэли! Альрик уже проиграл мне, так что придется тебе выступить лично!

А, это будет такой тип вербовки… Что же, начинаю привыкать к местным обычаям. Объяснение побитой роже Альрика тоже теперь есть.

Я достал флакон Рябинового Зелья, бросил Альрику и ответил Генриху спокойным тоном:

— Один на один или будете все вместе?

Генрих не оскорбился, его только взбодрила моя уверенность.

— Один на один!

— Тебе нужна подготовка?

— Не чувствовал себя лучше сотню лет, — залихватски улыбнулся Генрих. — А тебе не нужно подготовиться для своей магии?

— Для битвы всегда готов. Как тебе поляна за деревней?

— Сойдет для места захоронения, если помру сегодня. Или ты умрешь. Заранее извиняюсь, если проломлю череп.

Я воспринял угрозу спокойно, мягко произнес:

— Ах, черная ирония, мой любимый тип шутки.

Ответ ему понравился, по глазам вижу. Но главное тут все же не умение чесать языком, а сила. Которой мне хватает, что я собираюсь доказать.

Снаружи аж три с лишним десятка солдат Годрика, включая ту парочку с окраины деревни, узнал их.

— Я буду биться с магом на дуэли! — объявляет Генрих. — Сразимся на поляне к северу.

Я не стал пока никак представляться остальным солдатам, держась молча и уверенно. Моя магия представит меня лучше любых слов.

Нераспаханная поляна из-за множества неудобных камней, сошла нам за арену для битвы. Солдаты встали в стороне к деревне, по моей просьбе, чтобы заклинанием в зрителя случайно не прилетело.

Генрих покачивает в правой руке тяжелый молот, а левой поигрывает треугольным латунным щитом, что отлично прикрывает весь торс.

Мы стоим в десяти шагах друг от друга.

— Нападай, — равнодушно разрешаю я.

Генрих рванул тут же, сделав только два шага перед резким прыжком. Сам ветер помог ему взмыть выше положенного, а потом молот повел его вниз.

Я почти поднял руку для заклинания, но не стал атаковать "удобную" мишень. Разве он такой дурак?

Белый поток ветра появился вокруг фигуры падающего воина, показывая мне что случилось бы, метни я в него тот же"Снаряд Блестящего Камня" на местный манер. Камень бы увел в сторону ветер, а маг, пойманный только-только после неудачного заклинания, получает молот в лицо.

Ветер ведет себя так неестественно! Ощущаю в нем силу чужой маны. Грубой, телесной и личной, но это магия. На долю секунды я почти поверил, что передо мной Шаман. Но на этой земле я не ощущал до сих пор и следа присутствия Духов любой Стихии.

Это чистая физическая сила, навык и немного личной маны. Какая интересная альтернатива азеротских воинских навыков «Гнева»! Альрик подобного не показывал!

Я вижу, как тяжелая голова молота стремится расколоть мой череп.

Даже такой удар я могу принять на один из магических щитов, но никогда не стоит искушать судьбу. Такая защита — последний рубеж. Резкий шаг вперед.

«Скачок»

Пространство десяти шагов складывается в один, смазывая мое зрение, слегка покачнулся на нервной земле, резво разворачиваясь в сторону противника.

Грохот! Там, где я был, молот врезается в землю, поднимая пыль. Генрих удивлен, по глазам вижу, но быстро берет себя в руки.

— Я тут, нападать собираешься?

— Удивительный трюк, — ухмыльнулся Генрих, снова загораясь боевым духом. — Такого я еще не видел! Ха-ха!

Новое нападение подобно тарану из бури, когда воин бежит на меня, окруженный видимыми потоками ветра.

Я вижу слабость этого приема, ноги не защищены, чтобы не мешать движению. Для другого воина это не слабость, но для мага…

«Рука Арканы» создана прямо у ног воина. Пальцы из энергии схватили за стопу и подвернули. Генрих рухнул и кубарем прокатился по земле, в конце оказавшись на спине. Но был готов тут же вскочить. До меня всего пара шагов осталась.

"Тайный Взрыв"

Я сжал пальцы, камень близ головы Генриха озаряется светом Тайной Магии. Фиолетовые плетения рун и острые черты магического круга резко сжимают камень, обращая его в гравий и пыль с громовым треском.

Я разжал пальцы, отменяя заклинание. Дальше должно было пойти сжатие в точку и взрыв накопленной Арканы. Остаток от этого взрыва, названного "чародейским зарядом", можно снова быстро собрать, чтобы усилить новый "Тайный Взрыв". И так по ступеням до тех пор, покуда мастерства хватит, усиливая заклинание слоями.

Я еще не сталкивался с живым существом из плоти и крови, которое выдержит больше третьего взрыва. И хорошо, потому что три это мой адекватный предел в настоящем бою. В спокойной академичной обстановке я могу сделать пять. На этом моя мана кончается, но урон от пятого слоя "Тайного Взрыва" очень впечатляющий.

Ториевую нагрудную броню я разрушил, словно кусок мокрой бумаги. А в ней ходили офицеры Армии Кирин-Тора. Что с живым человеком будет… Явно избыточная сила.

Вот почему я называю себя Тайным Магом, потому что в сравнении с Арканой, все остальные мои заклинания не так уж впечатляют. Разве что зрелищностью.

— Это была твоя голова, — кивнул я на разрушенный объект. — И ослабленное заклинание. Если она не крепче камня, то…

Генрих перевел взгляд с осколков, яростно выдохнул через нос. Я думал, он все же вскочит, но воин расслабил тело, как и хватку на молоте.

— Марика свидетель, волшебник, ты победил. Это твоя слава.

К моему удивлению, солдаты Генриха поддержали мою победу криками и стуком оружия о щиты, воодушевленные зрелищем.

Неожиданно, но это едва меня не смутило. Такое внезапное признание, а главное, честное, очень приятно. Я вижу в их глазах искреннее восхищение боем и силой моей магии.

Генрих принял поражение с достоинством. Кряхтя, он поднялся на ноги, поднял молот, а потом гаркнул на солдат:

— Все, подойти и построиться!

Через двадцать секунд, во главе тридцати трех воинов, гордый Генрих стоит на колене, опустив голову, церемониально поднимает передо мной молот двумя руками.

Солдаты Генриха делают это куда торжественнее, чем Альрик в пещере, хотя это мало что значит, чувство ритуала заставляет меня быть молчаливым и серьезным.

Тридцать четыре оружия подняты и символически вручены под мою власть, склонены головы, как признак передачи самой жизни.

Теплый южный ветерок пришел к нам в этот миг, словно лаская эту сцену, достойную картины. Торжественно и вдохновенно Генрих молвит: