Протиснувшись наружу, я выдернул щит, погасил фантомный клинок и отбежал по коридору. За спиной грохнула решётка; дым просачивался между прутьями. Лицо я открыл лишь за поворотом и наконец вдохнул. Сладковатого запаха здесь не было. Нить мастерской вновь отозвалась теплом, а чат прояснился. Поле глушило саму комнату. На здоровье, возвращаться туда я не собирался.

Таэрон успел уйти через свою дверь, пока я возился с тягой. В конце коридора мелькнула спина молодого эльфа, который бежал к лестницам в форменном плаще, прижимая плоский футляр тёмного дерева с накладными рунами. Гонец посреди боя, гильдейский футляр, а хозяин недавно торговался за печать. Может, там и бумаги. Гадать некогда — проще догнать и проверить.

Если посыльный нёс печать, стоило её забрать. Без неё Таэрон не передаст гильдию преемнику и не отправит меня договариваться с новым главой. Хозяин подождёт, сперва гонец.

Срезав угол через кабинет писцов, я вылетел в боковой проход раньше эльфа. Трофейный щит перегородил узкий выход к лестницам от стены до стены, и посыльный затормозил всем телом.

— Дорогу! Именем главы гильдии…

— Глава гильдии сейчас занят. — Я шагнул ближе. — Собой.

Эльф рванул из ножен кортик. Перехватив запястье, я довернул руку, отчего оружие звякнуло об пол. Футляр перешёл ко мне без дополнительных переговоров.

— Беги и передай хозяину, что доставка сорвалась, а получатель сменился. — Я указал на обратный путь.

Эльф исчез за поворотом, даже не подобрав кортик. Я открыл футляр. Внутри лежала металлическая печать с белым древом на рукояти. Системное описание подтвердило: гильдейская печать «Светлого пути». Она. Я закрыл крышку и убрал футляр в инвентарь.

На этот крюк ушло полминуты. Наверху было тихо; Таэрон получил время подготовиться. Что ж, поднимемся. Невежливо дважды заставлять хозяина ждать.

Зал совета нашёлся почти на вершине дерева, за прозрачной стеной с видом на подвесные мосты и повозки. Вдоль длинного стола стояли кресла, во главе возвышалось резное. Посреди помещения хозяин ждал лицом ко входу, встав между мной и единственной дверью на балкон.

Таэрон держал жезл двумя руками, выставив скобу вперёд. По стойке было видно: держать эту палку он научился не вчера. Защита резиденции одинаково отсекала его боевое колдовство и мои классовые навыки. Оставались оружие и выучка. Такой расклад меня полностью устраивал.

— Верни печать. — В комнате с газом Таэрон говорил куда охотнее.

— Приходи за ней. Она на мне.

Он сразу пришёл. Жезл без замаха выстрелил вперёд, направляя скобу к шее, чтобы захватить, дёрнуть и уронить. Я принял древко на кирпич. Таэрон уже перетёк в сторону, разорвал дистанцию и хлестнул понизу под колено. Вовремя опущенный щит отбил удар кромкой.

Быстрый и точный, дистанцию отмерял циркулем. На два моих шага вперёд отвечал тремя в сторону, ни разу не подпуская за спину. Скоба то цепляла край щита, то заходила под локоть, вынуждая менять хват. Пару скользящих ударов я принял на наплечник. «Живая Сталь» смягчила их, но плечо всё равно заныло. На арене мне попадались такие противники: с первого наскока не возьмёшь.

Я перестал гоняться за ним и сосредоточился на жезле: удары встречал кирпичом, скобу сбрасывал доворотом щита. После следующей попытки между нами осталось на полшага меньше, чем ему было удобно. Таэрон начал теснить меня к столу, причём работа скобы выдавала замысел: прижать спиной к столешнице, лишить манёвра и бить сверху.

К столу так к столу. У самой кромки я развернулся, пропуская удар мимо бедра, и вогнал древко в столешницу ударом кирпича. Дерево хрустнуло, жезл застрял. Я втянул кирпич в ладонь.

Пока Таэрон пытался освободить жезл, я отбросил щит, перехватил его запястье и рванул на себя. Подсечка уложила эльфа лопатками на свободный от кресел участок пола. Я прижал его коленом поперёк груди и зафиксировал руку. Он дважды попытался вывернуться, разворачивая корпус и подтягивая локоть. Кто-то его учил, только захват уже держал. Я стянул шнур с церемониальной перевязи, завёл эльфу вторую руку к первой и связал запястья. Два витка и узел. Бард одобрил бы, разве что покритиковал вязку.

