Интерлюдия.

Темнота. Но глаза уже привыкли и хоть немного, по крайней мере, но Георгий рассмотрел ящики с водкой, с тушенкой и другими консервами. Если бутылку с «Пшеничной» горе-любовнику, от которого воняло мочой, удалось открыть, то, как ни крутил банку с тушенкой, как ее не пытался негромко ударить об угол, чтобы разломать, жесть никак не поддавалась.

Поэтому главной закуской Жорика стали помидоры и с трудом вскрытая банка с консервированным горошком. Георгий поленился сильно копаться в многочисленных ящиках, иначе он смог бы найти сыровяленую колбасу, галеты, печенье и конфеты. Этот дефицит продавщица Зина спрятала на самый низ, заставив все остальное пространство склада консервами и овощами. Мало ли… тут же как не охраняй, но если местная «элита» прознает, штурмом возьмут склад, на котором деликатесы, за которые некоторые и отсидеть готовы.

Выпив две трети бутылки водки, запивая ее «Дюшесом» и заедая нехитрой закуской, перспективный некогда жених осмелел и уже начал строить планы побега. Еще часа полтора назад он трясся от страха, когда неизвестные повесили амбарный замок, стремясь попасть внутрь склада, но столкнувшись с тем, что дверь все равно не открывается, воры отступили, или их кто-то спугнул.

После этого инцидента голосов рядом со складом не звучало, но Георгий понимал, что это временно. Он ждал милицию, но никаких звуков, которые могли бы говорить о том, что доблестные представители советской правоохранительной системы появились, не было.

Сняв большой крюк, закрывающий склад изнутри, Жорик умудрился-таки железным прутом поддеть накинутый на дверь замок снаружи. Горе-любовник боязливо высунул голову. По непонятному для Георгия стечению обстоятельств, народу не было вообще.

Представить такое Жора не мог, он то знал, что в это время, ближе к обеду, деревенские мужики обязательно приходят к магазину, чтобы купить несколько сосулек и бутылку «чернил», так они называли вино-шмурдяк, червивку. После чего эти достопочтенные товарищи распивали благородный напиток от советского пищепрома под двумя яблонями на скамейках у волейбольной площадки.

Никого. Тишина и настораживала молодого ловеласа и одновременно пугала. Выбравшись из своего убежища, Георгий решил не испытывать судьбу, а скрыться в кустах. Склад располагался в метрах сорока от заброшенной дороги к озеру, туда он и пошел, цепляя разросшуюся крапиву и колючую ежевику.

Когда Георгий вышел к холмам, которых было множество и рядом с магазином, но тут просто повсеместно, он присел, наслаждаясь свежим воздухом и усиленно жмурясь. Нахождение в почти темном помещении не прошли даром для зрения. И у беглеца сильно резали и щипали глаза.

Резкий шум со стороны ближайшего огорода, до которого было метров сорок и не меньше шести больших холмов, взбудоражил Жорика.

— А-а-а! Помогите! — напряжение последних часов и постоянное молчание вынудили Георгия непроизвольно заорать.

Он не хотел привлекать к себе внимание, но так получилось. Взяв резкий старт от приближающегося шума, в котором пуганому парню мерещился свирепый кабан, Жора побежал, как никогда еще не бегал. Он не видел, что причиной шума была большая собака. Она сегодня утром лишилась хозяев, проголодалась, вспомнила, что хищник, погнала зайца.

Псу с кличкой Рекс был безразличен убегающий человек, собака не ела уже второй день и инстинкты подсказали, что длинноухий мог бы решить проблему домашнего зверя. Хозяева большого лохматого представителя породы «кавказская овчарка» уехали на поминки к дальним родственникам в Казероги и должны были вернуться утром.

Собака была на цепи и смиренно ждала своих кормильцев. Рекс умел снимать неплотно прилегающий самодельный ремешок, выполняющий роль ошейника, чем и воспользовался и сейчас бессмысленно гонялся за зайцем, так как догнать длинноухого труса оказалось крайне сложно.

