Писала, а слезы так и лились с глаз.

Я заслушивал доклад от главы комитета городской безопасности, КГБ для Артура было привычным, и вот такая игра слов была оправдана желанием самого комитетчика.

— Завербовал троих человек из окружения Рыси, и теперь мы знаем о любом проклятье, которое он шлет нам, — усмехнулся Артур.

— Может, уже пора оправить идиота в его болотный рай или ад? Надоел, что та горькая редька, — перебил я особиста.

— Будто бы ты много редьки ел? Но я уже думал об этом, тем более, этот гад спит и видит, как угодить радимичам, если те с хазарами придут. Предлагал показать тропы к городу со стороны его общины, — Артур зачерпнул в деревянной кади кружкой воды и сделал несколько жадных глотков. — Нельзя так пить, зачем меня позвал пьянствовать с людьми от Олега вчера?

— Так уже как бы вечер, пора бы отойти! — усмехнулся я. — И люди эти больше Лидки, чем Олега, как мне кажется. Вот тебе и агент в Киеве.

— Извини, неправильный опохмел, Казак принес свою новую наливку, чуть оторвались от дегустации, — промямлил Артур и вновь зачерпнул воды.

— Ты хоть успел проработать в направлении Лиды? — спросил я и комитетчик кивнул.

Вчера рано утром, еще в потемках меня разбудили. Да еще и так громко, что проснулась и Света и проявила себя, загнув трехэтажного мата с проклятиями и угрозами в отношении осмелившихся посягнуть на ее сон. Я даже по-другому посмотрел на свою жену, как-то уже было затерто в памяти, что девушка уже убивала. И ее угрозы так-то не кажутся пустословием.

Оказалось, что оставшийся городской гарнизон уже поднят по тревоге, как того и предписывал недавно утвержденный Устав. Две больших ладьи входили в расширенную протоку и направлялись в озеро у города. Таможня же не подымает тревогу, приветствуя гостей. Значит ситуация вполне нормальная и прибыли не враги, ну или не явные враги.

На самом деле это были два корабля от Олега, и тот отправил ладьи для торга. Ситуацию прояснили письма от Лиды, в которых она подробно описывает ситуацию в Киеве, пишет о слухах о Славграде и его графе, то есть обо мне.

Лидка все же… Ну я не знаю. Огонь девка. Смогла подкупить одного из хазар, и тот рассказал, что именно должны делать сборщики дани, если вышла такая ситуация. Нас должны прогибать.

Но заявлений о необходимости объединения хазарских отрядов или запроса в каганат о помощи, не было, поэтому больше чем три сотни карателей не будет. Однако, те могут привлекать и податные племена для решения своих задач и чтобы данников повязать кровью. И тут Олег предлагает через Лиду помощь, чтобы город оплатил наем части олеговой дружины и вместе с наемниками разбили вероятный карательный отряд каспийских завоевателей.

Хитро получалось, город платит Олегу за то, что тот решает руками города свои же задачи по противостоянию с хазарами. И тут важно, с чем на Совете согласились все, кроме «женского клуба», что нужно громко продемонстрировать в регионе, что Славград может постоять за себя и сам, что с городом нужно считаться.

— Вам бы, мальчики, только своими этими… Пиписьками меряться, — сказала тогда Катерина.

— Верно речешь! Письки вам мерила, — еще и Веста высказалась, которая была привлечена на Совет.

— А нам трофеи не помешают. И если биться не будем, то и битыми будем. И это политика! — говорил я на том Совете. — А что до писек… Не забываете, дамы, что живете нынче в жестоком мужском мире. Надо, и с ленейкой бегать будем, вымерять. Если это только будет выгодно городу.

Хазары… Варяги… Князь Олег… Радимичи, да еще бог весь кто. И каждый, если только слабину показать, захватит нас обязательно. Те же радимичи захотят половить рыбку в мутной воде и усилят хазарский отряд своими воинами.

Но от идеи взять ограниченный небольшой отряд в наем от Олега не отказывались. Для чего решено было дождаться возвращения Волькомира, посланного в Смоленск для покупки сразу двух ладей.