— Кольца. — Я снял их одно за другим, затем расстегнул пояс. Свойства трофеев изучим в мастерской, на чужих пальцах такое добро оставлять нельзя. — И жезл заберу. В моей коллекции как раз не хватало.

Выдернув жезл из столешницы, я убрал щит в инвентарь.

Связанный Таэрон молчал, даже с пола умудряясь смотреть сверху вниз. Жезлом он работал хорошо. Без жезла всё закончилось быстрее.

Эльза вошла без стука. Посмотрела на связанного главу, жезл у меня в руках и вмятину в столешнице, затем остановилась у входа. За её спиной мелькнули белые плащи. Их глава лежал у моих ног, и бросаться в новую схватку никто не спешил.

Я достал футляр из инвентаря и положил на стол, затем обошёл его и устроился в кресле с резной спинкой. Удобное. Под Таэрона делали, а подошло и мне.

— Кстати, о твоём корпусе, — сказал я связанному. — Все десять тысяч мечей дошли до суда над моими людьми. Обратно не дошёл никто.

Только эти слова проняли Таэрона, хотя бросок и шнур он перенёс без единой гримасы. Пальцы в путах сжались и разжались. Эльф закрыл глаза и отвернулся, прижавшись щекой к полу.

— Эльза Эверлен. — Я накрыл ладонью футляр. — Печать останется у меня, поэтому передачу власти без моего участия не оформить. Ваша война обошлась в корпус, караул и главу. Хватит. Соберите тех, кто способен остановить подчинённых и говорить о прекращении войны. Пусть приходят сюда, в этот зал.

Эльза посмотрела сначала на футляр, затем на Таэрона и меня в кресле главы. Дольше всего её взгляд задержался на футляре. Эльза сжала связку ключей. Спорить с итогом она не стала.

— Мне понадобится час.

— У вас он есть. — Я удобнее откинулся на резную спинку и положил трофейный жезл поперёк подлокотников. — Ещё распорядитесь подать чай. На всех, кто придёт. Разговор предстоит долгий, а гостеприимство в этом доме пока хромает…

Чай нам так и не принесли. Пока час Эльзы шёл своим чередом, зал совета на вершине дерева стоял тихий. Нас в нём осталось двое. Я сидел в резном кресле, положив трофейный жезл поперёк подлокотников, а Таэрон лежал на полу, упакованный в шнур собственной перевязи.

За прозрачной стеной жил вечный полдень. По подвесным мостам ползли повозки, ниже проплывали крыши особняков на ветвях. Прохожих не занимало, что глава «Светлого пути» связанным лежит в собственном зале. Узнают из депеш. Дом подо мной тоже затих. По углам замер караул, и ни шагов, ни скрипа лестниц не нарушало тишину.

Щит я достал из инвентаря и прислонил к креслу. Футляр с печатью лежал на самом видном месте посреди стола. Хозяин дома отводил глаза, но взгляд то и дело сам возвращался к футляру.

Час тянется долго, а тратить его на тишину грех.

— Сделка, Таэрон. Ты уступаешь кресло главы тому, кого я назову, подтверждаешь передачу перед Системой и отзываешь свои приказы. Взамен остаёшься жить. За похищение моих людей и объявленную войну предложение щедрое.

— Человек. — Повернув голову, он посмотрел с пола так, словно связанным здесь лежал я. — Ты разобрал караул и удачно провёл один бросок. Достойно для существа твоего возраста. Только это ничего не меняет.

— Слушаю, почему.

— За «Светлым путём» стоят те, чьи имена не называют при чужих. Их тень длиннее твоей жизни. — Паузу он выдержал со вкусом, давая мне время проникнуться. — Развяжи меня, верни печать и покинь зону. Тогда тебе, возможно, позволят состариться.

— А если не развяжу?

— Тогда ничего. — Таэрон усмехнулся. — Город держит Система. Смертельный вред запрещён, боевые навыки погашены. Сиди в моём кресле хоть сутки. Когда допуск истечёт, стража выведет тебя за арку, а я вернусь к делам. Мне довольно ждать.

Торга и не было. Таэрон спокойно зачитывал мне расписание.

Самое обидное, что всё в этом расписании сходилось. Просиди я тут целые сутки, стража всё равно вывела бы меня за арку с вежливым поклоном, точно по правилам. Таэрон отряхнул бы перевязь, чтобы к вечеру подписать новую награду за мою голову. В городе, где Система держит всех за руки, терпение весит больше силы. Эльфу его хватало на три моих жизни.