Крик, послышавшийся буквально в сорока шагах сзади, заставил вздрогнуть и Штейна и Свету. Михаил даже продемонстрировал, что владеет ненормативной лексикой, емко охарактеризовав на великом и могучем свою позицию по сложившейся ситуации.

Света быстрыми движениями изготовилась стрелять из лука, привстав только на одно колено. Спортсменка никогда не оттачивала движения по быстрой изготовке к стрельбе, в ее виде спорта спешка была лишней, порой мешала концентрации. Там ценится меткость, а того времени, что дается на выстрел более чем хватает. Но она уже стала осознавать, что многое, если не все, в ее жизни изменилось.

— Стой! — достаточно громко и зло прошипела Света, не видя, что и Михаил достал откуда-то столовый нож и уже выставил его.

— Там, там…- притормаживая, но, не останавливаясь окончательно, начал бормотать во весь голос Георгий.

Это был Жорик, вряд и можно было такого труса называть более гордым именем. Он убегал, испугался пса. Выбежал прямо на красивую девушку. В первые в своей взрослой жизни, Жора даже не оценил красавицу, не облизнулся, не продемонстрировал свою искрометную улыбку мартовского в период случки, кота.

— Ложись! — вновь прошипела Света, уже натягивая тетиву.

Она не собиралась убивать незнакомого ей полутрезвого парня со смазливым личиком. Раньше такой мог ей даже и приглянуться, и джинса на нем была стильная, пусть и с душком прелости.

Но сейчас Света, еще и не узнав имени этого парня, испытала к нему брезгливость уже потому, что он трясся от страха. Она, девушка, собирается защищать его, истеричку! Нет, это не ее Солдат. Этот не мужчина.

— Ложись, или ногу прострелю! — еще раз громко предупредила девушка.

И, уже было, прицелилась, но крикун сам упал и кубарем покатился в некогда оставленный еще немцами окоп, превратившийся в ложбинку, тянущуюся по краю всех возвышенностей. Некогда тут была немецкая оборонительная линия. Им не помогло.

Георгий не испугался девушки с луком, он ее даже не слушал, он убегал от кабана, который его убьет, как убил Зину. Жорик притормаживал только потому, что впереди был резкий спуск вниз. Когда беглец все же решился посмотреть назад, ноги его подкосились, и он упал в неглубокую яму, закрыл лицо руками и скрутился в позу эмбриона, ожидая смерти.

— Не нужно… Простите, я не… страшно, — стонало мужеподобное существо.

— Заткнись! — услышал все же женский голос Жорик.

— А? Где кабан? Вы его убили? — не убирая рук с лица, спрашивал нежданный гость, который подвергал риску весь лагерь, а может и попавших под действие тумана местных жителей.

— Тише говори, а то отрежу один орган, который такой девочке, как ты и не нужен, — выдала Света.

Пусть до пришлых «варягов» было далеко, километра три по прямой, может и больше, да и ветер дул в лицо так, что звуки не должны были доноситься до странных бородатых мужиков с топорами, но экспериментировать и играть с судьбой, девушка не хотела.

И так эта самая судьба преподнесла такой фортель, что остается только обнять ближайшую березку и плакать. Одна отрада — Солдат. Ее Игорь. Она выбрала его и сперва опешила, что в первую же ночь лишилась девственности. Но теперь понимает, что просто ранее не встречала мужчин, одних только мужеподобных парней.

Михаил удивил Свету еще раз, проявив, по мнению девушки, мужество. Штейн прыгнул в бывший некогда окоп, разжал руки внезапному гостю и влепил ему сильную пощечину. А пока истеричный парень моргал глазами в непонимании происходящего, вылил на его голову немного воды из армейской фляги, которую Умник всегда носил с собой.

— Кто ты? — видя, что действия Михаила возымели результат, спросила Света.

— Григорий Ризькин, — ответил Жорик, вытирая воду с головы и щек.

— Имя — нет. Фамилия — подходящая тебе, — сказала Света.

— Кто кричал, с вами все в порядке? — я бежал на звуки борьбы.

Стараясь не ушибиться, как мог быстро летел спасать Свету. При этом пригибался, чтобы не светиться на открытом пространстве. Мало ли какие глазастые низкорослые бородачи.