Этот сотник уже понял реалии городской общины, в которую был поставлен Олегом в качестве обозначения княжеского присутствия в городе, при этом, не меняя власть в Славграде. Волькомир должен знать и указать на нужный отряд, взяв который в наем оборона города усилится, а не ослабнет из-за угрозы уже от наемников.

— А для этого уже в двух ближайших поселениях радимичей есть наши люди, как и в Гомле, будет… — отвечал Артур на вопрос, как мы сможем заблаговременно узнать о нападении.

Ждать же гостей с обнаженным оружием стоит не ранее середины-конца сентября, когда урожаи будут собраны, или в процессе. Скорее всего, даже к началу октября, так как хазарам придется вначале прийти к радимичам, или северцам, а уже после к Славграду.

К этому времени подучится молодежь, оставшаяся в городе, достроятся оставшиеся двое ворот с башнями, произведется больше арбалетов и катапульт. Так что набега уже не боялись, как-то страх постепенно уходил из нас, постоянно бояться сложно, и ко всему привыкаешь. Поэтому шла планомерная работа.

С людьми князя мы расторговались ко всеобщему удовлетворению. Соль пришлась в пору, так как созревал уже второй урожай, пригождались и княжеские кони, которые уже частью планировалось отдавать и в сельское хозяйство, облегчая работу единственным двум пахотным коням. Прислал Олег и ткани, но в основном льняные, немного греческой порчи.

В ответ князь получил свой корабль, практически полностью груженый зерном, как бы не восемь тонн зерна. Я же пользовался эпитетом типа «дохрена». Другой же корабль был загружен овощами, в том числе и картофелем, копченой рыбой и вяленым мясом. Такое количество припасов могло способствовать прокорму двух тысяч киевлян на месяц или больше, если экономить.

Я прекрасно понимал, что продешевил, зерно ценилось в этом времени очень сильно. Тем более, что урожай собирать еще рановато, это нам так повезло с рожью. Пшеница, ячмень и овес, как и многое другое, посаженное уже после переноса в прошлое, только созревают, но и они дадут больший урожай, чем могли бы в двадцатом веке. Погода стояла просто идеальная для сельского хозяйства, а почвы еще первоначально богатые, да еще и сдобренные удобрениями из пепла и органикой, как утверждали наши знатоки, богатейшие.

К Олегу отправилось и изрядное количество лука и чеснока, в том виде, в котором его просто нет, отправились и кабачки с патиссонами, найдут применение и этому, пусть ранее и видеть такие овощи не могли. Тыква, горох, свекла, маринованные бочковые огурцы, мед.

Зачем нужно было так всего и много отдавать? Тут мы преследовали свои корыстные интересы. Перестройка в СССР некоторых товарищей подвигала изучать все никак не загнивающий капитализм. И для того же Михаила-Умника было уже понятно, что реклама — двигатель торговли. Так говорил его отец, которые открыл немаленький кооператив по пошиву одежды, своего рода, частное ателье.

— А сам родитель мой, Аарон Борухович Штейн для души промышлял ювелиркой, — при первом же случае добавлял Миша.

Поэтому, для того, чтобы в будущем мы могли удачно продавать дары со своих огородов и полей, нужно к этим дарам народ приобщать. Для чего в одном из писем Лиде, так сказать, коллективном, от Совета города и просили девушку способствовать популяризации овощей, предоставляя примерную таблицу, сколько ожидается еще урожая, сколько можно продать в Киев, и что в первую очередь нужно Славграду.

Вообще, Артур взялся за фактор нахождения рядом с князем Лиды, серьезно. Ей отправлялись рекомендации по поведению, некоторые вещи, которые девушка может использовать для улучшения своего положения «при дворе Олега».

Предполагалось, что такого изощренного соперничества и интриг, которые были при дворах правителей в XVIII века, в Киеве не случится. Были изготовлены десять небольших зеркал из одного из трюмо, сладив годные оправы. Эти диковинные вещи частью передавались Лиде, чтобы умаслить нужных людей, тех же греков. Так же была изготовлена пробная партия стеклянных браслетов, которые должны были бы стать в двенадцатом-тринадцатом веке главным женским украшением. Пусть и их покажет, чтобы интересующиеся лица подумали о торговле со Славградом.