Он вздохнул и сказал с равнодушным фатализмом:

— Его казнили почти сразу после прибытия, года не прошло, но это ничего не изменило. Мертвые Погасшие восстали, изгнанные вернулись, война закипела с новой силой.

Я выслушал его речь с видимым спокойствием, хотя внутри недоумевал. Как может так долго длиться война, столетиями, чтобы не исчерпать все ресурсы?

Но когда я задумался всерьез, ты быстро понял, как это стало возможным.

Неумирающее от старости и болезней население — это невообразимый человеческий ресурс, способный только наращивать производительность, а не уменьшать.

Только постоянная война, похоже, мешала Междуземью настолько, чтобы поддерживать все на более-менее нормальном уровне. Молодые люди уходили в наемники или армии своих лордов, старики или увечные, женщины и мирные люди продолжали вливать ресурсы в военные машины своих земель.

Свежая кровь при таком условии бессмертия попросту не кончается или делает это очень медленно, быстро восполняясь при небольшой передышке.

Хоть это и звучит как Утопия, бессмертие для всех, в Междуземье оно показало, как может стать проклятьем, ликом безжалостной, почти вечной войны.

Ужасно… Но, если подумать, какое мне дело? Я чужак здесь, без связей с этим миром и людьми. Пока не получается по-настоящему сопереживать, мне бы свои потери оплакать, прежде чем о чужих бедах беспокоиться.

— Вы трое, — позвал Альрик бывших раненных. — Осмотрите остальные этажи, найдите господину порядочную комнату и нам что-нибудь с кроватями. Кухню и склады осмотрите. Это место было базой Погасших, тут должно что-то остаться, не еда, так утварь или инструменты. Когда мы брали это место, ничего толком не трогали, искали только Руны и приличное снаряжение, по-быстрому, приказ был возвращаться сразу. А потом тут Отпрыск появился.

Так много книг повреждены временем или неподходящей обстановкой. Остров в море не лучшая библиотека.

Хмурясь, весь следующий день я потратил на сортировку всех найденных книг с помощью отдыхающих воинов. Двое всегда следят за округой снаружи.

К вечеру получилось собрать одну груду испорченных книг и небольшую стопку уцелевших, немногим больше сотни. А потом я уже лично делил их на три стопки, бегло листая.

В первую вошли бесполезные пока развлекательные книги, во второй стопке полезная литература вроде истории мира, хроник или профессиональных книг. В третьей же, самой маленькой, свитки и книги о магии и чудесах. Основы для новичков, но это именно то, что мне сейчас нужно.

Я перенес все, что хотел прочитать, в комнату сбоку, переделанную под кабинет. Целое глубокое кресло, далеко не новое, но еще сохранившее мягкость в обивке, дубовый стол, который Леонард с трудом отмыл от высохших следов эля и пива и все это у большого камина.

Сейчас в камине трещат от огня поленья, наполняя сырую комнату теплым и приятным жаром. Над огнем висит пузатый котелок, булькая нехитрым мясным варевом. Запах вареных морепродуктов сам впивается в ноздри при каждом вдохе. В животе заурчало.

Ламон, что полностью оправился от травм, помешивает в котелке длинной ложкой. Среди моих воинов он выглядит самым худым, почти истощенным. Особенно сейчас, когда доспехи сняты, а на жилистых плечах болтается слишком широкая светлая рубаха.

Даже волшебная еда не способна так быстро восстановить столь глубокое истощение тела, ему и другим еще предстоит как следует отъесться и нарастить былые мышцы на кости.

— Как там с едой, Ламон?

Золотистые глаза сосредоточенно следят за котелком, а в молодое лицо словно въелась мина серьезности и печали.

— Еще пять минут, господин, — спокойный тихий голос Ламона под стать обстановке уюта и огня. — Если я не ошибся с солью, то должно получиться очень вкусно. Это рецепт Ухи из Наземного Осьминога, узнал его в одной прибрежной деревне. Я уже не помню ее название, да и деревня исчезла, но рецепт я крепко помню до сих пор.

