Стало очень тихо. Потом Джозеф тяжело шагнул вперёд.

— Расскажи нам, если знаешь что-то. Прошу, - сказал он неловко.

— Мистер Аллен, — заговорил наконец Мозес, совладав с собой. — Я не знаю, правду ли говорит этот ваш мистер Фэйнор, и не верю ни одному его слову. Но клянусь перед вами Господом нашим Иисусом и всеми святыми, — его голос стал звучным и раскатился, как во время проповеди, — что мы не нарушали наш договор! И что я ничего не знаю о поджоге или поджигателе. Но никто из общины в этом не замешан, я совершенно уверен. И никто не пропустил вчера вечернюю молитву и не отлучался с нее, иначе мы все бы это знали. Я даю в этом слово вашего доброго соседа.

— Мистер Мозес, я верю вам и даю слово вашего доброго соседа, что не испытываю подозрений на счет вас, — отвечает Аллен неожиданно торжественно. — Но пожалуйста, будьте бдительны. Если вам станет известно что-то, что может пролить свет на эту тайну, я должен это знать.

— И мы тоже, — говорит Эндрю.

— Мы все хотели бы это знать, — добавляет Питер.

— Одну минутку, джентльмены! — громко вмешался Карантир. — Я не понимаю одно. Угрозы поджечь дом, которые мы слышали три дня назад, имеют мало общего с добрососедскими отношениями.

— Мистер Фэйнор, мистер Фэйнор! — беспокойно воскликнул хозяин гостиницы. — Я понимаю ваше недоумение, но не будем ссориться! Я объясню вам все в гостинице, когда вернемся.

— Я не заключал никаких договоров. И не думаю, что договора добрых соседей могут допускать угрозы и ложь, особенно в мою сторону!

— Мистер Аллен не выдвигал претензий и не требовал разбирательств, — отрезал Мозес.

— Допустим, джентльмены, — согласился Карантир. Он вдруг понял, что надо сказать дальше. — Я верю, что лично мистер Аллен не просил разбирательств и не имеет к вам претензий. Но то, что случилось три дня назад, этим не исчерпывается! Мистер Аллен в этот день был не один. Мы были его гостями, и мистер Аллен, как добрый хозяин, предоставил нам кров и защищал нас от угроз, как того требуют законы гостеприимства. И он бы выступил на нашу защиту, если бы это потребовалось! — Карантир заговорил громче и с нажимом. — Ведь иное стало бы нарушением законов человеческих и высших! Мистеру Аллену не пришлось защищать нас с оружием в руках только потому, что мы — мы сами! — пошли навстречу вашим требованиям и ушли из поселка! Оказав тем самым услугу вам, джентльмены! Благодаря нашей доброй воле, и только поэтому, никто и ничто не пострадало, и ваш добрососедский договор не был нарушен! Но теперь я прошу и требую ответную услугу с вашей стороны. Расскажите нам все, что вы знаете о белом шатуне — и я не стану требовать разбирательства инцидента трехдневной давности. Вот что я предлагаю, джентльмены. Принимаете ли вы мое предложение?

— Соглашения с дьяволом и его слугами не имеют силы, — отозвался Мозес зло, его лицо на мгновение перекосилось. - Мы не будем договариваться с тобой ни о чем.

— Соглашения выполняют всегда, даже если их заключили с дьяволом. Иначе чем вы сами будете отличаться от дьявола? — едко заявил Карантир. — Но раз вы не хотите заключать соглашение со мной, я напомню, что мистер Питер Росс, присутствующий здесь, тоже оказал вам услугу в тот день, и имеет право на такое же ответное требование! А мистер Росс - добрый христианин, не так ли?

— Я прихожанин Первой пресвитерианской церкви Нью-Йорка, — сказал Питер сдержанно. — Я был там крещен и состою в общине по сей день.

— Итак, джентльмены? — спросил Карантир. — Готовы ли вы заключить соглашение с мистером Россом и рассказать ему, что вы знаете об этой твари, в обмен на отказ от разбирательства?

Мозес стоял, упершись в землю и сжав кулаки.

— Я ничего не буду рассказывать, ни тебе, ни ему! — отрезал он.

— Мозес, тогда позволь это сделать нам, — вмешался снова Джозеф. — Какой смысл скрывать знания о демоне, его уже видели все.

