Дальше перехватчики всё сделали сами. Кто рванул, тот застыл на полушаге. В застывшего с разгону врезался сосед и прилип к нему боком, а третий попробовал выдернуть ногу, качнулся и упёрся клином в первого. Поршни дёргались, тянули прилипшие ноги, и от этого вся куча ходила ходуном. Через полминуты подо мной стояла цельная железная композиция «Погоня не задалась». Восемь клиньев торчали вверх, а до щита оставалось несколько метров.

Я поглядывал на блестящий клей между их ногами. Сколько он сохнет, ещё предстояло выяснить на Дундуке, а здесь лучше поторопиться. Вокруг щита появились шесть фантомных клинков. Я направил их вниз, к головам, стараясь закончить всё за один заход: аура быстро расходовала выносливость, а глубже в шахте ждали золотые хранители. Первый клинок рассёк клиновидную голову и ушёл в туловище. Остальные ударили следом; железо расходилось под заточкой, тяжёлые половины тел кренились, застревая в клею. Двух уцелевших я добил, развернув клинки для повторного удара, и сразу погасил ауру.

Мягко опустившись у дальнего края зала, я убрал щит. Вниз уходил короткий ход, на его стенах отражался жёлтый свет. До метки отсюда было около сорока метров по прямой. Ещё четырнадцать — и за ней придётся возвращаться пешком. Я замедлил шаг, оглядывая спуск.

Нижний зал был круглым. Стены сплошь в золотых прожилках, света от них хватало на весь зал. Посередине стояли десять хранителей.

Высокие, на две головы выше меня, с зеркалами вместо лиц. Поверхность их тел ходила волнами, как у расплава, которому кто-то приказал держать форму. Система подтвердила сама.

Золотой хранитель. Материал: жидкое золото, изменённое магией. Качество: эпическое.

Десять фигур из эпического металла. Я прикинул толщину ближайшего хранителя в пояснице: даже из него одного вышла бы груда слитков. «Живая Сталь» зашевелилась на плечах, пластина у горла оттопырилась и потянулась вперёд.

— Спокойно, обжора. — Я придержал её ладонью. — Сначала уговорим хозяев.

Начал я вежливо, щелчком отправив в ближнего заточенную монету. Металл разомкнулся окном, монета пролетела хранителя насквозь и звякнула о стену.

Ах вот вы как.

Я рубанул мечом. Золото расступилось перед лезвием и сомкнулось за ним. Хранитель стоял на месте, а я с размаху подался вперёд, ожидая сопротивления. Обошёл его и ударил в спину — опять впустую. Тогда замахнулся в грудь и довернул клинок к бедру, но отверстие скользнуло ниже, точно за остриём. Экономные ребята, ради одного меча даже с места сдвигаться жалко. Я выпустил веером шесть фантомных клинков. Они вошли с разных сторон, и под каждый в золотом теле открылась дыра. За лезвиями металл сразу сошёлся. Я погасил ауру: выносливость уходила, а хранитель стоял целый.

Пока я отводил меч, соседний хранитель вытянул руку в жгут толщиной с моё бедро и хлестнул понизу. «Шаг» вынес меня из-под удара, но второй жгут пришёл сверху и достал по плечу. Доспех поглотил часть удара, но от остатка у меня подогнулись ноги. Жидкие они жидкие, а бьют всей массой, полновесно. Третий жгут прошёл по тому самому месту, где я приземлился бы, окажись «Шаг» на полметра короче. Один бил по ногам, другой сверху, третий доставал туда, куда я отступал. Приходилось следить сразу за всеми.

Я отступил от очередного взмаха и проследил за жгутом до самого основания. В момент удара он вытягивался туго, всем весом увлекая золото за собой. Может, именно тогда и получится рубануть, пока хранитель держит жгут плотным?

Следующий хлыст я встретил «Шагом» к основанию жгута, и Проклятый меч вошёл в плотное золото, пропахал борозду через весь бок, а в борозде привычно зажглась «Мишень Разрушителя». Первая метка на текучем госте. Теперь повторить в то же место, чтобы хранителей стало девять.

Не тут-то было. Металл потёк, разглаживая борозду на глазах, и увёз метку по поверхности вместе с течением. Метка горела для меня хоть с закрытыми глазами. Я повернулся следом, выбирая момент для удара. Замах — метка уже на плече. Ещё замах, и она скользнула на спину, как солнечный блик по самовару. Третий удар я даже не стал доводить до конца. Пока клинок шёл, метка обогнула локоть и спряталась под мышку. Каждый раз меч приходился по месту, где она была мгновение назад. Я опустил остриё, экономя силы, и отступил, не делая нового взмаха.