Ламон еще раз помешал ложкой по кругу, тише дополнив:

— Там жили очень милые девушки, любившие танцы у костров и вид звёзд по ночам…

Он замолк, прищурившись на огонь, но глядя словно сквозь него, в то время, когда это еще было реальностью, а не далеким воспоминанием. Тени от огня заострили его лицо, сделав челюсть и нос острыми, будто вырезанными из камня.

Я не стал прерывать мысли солдата, дополнив треск огня и бульканье в котле тихим шелестом страниц старых книг.

Вкус ухи оказался очень неплох. Наземный Осьминог удивительно напоминает по текстуре обычную говядину, но пахнет, как морепродукт. Я допил бульон прямо так, из миски, ощущая, как тепло наполняет конечности, а в животе появляется довольное чувство сытости.

— Спасибо, Ламон, вышло весьма недурно, — улыбнулся я солдату, убирающему посуду. — Там еще много осталось, поделись с остальными.

— Хорошо, господин, — Ламон робко, словно забыл как, улыбнулся. — Думаю, им надоело грызть неумело сваренных крабов. Среди нас только я готовить нормально умею.

Кивнув ему, я снова взялся за книгу, ища на желтых страницах место, где остановился.

— До завтра мне больше ничего не понадобится, отдыхайте.

— Да, господин.

Дальше до самой ночи, прерываясь, чтобы подкинуть дров в камин, я выписывал из книг прочитанное на нескольких пергаментах еще из Даларана.

Меня мало волнует сейчас давняя история и былые битвы. С начала Войны Раскола прошла тысяча лет, большинство вещей давно кануло в лету и превратилось в пыль, неважные.

Меня интересует только обстановка в мире на данный момент, что может угрожать мне и моим планам здесь и сейчас. Особенно в регионе Замогилья.

А всего Регионов с большой буквы пять:

Замогилье, Лиурния, Плато Альтус, Вершины Великанов и Звездные Пустоши.

По крайней мере, так написано на общей карте континента, без детализации.

Но глядя даже на такую карту, я по перепадам высот и полуостровам смело делил бы еще на два. Сейчас я на самом Юге, в Замогилье, ниже только Плачущий Полуостров.

Я выписывал даты и битвы, имена и титулы, упрощал и обобщал до такой степени, чтобы я мог четко понять, что происходит, а не теряться в море информации.

Современную историю мира я буквально мог бы выразить в паре абзацев.

Когда-то множество Внешних и Земных Богов боролись за власть в Междуземье. Символом власти стало Древо Эрд и Кольцо Элден. Кто владеет ими — владеет Миром.

Два очень интересных объекта, аналогов которых для Азерота я не знаю.

Появилась Марика и Великая Воля, что поддерживает Королеву. Марика завладела Кольцом Элден и Древом Эрд.

Видимо, мало способная в дело полководца или по иным причинам, она нашла самого грубого и жестокого воина в мире — Годфри. Взяла его в мужа/консорта, благословила Кольцом Элден, сделав Элден Лордом, а его войска Благодатью Древа.

Благодать оказалась для армии таким чудом, что невозможно проиграть. Жизнь так сильна, что любые раны заживают, выносливость почти безгранична, а мана словно бесконечный источник.

Благодать — сок Древа Эрд и энергия одновременно, универсальная субстанция для восстановления, что бы это ни было, текла в те времена щедро, для всех.

Армия Золотого Порядка смела все сопротивление, кроме Лиурнии, став правителем Мира уже по факту, а не на словах. В Лиурнии, пободавшись как следует, Луна и Солнце заключили брачный союз, Королева Реннала Кария, и Радагон, тогда Герой в армии Золота, поженились. Так Золотой Порядок мирно присоединил Лиурнию.

Потом Марика выбросила сыгравший свое дело инструмент, Годфри и его Армия стали Погасшими и удалились со сцены.

В мирное время не нужен был правитель варвар и безумец войны, нужен был самый умный и просвещенный деятель, но также обладающий силой под стать Элден Лорду. Им стал второй муж Марики — Радагон Рыжеволосый, Герой, бросивший Лиурнию и Семью Кария по первому зову своей Королевы.