Трещина. Первая маленькая трещина в этом монолите веры и ненависти.

Мозес уставился на Джозефа так, словно хотел его испепелить на месте, но Джозеф глаз не отвёл. Он не злился, не напирал, он просто ждал, спокойно и мирно, но и не отступаясь, и первым сдался Мозес.

— Я ничего не скажу, а вы, все, кто призвал сюда демонов, будете гореть в аду! — заявил громко старейшина, развернулся и ушел.

А Джозеф вздохнул — и заговорил.

Первые слова дались ему с усилием.

- ...Белый демон появился вскоре после того, как последние индейцы ушли отсюда, а их земли распределили между нами. Сначала мы только слышали рев издалека, с разных сторон, а потом одним вечером он появился здесь. Огромный, быстрый, он был сильнее любого из нас, любого человека и даже всех вместе. Его не брали пули, даже на медведя. Его останавливал только огонь. Подожженный стог, дерево, много зажженных факелов, так, чтобы получилась целая стена огня. Тогда он уходил сам, и его не могли найти в лесу никакие следопыты. Он просто пропадал, как не было. Мы тогда потеряли многих, он убил всех старших общины, кроме Абрахама. И с особой яростью и жестокостью он однажды растерзал отца Мозеса, того человека, который привел нашу общину на эти земли.

— Как же вы его победили? — спросил Эндрю, который слушал настороженно и жадно. Мысли о таком соседе его точно пугали - а то, что все это оставалось неизвестным до сих пор, наоборот, утешало.

— Мы не смогли его победить. Но после смерти отца Мозеса он стал приходить намного реже и не появлялся годами. Иногда лишь слышали вой или видели его вдалеке… Мы не встречали его уже много лет, хвала Господу, — Джозеф вздохнул. — Но мы всегда знали, что он рядом, и нужен лишь повод, чтобы он опять появился. И вот он вернулся...

— Но вы остались здесь, — заметил Питер.

— Это наша земля! Нам некуда уходить! — воскликнул Джозеф горячо. — Поэтому мы избрали новых старших, Абрахама и Мозеса, и поклялись уничтожить всех демонов, которые приходят сюда. Это наш долг перед Господом и перед нашими погибшими братьями!

— Уничтожить всех? Всех, включая бесприютных жителей сгоревших домов? Всех, включая незнакомых вам путешественников, о которых вы ничего не знаете? — тихо спросил его Карантир.

Джозеф умолк. Казалось, он ищет нужные слова.

— Мистер Фэйнор, прошу вас, давайте сменим тему, — попросил Аллен.

— Мы верим нашим старшим, понимаете? Ведь через них мы узнаем слово Божье, — выговорил Джозеф наконец.

— Что ж, ваш старший Мозес очевидно не хочет рассказывать, как он стал владельцем божественного слова! Но может быть, об этом захочет поговорить Абрахам, — заявил Карантир, перехватывая посох.

Джозеф сделал шаг назад. Его лицо побледнело.

— Я думаю.. я думаю, что Абрахам не захочет с вами говорить.

— Это мы спросим у него самого! Но я уверен, что Абрахам знает больше, чем говорит нам! Откуда-то ведь он знает индейское имя белой твари? — уверенно заявил Карантир, и Джозеф, взглянув ему в глаза, вздрогнул и снова отступил на шаг.

Джозеф боялся его, понял Карантир — боялся своего спасителя и гостя. Гость пришел и рушил всю их привычную жизнь, их привычное молчание.

Создатель, сколько же там ещё того молчания? Сколько темной воды в этом колодце? Где его дно?

— Я тоже хотел бы поговорить с Абрахамом, — заявил Питер. — Где он живет?

Джозеф молча показал на соседний дом, не глядя на укоризненно молчащих соседей. И Карантир решительно двинулся к нему.

- Мистер Фэйнор!.. - воскликнул тревожно Аллен, но Эндрю только кивнул и жестом позвал остальных за Карантиром. Аллен со вздохом подчинился и последовал за ними.

Дом Абрахама символично стоял вблизи дома собраний, и от мысли о том, какое влияние этот безумец имел на общину, Карантир испытывал отвращение, словно при виде больного лепрой, который разносит болезнь прямо на его глазах и от которого никто не пытается даже защититься. Было и ещё что-то, некое смутное чувство бродило на границе сознания, но разбираться было некогда.