Так можно промахиваться до утра. От постоянных прыжков и замахов уже тяжелели ноги. А красавцев десять — пока ловлю метку одного, остальные заходят с боков.

Хранители между тем сделали выводы. Десять фигур, разом потеряв очертания, потекли друг к другу, и ручьи золота сливались на ходу. Звук был неожиданно тихий, шелестящий, почти уютный. Золото сомкнулось в кольцо, которое сразу поднялось волной по кругу. Волна росла выше головы, загибаясь внутрь, и меня аккуратно брали в стакан.

Я повернулся, высматривая разрыв в кольце. Золото поднималось со всех сторон, верхний край уже нависал надо мной. Сейчас они обрушатся внутрь, и обычный «Шаг» вынесет меня прямо под эту массу.

Зато теперь они удачно стали одной целью.

До метки отсюда сорок пять метров сквозь камень, предел возврата пятьдесят четыре. Запас есть, накрываем стол.

— Раз уж вы всё равно собрались…

Отдельный слот инвентаря раскрылся прямо перед сжимающейся стеной, и все два литра с лишним «Прожорливого раствора» выплеснулись из воздуха в центр золотой массы, туда, где смыкались десять бывших тел.

Зашипело. По золоту поползли мутные разводы, гася зеркальный блеск. Волна над головой дрогнула и просела, потому что металл возле разводов переставал слушаться общей формы и тёк вниз сам по себе, как ему велела обычная тяжесть. Кольцо ещё пыталось сжаться, но сжималось уже вразнобой, кусками, теряя пласты.

Я задержал взгляд на оседающем золоте. Сколько же его кислота успеет сожрать? Под ногами уже растекалась мутная лужа. Я отступил на сухой камень и потянулся к метке.

Возврат.

Метка дёрнула меня сквозь сорок пять метров камня, мир смазался. Желудок приехал с опозданием, а у черты я уже стоял с мечом наготове.

Из шахты не доносилось ничего. Потом донёсся долгий гул с шорохом, будто внизу пересыпали вагон песка. И снова тишина.

Я ждал, не убирая меча, и мерил шагами пятачок у черты. Раствор прожёг синюю миску за четыре секунды, но миска была всего лишь синей, а внизу эпическое качество, чьё упрямство никто пока не мерил.

Я проверил слот с раствором. Весь запас ушёл в хранителей. Если золото сейчас соберётся обратно, придётся снова спускаться к ним с мечом. У основания жгута удар прошёл; возможно, удастся ловить их на замахе и рубить раз за разом.

Минута прошла в полной тишине, из шахты тянуло тёплым сквозняком, прожилки в стенах горели не мигая, как ни в чём не бывало.

Следом проползла и вторая, а третью я ждать не собирался.

Испытание завершено. Все защитники рудника уничтожены.

Рудник живого металла переходит во владение гильдии «Сковородка».

Я выдохнул и разжал пальцы на рукояти. Меч вернулся в инвентарь, и тут же заныло плечо, по которому пришёлся жгут. Я осторожно размял его. Теперь можно и в мастерскую, полежать в горячей ванне. За такую добычу я сходил бы сюда ещё раз, только раствора взял бы с запасом.

Окна посыпались одно за другим.

Еженедельная поставка рудника: 100 килограммов железа, 20 килограммов бронзы. Выберите склад назначения.

Выбрал я склад резиденции «Сковородки», пусть железо приходит туда, где его примут по описи и разложат по полкам, уж Бард справится, особенно с описью. Первую поставку Система пообещала не сразу, недельный цикл только запустился. Ничего, подождём, теперь оно наше.

Над входом в скалу соткалось знамя, чёрное полотнище с серебряной сковородой. Смотрелось оно над рудником внушительно и самую малость кухонно. Наш стиль и есть. Первая недвижимость гильдии на десятом этаже, причём за пять недель до открытия Кланхолов. Неплохое начало.

В боковой штольне, которую я до сих пор принимал за заваленную, заскрежетало. Оттуда строем вышли големы, бронзовые и железные, нетронутые, у каждого на груди выбита сковорода. Големы разошлись по краям площадки и повернулись к склонам. Я прошёл вдоль строя, задержавшись у ближайшего. Он продолжал смотреть на дорогу; за его спиной я мог свободно пройти к шахте. Другой перешагнул через обломки прежнего защитника и занял место у входа. С охраной разобрались, а уборку, выходит, оставили мне.